Alive in the night

Du bist so schon Wie dein Haar im Wind weht Ich sehe dich Ich rieche dich Ich fühle dich Schau dich nicht um Ich bin schon hinter dir Bin ganz nah Bin ganz nah Bin gleich da Ты так прекрасна, Твои волосы развеваются на ветру. Я вижу тебя, Я чую тебя, Я чувствую тебя. Не оборачивайся, Я уже за твоей спиной, Совсем близко, Совсем близко, Уже здесь. Megaherz "Das Tier"

День прошел так себе, не учитывая то, что девушку сразу без всяких вступительных экзаменов перевели на второй курс в совершенно новый для неё университет. Ви давно увлекалась историей, поэтому, судя по тому, где она отучилась первый год в Берлине, пошла на исторический факультет. Остальное время протекало медленно и очень нудно. То приходилось иногда самой передвигать мелкую мебель и тащить её к себе аж на третий этаж без поддержки, то помогать по дому другими делами. Зато комнату обставила довольно удачно, даже нашла тот уголок, где она смогла пристроить свою электрогитару, и увешать этот уголок (и не только) разными плакатами с группами да флагами со всякой другой ерундой. Например, зачем ей волынка или тот мотоциклетный шлем с рогами и очками, одиноко висящие на стенке? Сама она над этим не задумывалась. От высказываний родителей она только отговаривалась: «Да так. Ради прикола». И хорошо, что стены были деревянные, а то бы за порчу обоев ей бы дали втык. Потом девушка решила выделить время для пешей прогулки по городу. Собравшись и надев на себя свою любимую тёмную (уже привычную для некоторых) одежду, хотя не такую уж и тёмную, так как накинула поверх футболки красную клетчатую рубашку, она вышла на улицу, вдыхая сырой воздух после дождя. В центр пошла пешком, так как автобусов здесь было мало, да и толком так ничего не увидишь. Вот и начались мощеные улицы вместо асфальта. Но дорога была абсолютно кривая и кое-где скапливались лужи. Ви как раз наткнулась на одну. Перепрыгнула, и неудачно, намочив свои кеды. «Удачный день!», - запсиховала она так, мол, как будто специально что-то намеревалось испортить ей день. Затем решила не морочить таким пустяком себе голову и дальше двинулась, словно ничего и не происходило. Пока она преодолевала расстояние, проходящие мимо неё люди даже и не обращали на неё внимания. Странно, вроде выглядит слишком необычно, а народ даже и не смотрит. Создавалось впечатление, что им все рано. Сначала она думала, что вот напугает многих её видец, и только удовольствие получит, ан нет, не тут-то было. Ибо таких как она девушка встретила множество. И жители настолько привыкли видеть эту «пестроту», что перестали удивляться и обращать внимание. К её глазам сразу бросилась знакомая вывеска, где было написано белым по черному, готическим шрифтом и не на немецком заметьте «Europe Darkside». Она открыла тяжелую дверь и спустилась по крутым ступенькам в подвал. Пока спускалась, держась за кирпичную стенку, освещённую тусклым светом, услышала наилюбимейшую для неё симфонию, состоящую из невероятно мощных звуков и рычаний. И она всё сильнее врезалась в её слух. Вторая дверка отрывается, и для Ви открывается целый рай, состоящий из футболок, инструментов и прочей атрибутной ерунды, на которую улетает множество денег. А посреди огромной стены, увешанной цветастыми и жуткими (для нормальных людей) маечками, она увидела сидящего и держащего в руках какой-то журнал человека, бритого, с черной козлиной бородкой, которая отросла по самую грудную клетку, одетого во все черное: уже привычные для многих неформалов здоровые берцы, напульсники чуть ли не по самый локоть, и майку без рукавов, чтобы показать всю красу его странных татуировок и даже… патронаж. Когда Ви вошла, то он окинул её жутким взглядом. И тихо пробормотал себе под нос: - Здрасьте. Она то же самое сказала в ответ ему, а потом ещё раз взглянула на него. «Суровый дядька. - Как всегда про себя высказалась она, - Тру*». Потом забыв о нём, принялась изучать все, что здесь находилось. Потом она остановилась на каких-то плакатах и увидела на нём надпись и дату «Tuska Open Air 20. 