Малыш Шота

Это мог быть самый обычный день для Сотриголовы, если бы его дети ученики были бы чуть менее хаотичными и проблемными, однако они были такими, какими были и именно поэтому Айзава сейчас стоит перед плачущим ребёнком, который слезно молит простить его и мужчина убеждает его, что всё в порядке, пока тело не пробивает сильный удар куда-то в грудную клетку. Шота хрипит от боли, что разливается по его телу и сковывает движения. Ребёнок падает на колени рядом с ним (Когда он успел упасть?) и ревёт ещё громче, пока весь мир для Айзавы не исчезает за темным полотном небытия. Где-то на краю своего сознания он слышит крики своих учеников, которые просят его очнуться, но силы будто бы высосали одним прикосновением. А вдруг это причуда того дитя? Интересная способность, однако. Но развить эту мысль Шота не успевает и отключается на руках одного из своих детей, пока другие успокаивают ребенка и пытаются дозвониться до кого-то из учителей.

***

Открывая глаза Айзава был готов закрыть их обратно и отрубиться ещё минимум на несколько недель, а желательно лет. Перед глазами плыло черное нечто, которое не позволяло здраво оценить обстановку, но если не считать онемевшие конечности, жар в грудной клетке и раскалывающуюся голову, что готова разломиться на пару частей, то Шота был в относительной безопасности, если судить по его, на удивление, притихшей интуиции, однако боль, что сковывала его тело и пробивала каждый раз, когда он пытался пошевелиться, не давала ему покоя. Было в этом что-то, что, как уверен он, ему точно не понравится. Оставив попытки пошевелить хотя бы пальцами Айзава рвано выдыхает и пытается сосредоточиться на окружении, дабы вернуть себе хотя бы возможность видеть. Спустя пару минут долгих страданий и попыток вернуть способность видеть мир стал обретать более точные очертания предметов и цвета. Теперь он мог сказать, что находится в своей комнате в общежитии для учителей. Всё было так, как он оставил после ухода со своим классом в центр за покупками до того инцидента с тем ребёнком. Точно! Ребёнок. Что же такого произошло, что он чувствовал себя так, будто его переехал трамвай, а после закинули в мясорубку и отправили бежать кросс. Одним словом он чувствовал себя дерьмово и даже хуже. Шота кривится от очередной волны боли и пытается сесть поудобнее, дабы оглядеться чуть больше, однако… — Что за… — Горло садит от боли и темные глаза округляются, становясь похожими на круглые блюдца. Он несколько раз моргает, смотря на свои уменьшенные ладони. Вот дьявол. Шота чувствует, как болит горло и он заходится хрипящим кашлем. Дверь в спальню тихо открывается, но сейчас он этого не замечает, давясь кашлем. Однако гость терпеливо ждёт, пока Шота не поднимает заплаканные глаза на человека. Он готов был тихо зашипеть и уйти куда угодно, но только не оставаться в одной комнате с хитро улыбающимся Сущим Миком. — Я вижу, что ты уже проснулся, малыш Шо! Вижу чувствуешь ты себя минимум плохо. Однако успокою тебя тем, что причудой того ребёнка было омоложение тех, кого он касался и поэтому ты будешь в своей студенческой форме какое-то время! — герой голоса весело щебечит о чём-то ещё, пока мир Айзавы медленно разваливается прямо у него на глазах. Он же не будет вечно таким, верно? По крайней мере Шота надеялся на это. Очень надеялся. — Ладно, малыш, я пришёл проведать тебя и принести тебе форму студента UA. Отдохни до завтра, Шо! — И герой уходит, оставляя в оцепенении теперь уже парня. Всё это было похоже на кошмар или какую-то изощренную галлюцинацию его уставшего организма, ведь когда он в последний раз нормально спал? Шота же и сам не мог ответить на этот вопрос и именно поэтому с тяжелым выдохом он падает обратно на кровать и прикрывает глаза, снова погружаясь во тьму, но на этот раз без прожигающей боли.

