Волк в овечьей шкуре

      Себастьян смотрел на Сильвию и видел ней прямое продолжение семьи. Эта девочка с самого начала показалась ему какой-то родной. Сначала мужчина думал, что это из-за того, что Сильвия тоже была волчонком, но теперь все встало на свои места: Себастьян просто почувствовал свою дочку. Мужчина даже никогда не думал о том, что сможет обзавестись семьей. Всей его жизнью был его юный хозяин, в котором мужчина полностью растворился, но теперь у Себастьяна была дочка. И такие забавные ушки и хвостик в этот раз казались мужчине еще более привлекательными. На этот раз это казалось не просто приятным дополнением, а являлось прямым наследием рода. Его рода. Впервые в жизни. Впервые в жизни у Себастьяна было что-то, не связанное с господином Сиэлем. Впервые у него было что-то свое. Это было странное, но чертовски приятное чувство. Волк, который никогда не рвался на свободу почувствовал, что впервые разорвал ошейник. И разорвал по собственному желанию. Чувство свободы опьяняло. В этот момент Себастьян не мог даже думать о своем законном хозяине, этот человек словно перестал существовать для мужчины.       Он видел только малышку Сильвию. Свою прекрасную дочку, которая прямо сейчас норовила навернуться с раскачивающегося стула.       — Аккуратнее! — мужчина резко двинулся вперед, готовясь подхватить неаккуратную девочку. Это был первый раз. Первый раз, когда Себастьян кинулся помогать кому-то, кроме Сиэля. До этого он смотрел только на своего господина и ни на кого другого. Но теперь перед глазами мужчины словно была пелена.       — Осторожнее, Сильвия, ты могла навернуться и упасть, — укоризненно, но с доброй улыбкой произнес Себастьян, прижимая малышку к себе. Он и сам не заметил, как стал бережно поглаживать девочку по макушке. Сильвия же запрокинула голову к потолку, столкнувшись взглядом с мужчиной и также тепло улыбнулась ему в ответ.       — Спасибо, Себастьян! — усмехнулась малышка. Этот мужчина ей нравился. Он был очень добрым и смешным, но дополнительный интерес, безусловно, пробуждал ушки и волчий хвостик. Этих двоих тянуло друг к другу по известным причинам, и Сильвия, и Себастьян чувствовали друг друга совершенно чужими в обществе людей, а от того были несказанно рады повстречать наконец-то друг друга.       — Будь аккуратна, ты же умная девочка, — улыбнулся Себастьян и, поцеловав девочку в макушку, отошел от нее. Мужчина не мог сдержать теплой усмешки, его переполняли чувства, когда он смотрел на Сильвию. Себастьян знал, что никогда прежде не испытывал ничего подобного. Собственных родителей он не помнил и не знал, каково это иметь семью, но теперь у него была дочка. Его родная дочка.       "Мне бы понравилось, если бы она назвала меня "папой", а не "Себастьяном"?" — промелькнуло в голове мужчины. Чем больше проходило времени, тем более тщательнее мужчина переваривал полученную от Анжелы информацию, и тем сильнее примерял на себя роль отца. Из него вышел бы хороший папа? Он смог бы хорошо заботиться о своей малышке? Себастьян всегда любил детей, но никогда не имел с ними дела. Но теперь мужчине предстояло принять на себя ответственность в том случае, если с Анжелой что-то случится. А ее анализы и в самом деле не оставляли желать лучшего.       — Ты будешь хорошим отцом для Сильвии, — усмехнулся Сиэль, упираясь рукой в стол. Он с легкой улыбкой наблюдал за общением Себастьяна и дочки Анжелы. Эти двое смотрелись достаточно гармонично вместе, и почему-то это поселило какое-то теплое чувство внутри Сиэля. Он был рад видеть своего волчонка таким счастливым. Нет, парень и раньше видел, как Себастьян улыбался, но сейчас в этом было что-то другое. Мужчина впервые смотрел на кого-то с подобной нежностью и любовью. Разумеется, он знал о глубокой привязанности своего волчонка ко всем детям, но сейчас наблюдал за проявлением этой самой привязанности.       — Думаю, ты будешь не против оставить Сильвию в нашем поместье, если Анжела вдруг... — парень осекся, в миг вспомнив о том, что девочка прекрасно все слышала.       Разумеется, Сиэль с самого начала предполагал подобный исход. Смерти женщины никому бы не хотелось, но не стоило исключать чего-то подобного. Еще с самого детства юноша просчитывал все возможные ходы наперед. Если Анжела умрет, то малышке Сильвии будет негде остаться, кроме как этого поместья. И Сиэль, никогда не любивший особо принимать гостей, не имел ничего против подобного исхода.       — ...Если вдруг... Анжела не вернется из госпиталя... — в полголоса произнес парень. Чем больше проходило времени, тем больше граф свыкался с этой мыслью, но, сам не зная почему, не решался произносить ее при Себастьяне. С самого начала мальчик как мог заботился о его чувствах и даже сейчас, видя их взаимную привязанность друг к другу, парень не хотел затрагивать темы смерти Анжелы, но долго от правды прятаться было нельзя.       Парень услышал настоящий звериный рык. Он был уверен, что Себастьян мог издавать подобные звуки только когда требовалось защитить самого Сиэля. Боковым зрением парень успел заметить волчий оскал, а мгновением позже такая знакомая рука уперлась в плечо юноши, надежно прижимая того к стене. Сиэль был готов поклясться, что впервые в жизни он испугался. Он на собственном опыте мог оценить, насколько силен был его верный слуга, но сейчас мужчина явно собирался не защищать своего господина.       — Как. Ты. Смеешь. Так. Говорить!? — прочеканил Себастьян, сжимая плечо Сиэля достаточно сильно, чтобы парень мог услышать хруст собственных костей. Несмотря на внешнюю неприметность и даже щуплость, мужчина был достаточно силен. По крайне мере, если бы он пожелал расправиться с мальчишкой, то смог бы сделать это легко. Но Себастьян никогда не осмеливался тронуть хозяина, к этому обязывал заключенный много лет назад контракт и искренняя преданность, исходившая от всего сердца мужчины, но, очевидно, волк посмел забыть об этом. Посмел забыть о том, что был истинным хозяином положения.       Глаза юного Сиэля округлились в несколько раз, и такой серьезный обычно юноша напоминал запуганного ребенка. Если бы парню кто-то когда-то сказал, что причиной его страха будет верный слуга, то Сиэль рассмеялся бы в лицо этому человеку, но сейчас... он интуитивно сглотнул слюну. Постепенно, до пробитого шоком парня, стал доходить нарастающий приступ боли в том самом запястье, которое так неосмотрительно сжал Себастьян.       — Себастьян, пусти, ты делаешь мне больно... — прошептал Сиэль, попытавшись выдернуть свою руку из хватки мужчины. Только когда парень слышал треск собственных костей он понял, что его верному слуге хватило бы одного желания, чтобы разорвать ему глотку. Сиэль внезапно осознал, что посаженный им на цепь зверь был диким волком, а не послушным псом, как привык считать юноша. Парень зажмурился от переполнявшего его страха. Хрупкие кости юноши звонко хрустели под крепкими мужскими руками, одного желания Себастьяна хватило, чтобы сломать мальчишке кость.       — Это еще не больно! — рыкает мужчина, плотоядно оскалившись. Клыки волка увеличились в размерах, демонстрируя то, что это существо действительно являлось хищником. Сиэль оторопел, заметив, как зрачки мужчины блеснули. Это не Себастьян. Не его добрый и заботливый Себастьян. Не его всегда послушный волчонок. Мальчик попытался отступить назад, но хватка мужчины не давала ему возможности двинуться, ноги Сиэля словно были прибиты к полу.       — Не смей, не смей даже думать о таком, тебе ясно!? — прошипел Себастьян сквозь зубы. Той причиной, почему мужчина не сорвался на крик, была малышка Сильвия. Отец не хотел травмировать девочку, но решил вовсю отыграться на Сиэле.       — Уг... угу... — покорно кивнул головой парень и почувствовал сильное облегчение, когда Себастьян все же отпустил его руку. Сиэль бросил недовольный и слегка обиженный взгляд на мужчину и вздохнул.       — Ты, вообще-то, мне больно сделал, — хмыкнул парень. Юноша не понимал, почему Себастьян так сильно взъелся на него из-за простых слов. Слуга всегда был крайне учтив со своим господином, очень ласков и заботлив. Парень потер ушибленное место, вздохнув. При желании сила Себастьяна была очень велика.       Сиэль смотрел на мужчину, не понимая его безразличного выражения лица. Это был первый раз, когда слуга позволил себе нечто подобное, но вот Себастьян, кажется, не видел в этом ничего такого. Мужчина даже не смотрел на своего хозяина сейчас, в то время как раньше не мог отвести от него глаз.

***

      Себастьян даже не заметил, как быстро пролетел день. Минувшие часы он провел рядом с малышкой Сильвией и в который раз убедился в том, что девочка была развита не по годам и была необычайно обаятельна. Себастьяна тянуло к дочке словно магнитом. Прежде мужчина даже не думал, что может так кого-то любить. Но теперь у него наконец-то было что-то свое. Что-то родное. Волк впервые столкнулся с чем-то подобным и по правде был немного растерян, но слишком счастлив. Кажется, это был первый день, когда Себастьяна не посетила даже мысль о своем хозяине. Прежде не проходило и одного часа, чтобы мужчина не думал о Сиэле, но в этот раз Сильвия просто заняла собой все свободное место.       Но, к счастью Себастьяна, его господин был не так обидчив как стоило и он действительно воспринимал этого мужчину как часть своей семьи, а от того исполнял привычный годами ритуал.       — Ребят, что будете на обед? — усмехнулся Сиэль, который успел уже забыть о произошедшей этим утром перепалке. Мальчик успел забыть об этом, несмотря на то, что кости руки продолжали побаливать, а кожа вокруг покрылась характерным покраснением. Себастьян был его семьей. Сиэль никогда не посмеет забыть об этом.       Мужчина, услышав данное предложение, не сдержал смешка, прикрывая рот. Кажется, слуга действительно был немного смущен собственной реакцией, но просто не смог ничего поделать с этим, порой этот мальчишка говорил такие забавные вещи.       — Ты? Неужто хочешь что-то приготовить нам? — усмехнулся Себастьян. Сиэль лишь удивленно изогнул бровь и как-то сжался. Ему показалось, что голос его покорного слуги в этот раз звучал с необычайным напором.       — Да... раньше ведь тебе всегда нравилось, думаю Сильвии тоже подойдет моя стряпня, я, конечно, не шеф повар, но получается всегда вкусно, — усмехнулся Сиэль. Юноша неловко смутился от брошенной Себастьяном фразы, парень, правда, не понимал, что именно его так насмешило.       — Что ты там можешь приготовить? — усмехнулся мужчина. — Мы не хотим отравиться! — было сказано язвительным и высокомерным тоном, который совершенно не соответствовал покорному голосу слуги прежде. Обычно Себастьян был вежлив и учтив, обычно он всегда заглядывал своего хозяину в рот, но в этот раз... Сиэль даже поморщился от услышанного.       — Такого как ты лучше никогда не подпускать к плите, Сиэль, чтобы не сделать хуже! — хмыкнул Себастьян, кажется совершенно позабыв о том, что в большинстве случаев именно его хозяин был тем, кто крутился на кухне. Именно Сиэль, будучи полноправным хозяином дома, то и дело готовил для своего слуги. Парень никогда не считал, что это было неправильно, потому что очень любил Себастьяна. Но юноша был слишком мягок, чтобы сказать о чем-то мужчине. Сиэль был слишком мягок со своим слугой, всегда.       — Так может быть тебе следует самому начать готовить себе, раз уж ты слуга в этом доме!? — послышался недовольный тон подростка откуда-то из дверного проема. Ноэль помнил о просьбе брата не вмешиваться и не вступать в конфликты с Себастьяном, парень действительно был готов пойти на это, но только не тогда, когда видел, что Сиэля напрямую оскорбляли.       — Ноэль, ты чего, Себастьян просто... —  начал было Сиэль, юноша совершенно не хотел допустить возможного конфликта. Эти двое были его родными людьми, и парень изначально не собирался выбирать между ними.       — Себастьян просто оборзел, да, волчонок? — усмехнулся Ноэль, слегка ударив мужчину по носу. Для него семья была на первом месте и парень никогда бы не потерпел подобного.       — Не лезь не в свое дело! — прошипел Себастьян, смерив Ноэля недовольным взглядом из под темной челки. Это был первый раз, когда мужчина перешел с формального общения на более непринужденное. Себастьян мог обращаться к своему господину просто по имени, но никогда не делал подобного с его гостями или приближенными. Это была та грань, которую мужчина не смел переступать.       — Оу, уже "не лезь не в свое дело"? — усмехнулся Ноэль и двинулся на мужчину с явным напором. В отличие от Сиэля, который просто проглотил все сказанное, парень был не так прост.       — А помнится еще не так давно... — хмыкнул Ноэль и, толкнув Себастьяна в грудь, заставил его прижаться к стене. —  Ты стонал мое имя так сладко и смел обращаться ко мне лишь "господин Ноэль", — хихикнул парень, снова вернув лицу серьезное выражение лица. Двуличность этой подзаборной шавки просто поражала. По мнению Ноэля Себастьян должен был ноги его брату целовать, а пес стал скалить клыки.       Мужчина рыкнул, резко толкнув мальчишку в грудь с такой силой, что парень пошатнулся, но Ноэль и не ожидал, что будет по-другому. При своем трусливом характере Себастьян все же оставался значительно сильнее щуплого мальчика.       — Ноэль, не нужно, мы сами разберемся, — неловко прошептал Сиэль, который чувствовал себя некомфортно из-за происходящего. Он никогда не афишировал их конфликты с Себастьяном и все улаживать лично с ним. — Не разберетесь! — рыкнул Ноэль, прикрывая брата собой, словно желая защитить Сиэля также как он делал это в далеком детстве. Ноэль всегда был более решительным и смелым, в отличие от своего мягкого брата. Но Ноэль был способен защитить мальчика, даже от сорвавшегося с поводка бешенного пса.       — Кое-кто у нас настолько сильно любит Себастьяна, что твой волчонок уже на голову тебе сел, а я смею напомнить, что это твой дом! — рыкнул Ноэль. Наверное, это и задело парня настолько сильно. Это была территория его брата, и именно он являлся хозяином здесь.       — Не говори глупостей, мой особняк... — речь Сиэля наглым образом перебил этот самый сорвавшийся с поводка волк.       — Я могу уйти от сюда без всяких проблем и не стоит переживать, господин Ноэль, — Себастьян широко улыбнулся, возвышаясь над юношей. Все же он был значительно крупнее своего оппонента. — Я никогда не возьму чужого, вам с братом не стоит даже волноваться по этому поводу, — хмыкнул Себастьян, продолжая сверлить Ноэля недовольным взглядом.       От услышанного Сиэль буквально подпрыгнул на месте. Он почувствовал, как его сердце застучало слишком быстро, а к горлу подступило волнение.       — Что значит уйти! Это место... твой дом... то есть, — парень рванул к мужчине, резко схватив его за руку. В глазах Сиэля отражался ужас от всего услышанного. Как мог его слуга говорить такие глупости. Они прожили вместе здесь столько веков подряд и юноша даже подумать не мог, что Себастьян чужой в этом месте. С самого первого дня их встречи мальчик привык делить все пополам. Но у мужчины на этот счет были другие планы.       — Не мой, Сиэль, поместье только твой дом и быть приживалой у меня больше нет желания! — хмыкнул Себастьян, выдернув руку из хватки парня.       Это был один из немногих случаев, когда слуга позволил себе столь неформальное обращение, но Себастьян даже не обратил на это внимание. Он посмотрел на хозяина как на абсолютного идиота. Этот детский потерянный взгляд больше не казался мужчине каким-то трогательным и милым, напротив, сейчас его все раздражало. Эти милые глаза и ласковый, слегка робкий тон. Все те черты характера, который Себастьян мог счесть привлекательными сейчас вызывали сплошную агрессию. Он видел перед собой не смышлёного ребенка, а неуважаемого когда-то господина, перед которым не задумываясь преклонил бы колено. Из этого особняка нужно было убираться как можно быстрее. Здесь абсолютно все было чужим. Эти стены, этот мальчишка. Он найдет, где поселиться со своей дочкой. Со своей дорогой Сильвией. Которая единственная была его семьей.

***

— И куда ты пойдешь? — с нажимом спросил Сиэль, стараясь не показывать того, как сильно он был расстроен всем происходящим. Юноша мог только наблюдать за тем, как его преданный слуга собирал вещи и заботливо одевал малышку Сильвию.       Себастьян лишь снисходительно хмыкнул, помогая дочурке застегивать пуговицы. Он бы даже не обратил внимание на стоящего в дверях хозяина, если бы тот не подал голос. А вот Сиэль совершенно не собирался сдаваться, он всегда заботился о Себастьяне подобно родителю и даже сейчас не смог скрыть волнения.       — О, поверь, Сиэль, это тебя уже не касается, я уж точно найду чем заняться! — мужчина прикрыл глаза рукой, в его голосе уже выстраивался неплохой план действий. Себастьян прекрасно знал, что следует делать. Теперь, когда он наконец-то избавится от этого мелкого недоразумения, сможет начать жить для себя, а не для кого-то другого. Это следовало сделать уже давным-давно. Больше Себастьян Михаэлис никогда не будет ручным волком на привязи. У него была Сильвия. У него была его семья. Впервые.       — Себастьян, я люблю тебя! — отчаянно выпаливает Сиэль и хватает мужчину за руку с такой силой, с которой только может его удержать. Мальчика трясло, его охватил страх. Сиэль понимал, что если сейчас отпустит Себастьяна, то больше никогда не увидит его. — Люблю, слышишь!? — для верности повторяет юноша, голос мальчика звучал с таким отчаянием, а хватка его хрупких пальчиков была настолько крепкой, что складывалось ощущение, будто Сиэль видел своего волчонка последний раз. Не хотелось отпускать, не хотелось разжимать руку. Но мужчине не составило труда вырваться из хватки ребенка. Да. Именно ребенка. — И лишней минуты здесь не пробуду! — прошипел Себастьян настолько яростно, что часть его слюны разлетелась, попадая на лицо хозяина. Создавалось ощущение, что мужчина в прямом смысле прыснул ядом. Но Сиэль не обращал внимание. Сейчас он ни на что не обращал внимание, кроме своей малышки. Маленькой Сильвии. Его любимой дочки.       — Прощай, Сиэль, — в этот раз столь родной голос звучал необычайно холодно и чересчур грубо. Никогда прежде Себастьян не позволял себе ничего подобного. Но теперь было ясно, он ставит точку в этих взаимоотношениях. Навсегда.