08. 14. Oberhof». - Достали эти тру фанаты. Покоя не дают, - внезапно послышался голос сзади. - Да ёлки! – сначала Виктория вздрогнула, а затем сделала замечание, - К черту подкрадываться без предупреждения сзади! Блин… Парень рассмеялся, и у него был такой смех, как будто он из преисподней. Но девушка сразу догадалась, что он точно владеет экстрим-вокалом**, так что его смех не удивил её особо. - Читай дальше, - попросил он, - Гляди, кто там будет. Девушка послушно стала разглядывать информацию далее и уже вслух начала читать и при этом комментировать: - Боргиры, Бегемоты и даже Immortal. Ничего себе, сколько блекеров_ продолжала она дочитывать полные списки. - Смотри ещё. Там не только блекари, - парень заулыбался хитрой ухмылкой, как будто это секрет какой-то, мол, разгадку сама разгадывай. - Даже Amon Amarth? – её глаза стали округлыми. Похоже, ей действительно повезло. Удача как будто с приездом сама шла ей в руки. - Ага, - закивал тот довольно, - Фестиваль будет проводиться несколько дней. Первый день там всякий фолк и викинг, ну а в последующие дни наш любимый олдскул***, и на десерт блекуха. - Слушай, а что это за группа? – тыкнула Ви пальцем в одну из названий групп. - Какая? А эта, - парень сощурился, пригляделся внимательно, как зомбированный и уж было приготовился рассказать, наверное, довольно большую информацию, - Powerwolf. Идем со мной. Да пошли, не бойся. Он достал из стола какую-то коробку с диском. На ней ни вкладки с названием, ни рисунка какого-нибудь, только порванная и, по-видимому, по сто раз смятая, где написано корявым подчерком Powerwolf. Девушка от удивления вскинула бровь. Потом в колонках зазвучала музыка, И сначала органные партии, похожие на церковные, колокольные звоны, волчий вой и ещё песнопения на латыни, зато какой был голос у вокалиста. Сразу было видно, что профессионал. - И что за Грегорианский хорал ты мне включил, да ещё и с примесью? – Ви усмехнулась и махнула рукой, так как все, что она сейчас услышала, довольно поразило её, - Бесспорно, вокал хорош, даже очень, но это как-то странно. - Подожди ещё. Это пока вступление. Дальше будет как надо, - тот пробурчал под нос, да так, что еле было слышно. И он был прав. Дальше ритм пошел помощнее и намного тяжелее. К органу уже прибавились и ударные инструменты, и гитары. Особенно гитара. Никогда ещё такого Виктория прежде не слышала. Хоть она была и отличным знатоком, но всё же оказалась, что она знает наизусть не все музыкальные коллективы. Пока песня звучала, по её телу побежали мурашки, потом она закрыла глаза и на секунду ей представилось видение: чьи-то черные глаза, а в них потом появилось пламя. От страха пришлось вновь открыть глаза. Ей это совсем не понравилось, так как она видела эти глаза и прежде. Ви показалось, что между этим есть какая-то связь. - Ну как? Нравится? – заинтересовался её мнением парень, а потом посмотрел на неё искоса и засмеялся, - Че, в ступор впала? Хорошая, однако, группа. Вот уже почти десять лет играют. Та изобразила на лице оценивающий вид: - Необычный коллектив. Интересно, почему их я раньше не слышала? - Хах, это потому, что они – закрытая группа. Концерты дают ну очень редко. Отдельные вообще не давали. Только, вон, в фестивалях участвуют, да только в самых крупнейших как этот. Клипов нет, альбомы в продажу не выпускают. Интервью не дают. Отмахиваются. И всегда странным образом исчезают. - Тогда откуда тебе знать, что они вот уже столько времени играют? - Один парень постоянно ходит на такие фестивали и записывает все то, что они отыгрывают, потом умело весь их музыкальный ритуал обрабатывает. Вот этот диск последний. Это новый альбом, похоже. - И как же он тебе достался? - Ви присела на рядом находящийся стул и подперла свои руки под голову, внимательно слушая эту очень занятную информацию. - А