Их поцелуи

— Ты помнишь наш первый поцелуй, Билл? — тихонько шепчет Френк. — Конечно, — отвечает Билл, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его правой ладони. — Я тогда не знал, чего боюсь больше: что ты не поймёшь меня, или наоборот. Заломив брови, с тихим «Ооуу», Френк прижимает их переплетённые пальцы к своим губам. — Я услышал тебя, Билл, даже когда не знал твоего имени, — улыбается он. Одинокая слеза, как тогда, в первый раз, скользит по его щеке. Билл осторожно стирает эту слезу, прижимаясь лбом к родному лбу. Шестнадцать лет назад Мелодия пианино всё ещё звучит в воздухе, а в голове Билла наоборот пусто, до тех пор, пока к плечу не прикасается твёрдая, невыносимо горячая ладонь. Вздрогнув Билл вскидывает глаза на Френка медленно наклоняющегося к нему. Бездонные, голубые глаза светятся осторожным вопросом, но Билл не может на него ответить, поэтому он опускает взгляд и неловко подаётся навстречу, снова вздрогнув всем телом, когда к губам прикасаются чужие, мягкие губы. От Френка пахнет мылом, вином и мясом, его вкус растворяется на губах Билла, дыхание путается в волосах его бороды и, кажется, что сам Френк вот-вот пропадёт навсегда. Поэтому Билл тут же цепляется за него руками, чувствуя на спине ладони Френка, которые сжимают его ответном объятии. Как они оказались на ногах, Билл не помнит. Он комкает рубашку Френка в кулаках и тонет в глазах, похожих на бескрайнее, голубое небо. — Как тебя зовут? — спрашивает Френк, касаясь бороды Билла кончиками пальцев. По его щеке скользит одинокая слеза, которую Билл хочет снять губами, но не смеет. — Билл, — шепчет он в ответ, неожиданно чувствуя смущение, свернувшейся где-то в груди. — Прими душ, Билл, — говорит Френк, и смущение напополам с волнением падает в живот, скручивая кишки в морской узел. Билл неловко кивает, но не двигается с места, потому что они с Френком всё ещё стискивают друг друга, будто утопающие. А потом Френк снова наклоняется ближе, Билл не знает должен ли он как-то ответить или нет, поэтому просто замирает в ожидании. Нижней губы осторожно касаются губы Френка в крохотном поцелуе. Волнение исчезает в ту же секунду. Сейчас — Ты был таким робким, — улыбается Френк не открывая глаз. — Я влюбился в тебя как мальчишка. — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, м? — нежно фыркает Билл. Френк щипает его за бок и устало смеётся. — Через прекрасные песни и чудесные ночи! Ты помнишь, когда поцеловал меня сам, Билл? Вздохнув Билл молчит некоторое время, а затем шепчет: — Конечно. Пятнадцать с половиной лет назад Билл не очень понимает, что происходит, а спросить страшно. Спросить, значит обозначить свои... Чувства? Значит сделать всё это не просто потребностью двух людей в человеческом тепле (хотя, Иисусе, какая у Билла может быть потребность в человеческом тепле?), значит сделать всё настоящим. Френк живёт в его доме, ест его еду, спит в его кровати, периодически тянется поцеловать, чтобы выразить нежность, но в остальном, он старается соблюдать границы и не лезть больше чем нужно. Иногда он меняет кружки местами, или убирает тарелки в шкаф не подпорядку. Но после неуверенной попытки Билла объяснить что у каждой вещи в его доме, а особенно на его кухне есть своё место, Френк быстро запоминает нехитрые правила и больше не ошибается. Быть с ним... Уютно. Но чем дольше, Френк рядом, тем больше Билл боится, что однажды он уйдёт. Вспомнит про Бостон, про друзей, которых потерял, про близких, которые его, возможно ждут, и уйдёт. Страх, что это скоро кончится, крутит кишки и толкает на импульсивные поступки. Как например поцеловать Френка, когда они сидят на крыше, любуясь закатом, потому что Френк сказал, что сегодня какой-то особенный для этого день. Закат и правда хорош. Лучи умирающего солнца окрашивают волосы Френка в огненно рыжий, скользят по его лицу, заставляя глаза сиять тёплым золотом. Френк лениво улыбается, полулëжа на одеяле, которое Билл принёс на крышу, даже не подозревая, насколько красиво выглядят. Стиснув дрожащие пальцы в кулак, Билл неуверенно двигается ближе. Френк никак не реагирует, поэтому