Бесформенные мечты изыскавшие форму

Он сделал вид, что ничего не заметил. Серафим быстро убрал руку с его полового органа, после чего начал обшаривать ею в воде по бедру и ноге Мани. Змея уже обволокла заднюю часть тела, поэтому Маня сказал ему: -Серафим, она на моей левой ягодице, убери её пожалуйста!-Он буквально прошипел эти слова, поскольку очень боялся змей. Они ему были омерзительны. -Да ты издеваешься надо мной!-Возмутился Серафим и приблизился к парню ещё ближе, придерживая одной рукой его плечо для равновесия, а второй касаясь упругой задницы. От неловкости оба стыдливо отвели глаза в стороны. Серафим нахмурился до предела, а Маня сильно покраснел от того, что эти прикосновения его возбуждают всё сильнее и сильнее. Это было ненормально. Или это было нормально. К нему ещё никто так не прикасался и наверное это стандартная реакция. В какой-то момент Серафим издал глубокий вздох и тоже покраснел, поскольку в нижнем белье под платье священника его забытый и необласканный ствол начал стремительно приподниматься. Он в уме зачитал отче наш и все молитвы, которые знал но ладонь продолжала касаться округленных ягодиц Мани, отчего возбуждение пересилило всякие попытки совладать здравым смыслом. К сожалению или к счастью из размышлений его вывела пронзительная боль, которую он почувствовал в области низа живота, отчего мгновенно убрал руку и ахнул. Было очень больно. В следующую секунду достаточно большая чёрная змея всплыла на поверхности воды чуть дальше них, после чего уплыла восвояси. Маня заметил болезненную гримасу на лице брата, поэтому встревожился и спросил: -Она тебя укусила? Где? Серафим всё ещё отходил от жгучей боли, поэтому не сразу смог ответить. Маня не стал дожидаться его пояснений, поэтому взял под локоть, повёл к берегу и усадил неподалеку на камень. Он окинул его взглядом с головы до ног и заметил как из области низа живота капельками сочится кровь. Недолго думая парень быстрыми движениями развязал на его талии пояс. -Что ты делаешь?-Серафим наконец пришёл в себя, но было поздно, поскольку нижняя часть рясы уже валялась на земле, а сам он остался в одном нижнем белье, через которое выпирал огромный бугор. Маня при виде таких размеров про себя очень удивился и залился завистью, но вспомнил с какой целью оголил брата, поэтому посмотрел в его испуганные глаза и уверенно сказал: -Отсосать хочу! Не волнуйся, я уже делал это раньше, так что... Серафим прервал его недоумевая: -Что?! Он не верил собственным ушам, но от этих слов его член достаточно заметно затрепетал приподнимаясь длинным колом выше. Маня хихикнул, глядя на происходящее и успокаивающе усадил его обратно, после чего присосался к укусу чуть выше паха. Серафим только сейчас понял, что он имел в виду, казалось бы надо успокоиться, но когда горячие и влажные губы прикоснулись к его животу он невольно простонал и с выпученными глазами прикрыл ладонью свой развратный рот, проклиная себя уже в сотый раз за эти последние десять минут. Маня сплюнул очередную порцию крови и с тревогой посмотрел на него снизу вверх вопрошая: -Тебе больно? Серафим невольно опустил затуманенные глаза и раскрыл изящные тонкие губы, чтобы ответить, но испытал нечто непередаваемое у себя в трусах, отчего прикусил нижнюю губу в попытке не застонать от наплыва наслаждения. Он не смог отвести взгляда от мокрого лица и алых губ Мани, который сидел у него между ног и взирал снизу вверх большими глазами. Он кончил почти незаметно, не считая того что рука сама потянулась к Мане и обхватила за макушку, перебирая чёрные влажные волосы пальцами. Его губы наконец раскрылись, но взгляд потерял фокус, поэтому Маня испугался и дотронулся руками до его груди с тревогой