вот так, - вскинул он руками, - Правда, тот мужик после этих своих походов куда-то исчез бесследно. Не знаю, может ему надоела эта ерунда или заработок мало приносит. Честно, леший его знает. Ну не могу я сказать. - Они похожи на блек, судя по тому, какая там лирика. - Это не блек, - покачав головой пояснил парень, - Это скорее всего power metal, судя по тому, что у них есть в звучании классические элементы. - Как-то пафосно все у них, - и послышалось фырканье в той стороне, где сидел на столе парень, рассказывая все «от» и «до». - Точнее зловеще пафосно. Но они вроде как и «за» и «против». А слушай-ка, а ты не приезжая тут именно за этим? - За чем? - Ну, на фэст. - Ну, я вообще-то только сюда переехала. А что, уже натерпелся от туристов? – Ви заулыбалась, подшучивая. - Ну да. Но зато я буду знать, что в нашей местности на одного неформала стало больше. Так ты пойдешь? - Не знаю, - пожала она плечами, - Может и пойду. - Кстати, раз уж ты тут надолго… Ты вообще играть умеешь? - Да умею, на гитаре. - А не хочешь с нами? У меня как раз гитариста одного не хватает. У меня есть студия. Правда, в гараже, ну да ладно. - Да, пожалуй. Это просто охренеть! - чуть ли не заскакала от счастья, когда резко встала, и при этом расплылась в улыбе, - Мне нравится такое предложение. А стиль? - Блек с примесью паганизма. Ну так заметано? – для завершения его так называемой «сделки» он вытянул вперед ладонь. - Заметано. - Том, - назвал, он наконец, своё имя. - Виктория. Но для друзей Ви. Друзья? - Друзья. От её довольно крепкого рукопожатия Том даже охнул. Для него было неожиданностью встретить такую девушку бойкого типа. - Так вот, насчет места встречи, - продолжил он, выхватывая ладонь из её цепкой руки, - Я тебе дам адрес, - протянув листок, - А завтра мы уже встречаемся. Гитару не забудь. - Скажешь тоже, - фыркнула, а потом резко выдернула из его рук бумажку с этим самым адресом. Дверь хлопнула, и девушка уже поднималась по лестнице наверх. Яркий свет слепил глаза так, что будто бы она выбралась прямиком из подземелий. Солнце светило ярче обычного, но несмотря на лето, в воздухе уже витал запах приближающейся осени. Листья на деревьях уже кое-где высохли и легко спадали на землю, а потом шуршали, бегая по каменным дорожкам. Птицы уже пели так, как будто умирали от тоски. А по людям было видно, а особенно по их мрачным глазам, что скоро процветающая «жизнь» умрет, а её место вслед за осенним гниением зелени займет «мертвая» зима. Рядом у тротуара в одиночестве стоял чей-то байк. Его металлические запчасти обдувал ветер, делая их все холоднее. И даже порой когда прикасаешься к металлу, даже в самую ледяную погоду, то он даже порой и холодом обжечь может. Да, таков этот материал – тяжелый, обжигающий и жесткий. Сзади послышалось шарканье той тяжелой двери, ведущей в магазин. Девушка сразу догадалась, что это Том за чем-то вышел, так как в помещении никого не было, кроме них. Потом поглядела на него, и за его спиной её забытый рюкзак. Тот остановился перед ней и даже как-то грубовато всучил ей в руки. Ви даже этого действия не поняла, да и спрашивать не решилась. «Наверное, мстит за то, что я ему руку стиснула, - вдруг потом пришло ей на ум, - Ну-ну». - Добро свое не забывай, а то волки позарятся, - парень окинул её своим суровым взглядом, а она стояла в задумчивом состоянии. Он пожал плечами, и уж было повернулся, и пошел по своим делам. Позади кто-то окликнул, и это была она: - Слышь, - затем пауза на несколько секунд, - А ты похож на Шатрауга из Horna, только на перекачанного. Том засмеялся и в ответ сказал ей: - Лучший комплимент за день, - и махнул рукой. Вечер пока ещё не предвещал ничего особенного. Ви как всегда сидела за компьютером на разных сайтах и социальных сетях, пролистывая то одну страницу, то другую, или же оставляя в браузере кучу вкладок, в которых она путалась, а порой и закрывала нечаянно то, что ей было