Кошмар

Обратный отсчёт. Числа от сотни начинают меняться. Сначала медленно, не торопясь, но скидывая каждый десяток ускорялись. Формат и анимация менялись без какой-либо закономерности. То плоские, то объёмные. То квадратные, то круглые. К концу отсчёта цифры начинают двоиться. Монитор их отображающий, бросается в глаза только сейчас. Нечаев не придумывает ничего лучше, чем просто разбить его. Лишь бы это не продолжалось. Пять. Четыре. Три. Дыхания не хватает, приходится остановиться. Нужно сделать ещё пару шагов. Один вдох и Сергей готов бежать дальше. Он поднимает голову, выпрямляясь. Один. Перед глазами, кажется сантиметрах в десяти, как скример появляется уродливое белое лицо. Страх не позволяет шевелиться. Клыки, длинные и голодные, угрожающе близко к шее. Видение быстро пропадает, оставляя за собой только пустое пространство, которое быстро заполняется разными, по виду и форме, числами. Они давят вызывая панику, пока неизвестно откуда появляются стены формируя лабиринт. Опомнившись Нечаев начинает бежать в первый попавшийся проход. Стены на ощупь противно склизкие, пальцы проходят сквозь них и от этого появляется лёгкая тошнота. Через какое-то время до майора наконец-то доходит. Это лабиринт из которого нет выхода. Сколько ни ходи, какими тактиками не пользуйся, ты здесь заперт. Стены ходят вместе с тобой и, такие громоздкие и возвышающиеся до небес, усмехаются над маленьким и беспомощным существом. Кажется, у них есть свои глаза наблюдающие как единое око, а нет, ими усыпан потолок, от маленьких с теннисный мячик, до огромных как с футбольное поле. Желудок сжимается от такого вида, а на языке остаётся кислотный привкус желчи. Иногда становились слышны отчаянные крики людей. Пронзительные, будто их тела медленно опутывали колючие стебли. Будто их шипы впивались в кожу задевая самые больные места. Будто их концы выцарапали им глаза, которые и появлялись на потолке. Очередной тупик. Только теперь в нём ещё один человек. Харитон, кажется запуганный до смерти этим местом, уже отчаялся и решил забиться в какой-нибудь угол. Со слезами на глазах он обнимает Сергея. Кошмар растворяется, стен нет, а фон становится серым, и больше не пугает своей чернотой. Казалось, вот он и сбежал от ужаса. Кругом спокойно, всё как и должно быть, всё на своём месте. Но тело пронзает острая боль. Руки, которые секунду назад гладили спину, сейчас держат рукояти ножей покрытых кровью. Смех. Противный и угрожающий смех отражается от вновь появившихся стен. Всё становится чрезвычайно ярким. Кишки, печень, желудок и другие органы, вот из чего состояли стены, вот почему они были противные на ощупь. Сил нет и он падает на колени, смотря как под ними растекается тёмное пятно и еле сдерживая рвотные позывы. – Ты правда думаешь, что люблю тебя? Или ты просто глуп, чтобы сбежать? Он не слышит продолжение речи. Разум отключается от потери крови. Боль уже не чувствуется. Сердце замедляет ритм пока полностью не прекращает работу.

_____

– Серёж? – какой-то неестественно обеспокоенный голос раздался рядом с ухом. По позвоночнику пробегает холодная дрожь, когда чужие руки неестественно нежно касаются спины. Нечаев вскакивает с кровати, ища на тумбочке пистолет или что либо другое, чем можно было воспользоваться как оружие. Ему не казалось всё то обычным кошмаром. Будто сознание уже устало от многочисленных экспериментов проводимых над ним. О которых сам майор естественно не знал. Харитон казался врагом, что не жалел его постоянно стирая память, дабы тот не сбежал. Добрая улыбка человека напротив сейчас выглядела в точности как те смеющиеся стены. Волнующиеся глаза, как те что смотрели с потолка. Тихий голос, как тот пронзающий смех. А душа, покрытая криками людей – всех бывших подопытных, заляпана кровью. Луна закрыта тучами. В дали от города нет ни светового загрязнения, ни шума. Темнота такая же давящая как и была. Тишина усиливала воспоминания о всех голосах кошмара. Пространство разрезает единичный выстрел. И никто не знает о произошедшем. Вряд ли когда либо узнает. Завеса тайны будет висеть на этом доме. В этой ужасно непроглядной тиши.