Молитва, гласящая о тишине

Когда туман стирает границы. Серая гуща леса, словно в лёгкой дымке, мирно дыша над водной гладью, распласталась на территории нелюдной и спокойной, словно свежая земля. Нелюдимость в сочетании с густотой хвойного леса заставляла человека почувствовать себя по-настоящему одиноким, но при этом наполненным чувствами и волнениями. Такой вид уединения был лучшим способом совершенствия души в вопросах религии и духовности. Оставаться наедине с собой поистине непросто, если рассудок тебе не подчиняется. Рябь на поверхности озера тревожно мелькала в глазах Виктора, когда мушка чётко упёрлась в силуэт пролетающей над озером птицы. Громкий хлопок и резкая отдача от двустволки заставила руки охотника дрогнуть, несильно сгибаясь в локтевых суставах. Выдохнув клубы теплого воздуха в промерзлую среду, мужчина тихо закашлялся в кулак. Глухой кашель искаженно отражался эхом от кристальной поверхностей и грозных лап елей. Неторопливым шагом Виктор приблизился к дохлой туше утки, подхватывая ее и связывая крылья крепкой бечёвкой. Морозить голос было ему очень нежелательно, а колющий воздух и без того врезался в ноздри острым лезвием холода, так что ушные раковины охотника ласкала тишина. Как только птица была погружена на носилки из ткани и крепких прутьев, мужчина неторопливым шагом направился по протоптанной тропинке к своему дому, находящемся на окраине леса, конкретно на границе леса и мелкого пригорода. Руки, ещё недавно обхватившие вытянутую шею добычи, окрасились ярко-алой утиной кровью. Не уйдя далеко, Виктор остановился, чтобы вымыть руки в прохладной нетронутой озёрной воде. Кажется, его остановило собственное отражение: осунувшееся бледное лицо, темные круги под глазами, приоткрытые губы, вздымающаяся от сбитого дыхания, грудь, шея искривлённая и тонкая, так что виднеются синие вены, так как воротник болотной тонкой и изношенной куртки даже с трудом прикрывает ключицы худощавого охотника. И глаза. Омуты, полные неосознанности. Что-то изменилось в нём за последнее время. Где-то была утеряна последняя капля терпения. Но и эта мысль не долго держалась в голове у охотника. Запачканные пальцы развели воду гребнями лёгких волн, создав размеренные робкие колыхания. Чистая вода на пару секунд окрасилась, а кровавая муть словно впиталась в отражение, постепенно угасая. В момент он почувствовал резкую тягучую боль в желудке и тяжесть в пояснице, словно проволока обогнула его живот, сдавливая и врезаясь во внутренние органы. Начинало холодать. Тихий протяжный вой перекрыл плёнку тишины сквозь туманные клубы, заставив озираться низкорослую худощавую фигуру. Издали послышалась низкая мелодия, срывающаяся с уст высокого юноши. Вскоре песня эта, это звучание, стало закрадываться в душу, щекотать ребра, звонить в колокола. Таким Виктор запомнил свою первую молитвенную мелодию, посвященную неизведанной грусти таинственного незнакомца.