нужно. История, мифы, музыка, всякое атрибутское барахло, - вот что ей было интересно. И ни на толику ей не давало покоя та группа, которую она услышала сегодня. Пытаясь ввести её в поисковике, она решила узнать что-нибудь о них. Интернет оказался бесполезным на этот запрос, ибо он писал, что «ничего не найдено». И вправду тогда Том говорил, что о них ничего не пишут и не выкладывают хотя бы малую информацию. Зато она наткнулась на один сайт, где была информация об оборотнях и похожих на них прототипах. Читать вступление не стала, так как ничего интересного там не нашлось, да и само происхождение тоже, так как она уже начиталась кучу различных версий. Но, когда она начала прокручивать статью до самого конца, то увидела цветную фотографию изображения какого-то непонятной и довольно пугающей и мрачной иконы: лик, окруженный нимбом, на котором была не человеческая, а именно волчья голова, и она скалилась, что вызывало жуткое ощущение (даже каждый острый зуб был виден отчетливо); одежда была изображена в темных тонах, и единственное, что выделялось среди этих мрачных красок, так это позолоченный крест. Но ещё самым пугающим оказалось именно то, что из пасти выходила кровь, а глаза… вот они показались слишком уж чудовищными, ибо они будто бы смотрели прямо в душу. К тому же, они были именно того же цвета, как и у тех сущностей. В одной руке (причем не человеческой) находилась книга, а другая поднята к верху. На голове располагалось что-то непонятное, причем тоже выделявшееся среди всего этого темного, на вид напоминавшее корону, у которой верхушки были остро зазубрены. А фон был синевато-серого цвета, даже больше серого. Разглядев такое изображение, девушка невольно проговорилась: «Извращение какое-то». Досконально изучив эту странную и весьма неестественную иконопись, ей сразу же захотелось почитать именно об этом изображении, как тут послышался неприятный для слуха звук скрежета от когтей по стеклу. Вздрогнув, она посмотрела в сторону окна, но там не было ни царапин, ни других дефектов, которые бы указывали на признаки присутствия кого-то или чего-то. Ви не решалась подойти и посмотреть, потому что разум предупреждал её об опасности, и она послушала, ибо его она слушает в первую очередь. И вот снова статья о том лике перед глазами. А написано там было так, что «… существовала ещё одна религия, не относящаяся к учению Бога или Дьявола. Еще на ранних порах средневековья люди верили, что она приносила больше вреда, чем справедливости. Ибо те, кто присягнул ей, разоряли поселения в свою честь, а особенно в честь того лика на рисунке, фото которого было найдено и сфотографировано Герхартом фон Штраубергом в 1986 году, а так же церкви. Но фото этой постройки было потеряно, как и сам Штрауберг сразу после того, как он вернулся с материалом. Местонахождение церкви до сих пор осталось тайной, а что произошло с фотографом, то судьба его оказалось невиданной и загадочной. Так же существовала легенда, тоже пришедшая из средневековья. Некто из обычных грабителей (число их было неизвестно), убившие всю семью знатного феодала здешних краев (ныне Оберхов) и бежавшие от погони, заблудились в лесу и наткнулись на эту церковь. Они, как и Штрауберг тоже пропали вместе с настигавшими их людьми. Многие в суеверии считали, и по сей день так думают, что все они пошли во служение этой религии. К тому же, в наше время некоторые очевидцы жаловались на волчий вой и странное свечение из кустов. Нередко в полицию приносили заявления о пропаже, но, живыми или мертвыми, они были так и не найдены…» Бах, и стекло было разбито, осколки валялись разбросанными на полу, а так же здоровый булыжник. Девушка резко встала с кресла, все-таки решившись подойти к окну, открыла его и выглянула на улицу. Темно было, хоть глаз выколи, только уличный фонарь мигал вдалеке. Небо было темно-синим, почти черным, и верхушки елок и деревьев еле проглядывались на темном фоне. Ветер дул сильно, развивая