Билл переходит ко второй части своего плана. Он осторожно поворачивается к Френку лицом, почти нависая. Сам Френк столько раз лежал на нём сверху, прижимаясь всем телом, лаская жадными руками от ладоней, до бицепсов, трогая подмышки, грудь и мягкий живот, что Билл давно привык выдерживать его вес на себе. Смотреть на Френка не снизу вверх, а наоборот — странно. Будоражит сознание, будит какие-то древние инстинкты, от которых дыхание учащается, кончики пальцев зудят, а между ног набухает нетерпеливое желание. — Билл? — почему-то хриплым голосом спрашивает Френк. Билл не отвечает. Вместо этого он наклоняется, удерживая себя на вытянутых руках над головой Френка. Он ждёт, что тот спросит что-то ещё, отвернётся или уйдёт, но Френк лежит на месте и ждёт, пока Билл окончательно наберётся смелости. Когда Билл его целует, Френк тихонько стонет, не в силах сдержать свои чувства. Он послушно размыкает губы, чтобы Билл мог толкнуться между ними языком и с готовностью посасывает этот язык, обнимая Билла за плечи, заставляя почти упасть на себя. — Я выдержу, Билл, не бойся, — шепчет он между поцелуями, и тогда Билл наваливается на него всем своим весом, от чего Френк стонет громче, стискивая бёдра Билла коленями. — Да-а-а... Зарывшись в его волосы, Билл поворачивает голову, целуя так, как Френк его научил, так, как им обоим нравится. Френк скулит в этот поцелуй, толкается бёдрами вверх, прижимаясь горячим пахом к твёрдому члену Билла сквозь штаны. Черепица под ними опасно хрустит. Это приводит Билла в чувство. — Идём вниз? — робко спрашивает он у Френка. На что тот широко улыбается и целует его в кончик носа. — О, да, не хватило ещё свалиться с крыши. Он не перестаёт улыбаться, пока они спускаются в дом, проходят чердак и идут к спальне. Всю дорогу Билл ведёт его за собой, крепко держа за руку, а затем в первый раз берёт Френка, не прекращая его целовать, пока толкается в пульсирующую глубину, между ягодиц покрытых мягким пушком. Сейчас Они лежат в тишине, прижавшись лбами друг к другу. — Когда ты поцеловал меня в первый раз и... Любил меня потом всю ночь... Билл фыркает нежно поглаживая заросшую скулу Френка. — Романтик. Тот сияет глазами в тусклом свете ночника, но мысль не теряет. — Что-то происходило тогда, да? Из-за чего мы потом и поругались в первый раз. Опустив взгляд на их переплетённые пальцы, Билл следит за бликами на золотых кольцах, не торопясь с ответом, но Френк нежно проводит носом по его переносице, привлекая к себе внимание. — Билл? — Я... Ревновал и боялся что я для тебя просто случайный партнёр. Поэтому... Пятнадцать лет и три месяца назад Отсутствие Френка почти целый день, становится последней каплей для Билла. Вылетев на улицу он почти бежит к дому на окраине, который Френк облюбовал для себя, чтобы иногда проводить там время в одиночестве. И Билл прекрасно понимает, почему он так сделал. Вытерпеть дерьмовый, параноидальный характер с зачатками ОКР может не каждый, но Билл сам, на протяжении последнего месяца, не сдерживая себя цеплялся к Френку по пустякам, испытывая его на прочность. Нет ничего необычного, в том, что Френк от него устал. Не будет ничего необычного, если Френк от него уйдёт. Особенно учитывая все истории, которые Френк иногда (в хорошие дни), рассказывает про свою прошлую жизнь. Про работу учителем, про борьбу за права ЛГБТ и экологию, про других мужчин, с которыми он дружил. Конечно, Френк не говорит про своих бывших, но в глазах Билла каждый, кто проводил с Френком время, кто радовал его и заставлял улыбаться, становится под подозрением. Ревность к прошлому не менее сильна, чем обычная ревность, она застилает глаза, заставляет ломать то, что дорого. — Френк! — рявкает Билл на всю улицу. Широким шагом он обходит дом по периметру, пока не находит Френка на заднем дворе, мирно поливающим тыкву, которой здесь не должно быть. — Я ведь запретил тебе лезть в садовые инструменты! Френк удивлённо поднимает голову, не подозревая о нависшей угрозе. — Ты сказал, что нужно мыть их после использования и убирать на место, но не запрещал их брать, — удивлённо замечает он. — А