***

Айзава был готов послать весь этот чертов мир к чертям, уволиться из академии и уснуть лет на десять. Да, звучало очень хорошо. Однако любезное письмо от директора и форма не позволила бы ему так просто сбежать. Директор, думает Шота, определенно был каким-нибудь садистом, ведь иначе парень не мог объяснить почему Незу так поступил с ним. Это было выше его сил. Он натягивает на себя студенческую форму и оглядывает свой образ, благо хоть ленты были безразмерными и Шота мог спокойно обернуть их вокруг шеи и выдохнуть, чувствуя привычное тепло от ткани. Хоть что-то было привычное во всем этом хаосе, а ведь день только начался. Айзава уже чувствовал то, насколько этот день будет хаотичным и нервным. Ему слишком мало платили за всё это дерьмо. Выходить из своей комнаты ему совершенно точно не хотелось, однако перечить директору не хотелось намного больше, ведь Шота не был идиотом, он слишком хорошо знал эту крысу, что бы пренебрегать его указаниями. Покидая территорию своего безопасного мира парень бредет по коридору и всё было бы хорошо, если бы к нему не подбежал зеленоволосый парень. — Айзава-сан, Незу-сенсей попросил меня, эм, ходить с вами во избежании каких-то ситуаций. — и парень низко кланяться, немного подрагивая. Видимо сказать такое ему было очень сложно и… — Незу-сенсей? — Только и прошептал Шота, чувствуя то, как этот мир уже раскалывается на части. — О, да, директор пригласил меня стать его учеником! Как и вы были, сенсей! — Мы с тобой одного возраста, к тому же на сегодня ты мой смотритель. Можешь просто Айзава, но только на сегодня. — Парень хмыкает на сияющие изумрудные омуты, что прямо светятся счастьем. Нет, сердце Шоты определенно не стало стучать чаще. Определенно нет. — В таком случае, Айзава, — тут парень запнулся, боязливо посматривая на ухмыляющегося собеседника, — Мы должны пойти в класс, иначе опоздаем на занятие. Айзава на это согласно кивает и бредет по коридору за слишком уж нервозным Мидорией, (Стоило обсудить с ним на семейном ужине это) который подрагивает, иногда оборачиваясь на Шоту, который мягко улыбался ему. — Малыш, всё хорошо, договорись? Не нервничай так, я же не стану тебя ругать. — И мальчик расслабляется, криво, но искренне улыбается своему приемному родителю вызывая у того короткую улыбку в ответ.

***

Он определенно ожидал того, что его класс так отреагирует, но что бы они так быстро успокоились от прикрика его сына. О, этот день стал самую малость лучше и Айзава на это дико ухмыляется, вставая на табуретку у кафедры. Мидория же садится на пол перед столом и прикрывает глаза, как бы намекая, что сейчас время Шоте объясниться. — Доброе утро класс, сегодня Мидория будет моим помощником, поэтому у него есть все права, как учителя. Относитесь к этому с уважением и если кто-то хотя бы попробует разозлить меня, — Шота холодно смотрит на притихший класс, пока его глаза горят красным, а темные, более короткие волосы, разлетаются в разные стороны. — Отлично. Начнём наше сегодняшнее занятие с проверки ваших заданий… После этого сумасшедшего урока Айзава залезает в свой спальный мешок, прикрывая глаза и слыша тихий шепот, что гулял по классу, однако он почти сразу прекратился, когда Мидория с, несвойственной ему холодность, шипит на класс и просит заткнуться их и не мешать отдыхать учителю. Шота на это ухмыляется, пряча ухмылку за тканью лент. Его ребёнок был слишком очаровательным для этого мира, скажет вам парень, что лежал на полу в желтом спальнике из-за которого он жутко похож на огромную уставшую гусеницу. — Айзава, нам пора идти уже на следующее занятие, поднимайся. — Проговаривает Изуку, несильно пихая Шоту в плечо, заставляя того вылезти из спальника с тихим ворчанием и побрести в сторону другого кабинета, где сидели не менее активные и проблемные дети.

***

Шота чувствовал вселенскую усталость, что свалилась на его плечи. Он чувствует, как пальцы начинают подрагивать, а веки устало прикрываются и желают не открываться больше и дать наконец парню поспать. — Айзава, я принёс твой кофе, держи, — с мягкой улыбкой говорит Изуку, протягивая ему чашку с, как понимает Шота, кофе. Парень с благодарностью принимает чашку с горячим напитком и делает несколько осторожных глотков, просматривая сочинения своего класса и качая головой на очередные ошибки его детей. Однако долго сидеть он не смог, ведь усталость с новой силой накрывает его и Айзава опускает голову на руки и прикрывает глаза, почти сразу засыпая. Мидория довольно урчит, стаскивая со стола своего отца листки с сочинениями и просматривая их, проверяя и делая пометки для своих одноклассников, указывая тем самым на их ошибки. — Маленький слушатель? — Изуку вздрагивает, оборачиваясь на голос и выдыхая, кивая в ответ, — Как ты сумел заставить малыша Шо поспать? Что за черная магия, малыш? — О, возможно я случайно смешал его напиток со снотворным. И, пап, ты позаботишься о нем? Мне уже пора к друзьям идти. На это Ямада кивает, смотря за тем, как ребёнок покидает кабинет и теперь он остаётся наедине со своим мужем. Он мягко улыбается, укрывая плечи Шоты своей курткой и впутывая свою ладонь в темные и такие пушистые волосы. — Ты такой милый, Шо-чан, знаешь? Конечно знаешь. — Посмеиваясь со своего же монолога мужчина поднимает на руки парня и несёт в сторону общежития, дабы дать отдохнуть этой гусенице ещё немного. А ещё , думается Хизаши, он обязательно поблагодарит своего сына за такую очаровательную возможность. Возможно он даже сможет помочь Изуку признаться тому милому мальчику. Возможно это был и не такой плохой день, думает сквозь сон Айзава, прижимаясь сильнее к теплой груди и довольно улыбаясь бесконечному комфорту, которое ему дарил Ямада.