её волосы. Ви пыталась разглядеть того хулигана, который разбил ей окно, но никого не было – ни слуху, ни духу, а только загадочная тишина и больше ничего. - Эй, это кто там так шутит по-дебильному?! Сейчас выйду и пришибу гитарой по тыкве! – она так хотела попугать незваного гостя, чтобы не лезли больше понапрасну. Но все равно никто не отвечал. Молчал и всё. Затем уханье совы послышалось вдалеке и чье-то рычание. Похоже – это действительно было серьезно, и девушка поспешила закрыть окно, дабы не испытывать судьбу. Подойдя к тому булыжнику, она нагнулась и подняла его. И снова надпись, только другого содержания: «Не суй свой нос». Грубо как-то и довольно предупреждающе. А от такого заявления у Ви аж сжалось сердце, и внутри неё пробежала неприятная дрожь. Последовали громкие стуки в дверь и крик: «Виктория! Виктория, немедленно открой! Что у тебя там?!» Это был грозный голос отца. Ви отперла дверь, и за ней наблюдалась такая картина: Вильгельм, стоявший с битой в руках, в халате и домашних тапочках, а мать за его широкой спиной, прикрывающаяся подушкой, была с широко раскрытыми глазами. - Да все нормально у меня, - успокаивающим тоном Ви пыталась отговорить их от входа в её личное пространство, - Чего вы тут во все оружии? Но отец не поверил и подвинул её в сторону, зайдя в помещение и осмотрев его. Первое что бросилось в глаза, так это побитое стекло, лежащее осколками на полу и на значительный дефект в окне. И, почесав бороду, обратился к дочери, при этом положив биту на плечо, от чего он казался более возвышенным: - Говоришь, нормально, - сощурив глаза, - А как ты объяснишь свое обещание «пришибить кого-то гитарой»? - Ну дети так по-дурацки шутят, ну бывает… Да я б сама разобралась, чего свои и мои нервы понапрасну трепете, - кажется, судя по выражению лица Вильгельма, а особенно матери, стоявшей в дверях, она поняла, что сказала лишнее, а сами родители подумали, что это намек на то, что дочь их уже считает себя более самостоятельной и больше не желает, чтобы о ней волновались и заботились, что они ей больше не нужны. И все-таки Ви отреагировала на свои слова и по инерции ответила: - Пап, прости. - Найди что-нибудь, чтобы залепить дырку, а то холодно будет, - дверь позади захлопнулась. Конечно, девушка почувствовала жуткий стыд насчет сказанных ею слов, но потом решила не брать больше эту ситуацию в голову, ибо она уже прошла, и время обратно не повернешь. К тому же, она никак не могла выбросить из головы тот случай с окном. У неё создавалось такое ощущение, будто этот некто следит за ней с самого начала. Убрав осколки и кое-как залепив скотчем дефект в стекле, она выключила компьютер и тут же юркнула рыбкой в кровать. Заснула сразу, без накручивания ненужных мыслей, и тогда глубокий сон затуманил её разум. Луна возвысилась над землей, освещая каждые очертания города, да и леса в целом. И ветер начал усиливаться, а тучи стали закрывать ночное светило. Ветки деревьев колыхались в разные стороны, скребя по стеклу. И если бы Ви вслушивалась в эти звуки, то она бы подумала, что это опять кто-то делает так же, как это произошло перед тем, как она улеглась спать. Но сейчас её голова была затуманена сном, и довольно внушающим. И вот лес, темный, зловещий и отдающий запахом гнили и сырости. Луна еле освещает все костлявые ветви кустов и деревьев, на которых свисал клочьями посеревший и состарившийся мох. Сухой, он выглядел как пыльная паутина, которая развивалась от дуновения холодного воздуха, который добирался до самых костей. Кругом было мрачно, а на земле трещали сухие бурые листья, и лужи, скапливающиеся на земле, отдавали мертвой вонью, и туман, накрывший одеялом все пространство, острыми волнами качался на поверхности. Девушка шла по этому лесу, а ветки огромных кустов чуть ли не впивались в кожу, да и к тому же, огромное их наличие здесь делало трудным каждый шаг, так что идти по такому месту было крайне