теперь говорю! В моём саду достаточно овощей, не надо тратить воду и удобрения. Френк хмурится, невольно раздражаясь в ответ. — У нас работает водопровод, я думал, воду не нужно экономить. — Всё нужно экономить, если источник или землю отравят проклятые грибы! — взрывается Билл. — Ты должен жить по моим правилам, или... Он щёлкает зубами, захлопнув рот в последний момент, но Френк прекрасно улавливает намёк и становится смертельно серьёзным, складывая руки на груди. — Или что, Билл? — спрашивает он ледяным тоном. Билл смотрит ему в глаза, тяжело дыша. Под ногами внезапно пропадает земля, когда Френк прищурившись склоняет голову. — «Или уходи», ты это хотел сказать? — Нет, — шепчет Билл опустив взгляд, но уже слишком поздно. — Ты весь месяц пытаешься меня выжить! — делает свои выводы Френк. — Мне казалось, что это просто твой характер, но нет, ты специально срывался на мне! — Френк, — мямлит Билл, заламывая брови. — И это всё, — распаляется Френк, вскинув руки, повернувшись вокруг своей оси, чтобы показать весь городок, — все правила, которые ты меняешь, как тебе хочется, весь порядок «ради безопасности», ни хрена не ради безопасности, а просто чтобы... — Френк... — Если ты хочешь, чтобы я ушёл, ты должен был сказать мне об этом сразу! — восклицает Френк. Его голос ломается в конце фразы, заставляя сердце Билла сжиматься от боли. — Я хочу, чтобы ты остался! — кричит Билл, резко вскинув голову, пытаясь выплеснуть эту боль. — Я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда. Вокруг повисает оглушительная тишина, пока они смотрят друг на друга с трудом сдерживая слезы. — Тогда какого хрена это было, — шепчет Френк обречённым тоном. Поджав губы, Билл качает головой, бредёт к нему навстречу, как провинившийся пёс, снова опустив глаза. — Я... Не понимал, чего хочу. Всхлипнув, Френк ловит его в свои объятия, желая утешить. Тепло его тела будто прорывает невидимую плотину. Их примирительный поцелуй мокрый, солёный от слëз, которые текут по щекам и прячутся в бородах их обоих. Сейчас — Я просто не хотел забывать прошлую жизнь, и хотел бы, чтобы ты разделил её со мной, — шепчет Френк заглядывая в глаза Билла. — Я никогда тебя ни с кем не сравнивал. — Я знаю, — кивает Билл, обнимая Френка за плечи свободной рукой. — Теперь я знаю. Усмехнувшись, Френк сонно моргает, стараясь продвинуться поближе. — Холодно... Билл тут же укутывает его плотнее, осторожно сжимая ледяные ступни между своими икрами. — Какие... Ещё наши поцелуи ты помнишь? — спрашивает Френк, поглаживая тёплый ободок кольца на пальце Билла. Фыркнув, Билл пожимает плечом. — Со вкусом корицы на Рождество? И с той тыквой, которую ты вырастил, на Хэллоуин. И со вкусом клубники. — Со вкусом лекарств, когда тебя ранили, — беззаботно улыбается Френк, позабыв, что все их поцелуи за последние пару лет со вкусом лекарств. — Да, — отвечает Билл, легко коснувшись его губ своими. — Наши поцелуи со вкусом домашнего уюта. — Наши поцелуи со вкусом любви. Примерно двенадцать часов назад Сколько бы поцелуев у них не было в жизни, этот внезапно кажется Самым важным. Билл старается не думать о том, что случится вечером. Вместо этого, он, скрывая тремор от волнения, надевает золотое кольцо на палец своего, теперь уже мужа, а затем тянется к нему, и Френк привычно встречает нежный поцелуй на половине пути, прижимаясь бородой к бороде Билла, разделяя их любовь и тепло на двоих. — Пока смерть не разлучит нас. Сейчас — Это и правда наш самый важный поцелуй, — соглашается Френк, снова притянув к себе их переплетённые ладони, невесомо целуя кольцо на пальце Билла. Билл не отвечает, глубоко дыша. Его ресницы опущены, а морщины на вечно хмуром лице немного разгладились. В уголках глаз тускло блестят дорожки слез, которые он пролил за весь сегодняшний день. — Билл? Нет ответа. Френк с трудом тянется к тумбочке, чтобы выключить настольную лампу. Хлопнув по кнопке единственной рабочей рукой, он падает обратно в объятия своего так и не проснувшегося мужа. — Спокойной ночи, Билл, — шепчет он, разделив дыхание на двоих, а затем прижимается к родным губам в прощальном поцелуе.