вопрошая: -Тебе плохо? Подожди чуть-чуть и станет лучше! Ладно Серафим? Тут на берегу озера растет трава, которая способна ликвидировать яд. Я сейчас... На последних словах он быстро пробежался чуть дальше берега, вырвал нужную траву, запихнул себе в рот, с целью разжевать, после чего мигом вернулся обратно. Серафиму правда стало лучше, ведь он смачно кончил, но одновременно с этим стало до невозможного стыдно и не по себе от произошедшего. Пока Маня заботливо размазывал всю травяную кашу по его ране, он спрашивал себя, почему не сказал с самого начала, что змея не представляет никакой опасности, поскольку это был всего-лишь уж. Он жил практически наедине с природой и умел их различать невооружённым глазом. Маня закончил и решил помочь ему одеться, но тот лишь заворчал и отмахнулся от него, больше злясь на себя чем на парня, который довёл его до такого греха. Маня на резкость смущённо улыбнулся ему и произнёс: -Спасибо! Серафим с недоумением взглянул на него, ничего не понимая. Маня заметил его реакцию, поэтому поспешил с более информативными благодарностями: -Спасибо за то, что спас меня от этой змеи! Ты пострадал из-за меня, поэтому я у тебя в долгу. Мане действительно было очень неожиданно и приятно, что человек который его ненавидит сломя голову вошёл в воду ради него и помог, несмотря на то, что пришлось пересилить отвращение и прикасаться к обнажённому мужскому телу. Серафим лишь опустил взгляд и молча кивнул, думая над тем, что его не за что благодарить, наоборот не помешала бы сейчас хорошая порка в целях оздоровления мозгов. Маня не сразу заметил, что стоит полностью голышом перед Серафимом, который холодно сказал ему отводя взгляд в сторону: -Оденься наконец! Маня пришёл в себя, поэтому прикрылся руками и поспешил за своей одеждой проговаривая: -Извини. В конце концов мы оба мужчины, да к тому же братья... Серафим его резко прервал холодным тоном: -Мы не братья!-Этим заявлением он больше успокаивал себя тем, что не совершил двойной грех. Они не кровные братья, поэтому случившееся нельзя назвать инцестом. Их с трудом можно назвать сводными,поскольку за всю жизнь практически не виделись и жили порознь. Наверное просто знакомые. Мане не понравилось это заявление. Брошенные слова ранили до глубины души, поэтому он поспешно оделся и подошёл к нему со словами: -А почему мы не братья? За что ты меня так ненавидишь? Твой отец также меня ненавидит, но вот причину этой ненависти я не знаю. Может ты расскажешь мне свою причину? Серафим сжал кулаки при виде его реакции. Он горел желанием прибить этого насильника прямо тут на месте, но после произошедшего всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Он вспомнил по какой причине тот оказался тут и разозлился ещё сильнее. -Как я могу быть братом насильника?-Спросил он холодным тоном и воззрился на него глазами полными ярости. Маня предполагал, что причина заключается в этом, но недоверие разозлило его ещё сильнее, отчего он тоже сжал кулаки и стал извергать громы и молнии: -Я не виноват! Почему мне никто не верит?! Блядь,мне совершенно никто не верит, но я чист как алмаз! Его глаза увлажнились от досады и устремились куда-то в сторону, пытаясь успокоиться. -Если бы в нашей стране существовала смертная казнь за такое, думаю, меня бы давно четвертовали. Но я абсолютно невиновен... Эти женщины... Они совсем обезумели и вероятнее всего сговорились между собой. Все они всячески лезли ко мне... -Хватит!-Прервал его резко Серафим и развернулся со словами:-Мне это неинтересно! Маня горько улыбнулся при виде его реакции. Ведь он другого и не ожидал. Он отбросил идею оправдываться дальше и молча шагнул следом за Серафимом, который неспеша устремился к лагерю.