* * *
19 мая 2023 г., 12:02
сокмин рисует пальцем на бетонных перилах звездочки и, кажется, взглядом ищет их где-то в небе. они сейчас наверняка строятся в шеренгу на первый-второй, сияют такими же кривыми наконечниками и норовят проткнуть. прячутся за серым и шершавым, как асфальт, полотном, готовятся к выступлению.
— прости, что не брал трубку, — он тихо-тихо шмыгает и сглатывает вязкую слюну. ей можно обмотать горло и сдохнуть.
— всё в порядке.
еще у сокмина по карманам распиханы коллажи из людей, которые когда-то что-то значили и на которых, как он думал, был чем-то похож. джису вытягивает их один за другим, придерживая одной рукой за талию, обнимает со спины и гладит по лопаткам — они, наверное, смешно смотрятся со стороны — джису на нем практически лежит.
сокмин старательно вырисовывает звездочки на перилах.
— мне почему-то стало казаться, что я зарываю все свои успехи, — он мимолетно улыбается, будто ухватил хрустальным взглядом за краешек звездочки, и моргает, когда на стеклышко его очков падает увесистая капля.
совсем скоро их прибьет пылью к асфальту.
— зарываю, и скоро из земли вместо меня будет торчать одна пустая голова. а дети будут ее пинать и думать, что это воздушный шарик.
пиджак, который второпях накинул на него джису, обрастает дождливым узором из крупных-крупных капель. досада — у них совсем нет зонта, чтобы спрятаться от осеннего звездопада.
— мне кажется, — продолжает. — что я уже давно живу не во имя чего-то, а назло всему.
мокрая челка джису липнет к его вспотевшему лбу. и если сейчас он поднимет голову с чужой спины, то на ней останется его сухой силуэт.
— и я решил, что не могу с этим справиться, — он жмурится до этих самых звездочек в глазах, а потом оборачивается и боковым зрением высматривает чужие ладошки на своей спине.
джису смаргивает наваждение: как сокмин не отвечает на шестой его звонок и джису вытаскивает за руки его из пропахшей насквозь угарным газом квартиры. как оставляет плачущего на лестничной клетке, как, задержав дыхание, бегает по комнатам и открывает все окна, как сгребает в кучу что-то на вешалке и накидывает сокмину на плечи, как их ноги путаются, когда они спускаются вниз и как же вкусно в лицо дует сентябрьский ветер, разнося афишу о предстоящем дожде. все как во сне — и пускай он остаётся сном, далеким, как те звезды, которые прячутся под грязным мокрым покрывалом.
и вместо слов джису сильнее стискивает чужую талию и гладит рукой по плечу.
потому что сокмин никогда не был похож на тех людей и никогда для них чего не значил. в этом нет ничьей вины, просто так вышло: в отличие от других, у его звезды всегда было не пять, а четыре наконечника, и его звезда больше походила на маленькую ничтожную искорку, не удавшейся зажечь в ком-то хотя бы спичку. созвездие не сложилось: оставался лишний человек.
наверное, сейчас как в книгах, его слезы мешаются с каплями дождя, но это все — уродство: и слезы на лице сокмина, и льющийся на них с неба звездопад — самое неудачное представление сияющий юных дарований —, и порванные фантики воспоминаний по карманам пиджака, и люди, которые когда-то что-то значили и, как думал сокмин, были чем-то на него похожи. уродство: пыльные разводы под ногами, отсутствие зонта, дрожащие плечи и бетонные перила. уродство: завядший серый холм, опустевший к вечеру парк, наличие тяжелых ключей от квартиры сокмина в рюкзаке. уродство: пляшущие в небе звезды, осенний влажный хоровод, запах сырости в легких.
сокмин вырисовывал пальцем звездочки на бетонных перилах и пытался понять, чем же он им не угодил. арка искупления выражается в унижении. они смеются, а ведь их даже не видно за серым полотном.
джису медленно и немного завороженно поднимает голову и вертит затекшей шеей влево-вправо, а его сухой силуэт на чужой спине практически сразу засыпает горстью крупных каплей. одной рукой он осторожно за плечо разворачивает к себе податливого сокмина, второй придерживает за талию, чтобы не дай бог его звездочка не накренилась и не рассыпалась в руках небесным порошком.
сокмин высокий и уставший, с мириадами родинок, рассыпанными по верхней части его тела — можно самому собрать свое собственное созвездие, и быть может, место найдется даже для джису — у них одинаковые родинки на предплечьях и на запястьях.
сокмин высокий и угловатый, совсем как настоящая звездочка, как маленькая искорка, способная зажечь в ком-то не только спичку, но и устроить целый пожар.
джису аккуратно снимает с него очки, проводит большими пальцами по щекам, обводя область под глазами и стирает не то слезы, не то дождь. сокмин выдыхает прерывисто, снова жмурится сильно-сильно, выбивая последние острые звездочки из-под век, и тянет свои длинные руки. джису их, конечно, перехватывает, и они, сырые до ниточек, жмутся друг к другу, будто бы сила любви — это единственное спасение от непрошеного звездопада.
джису знает, что сокмин еще им всем покажет.