тяжело. Причем, всю жутковатую картину леса дополняли не только её шорохи, но и чужие, и уханье совы, сидевшей в дупле старого дерева, походившего на живое чудовище, заставляло разорваться сердце на мелкие части. Перед глазами все плыло, видны были только очертания. Девушка почувствовала усталость, и остановилась, так как ей надоело ступать по вязкой грязи и постоянно отодвигать руками от своего лица эти проклятые палки. Отдышка, и вдруг… Вместе с ней дышит ещё кто-то, кто-то, который находится совсем неподалеку, и хриплый звук и стук зубов. Оборачивается – присутствия другого не было. Потом, зная, что оставаться на месте нельзя, Ви двинулась дальше. Кажется, она совсем запыхалась, и от того, что устала, не заметила, как тут же покатилась в овраг. И, подняв голову, она увидела, что находится возле старой, потемневшей, обросшей корнями и мхами церквушки. Острые готические купола впивались в небо, а на самой его верхушке располагался огромный крест, тот же, что и на иконе. Она встала, и, либо против своей воли, либо из любопытства направилась заглянуть внутрь. Поднявшись по ступенькам, Виктория прошла мимо двух высоких статуй, охранявших вход: с большими распятьями в обеих руках, головы прикрыты капюшоном, и из-под него просматривалась звериная пасть. Вход был на удивление открыт. Но сперва девушка заглянула в щелку, и там наблюдалось еле заметное красное свечение. Оно больше отталкивало, чем притягивало, и поэтому было всего лишь два выбора: или остаться на улице, где на неё, по большой возможности нападут, или войти внутрь, где тоже может быть сокрыта какая-то опасность. Делать было нечего, но все-таки больше девушка была склонна ко второму варианту. Внутри было не так темно, ибо луна, освещавшая помещение, озарила своим светом каждую деталь и каждое очертание. Стены буквально были полностью исписаны ликами, но они были все те же, со звериными глазами, которые блестели в ночи и будто бы смотрели угрожающе прямо на неё. В воздухе пахло тленом и давно уже всем знакомым ладаном, и опять же с примесью серы или гари какой-то. На подсвечниках давно догоревшие свечи растекались сухими каплями воска, и две единственные, которые горели у алтаря, танцевали красным пламенем. Но на алтаре этом лежало ещё что-то. И девушка, приближаясь к загадочному, скрипя деревянными досками, из которых был сделан пол. Перед её глазами встало полотно с ликом. Опять он. Все в том же положении и тех же цветах. Девушка вытянула руку, чтобы прикоснуться к нему. Как только её пальцы остановились на миллиметр, то тут же послышался сначала рык, а потом обе руки схватили её сзади, зажимая в железных объятиях и при том, одной рукой зажимая ей рот. Она и пикнуть не успела. Всё произошло так быстро и внезапно. Далее, этот человек прислонился к её уху, и начал говорить ей, при этом шепча слова. Его дыхание сильно опаляло, да так, что кожа начала краснеть и потихоньку приобретать ожоги. И это было адски больно все чувствовать и слушать одновременно: - Глупая девочка. Любопытная слишком и назойливая, - кажется, он стал сдавливать её ещё сильнее, а она в этот момент пыталась пошевелиться, но ничего не выходило, зато смогла разглядеть черные рукава одежды и его огромные ручищи: бледные до жути, и ногти, да такие острые, словно лезвия, впивались в её лицо. Своим голосом он продолжал её пытать: - Предупреждаю, ты можешь стать следующей, - это прозвучало как строгий наказ, и вот он закончил мучить свою жертву, и отпустил её, при этом сильно оцарапав её спину. Ви открыла глаза, очутившись в своей комнате. Голова после такого сна неимоверно болела. Причем не только голова. Пытаясь встать с постели, она почувствовала теплую жидкость на спине и жжение. Виктория поднялась и быстро метнулась к зеркалу. Повернулась, и увидела два жутких пореза, из которого вытекала кровь, при этом заляпав всю белую майку. Похоже, она ввязалась в серьезные проблемы. И решать их нужно было немедленно.