Слабó

Что-то пошло не так. И Экубо даже не заметил, как привычный рабочий день свернул с наезженного маршрута и укатился в жуткие незнакомые дебри, из которых ещё поди вырули… Рейгена не было на месте уже пару часов. Никто, кроме Экубо, с утра на работе не появлялся, и офис пустовал — но не как после закрытия и не как в выходные. Свет горел, сумка Рейгена стояла у стола, компьютер работал. Просто ничего не происходило. Экубо слонялся из угла в угол, листал книжки, а минуты шли, и офис медленно менялся… Превращался в картонные театральные декорации. Тронуть их пальцем — и они рухнут… Когда Томэ пришла на работу после школы, лучше не стало. Первым делом она спросила, где Рейген, а Экубо мог только развести руками. Подёргала дверь в массажную комнату — заперто. — Замечательно, — проворчала Томэ. — Надеюсь, он скоро объявится… Экубо горестно вздохнул. Что же стряслось? И кто из них виноват? С утра между ними завязался будничный разговор, который затем так же буднично перетёк в спор. Обсуждали недавно вышедшую экранизацию не шибко известной манги: во многом Рейген с Экубо сошлись во мнениях, а спор разожгла одна крошечная искра. Любовная линия. — Я просто не понимаю, зачем было отдавать им столько экранного времени! — возмущался Рейген. — В оригинале их отношения еле-еле затронули, и это выглядело гармонично! Смысл произведения совсем не в этом… Ещё и сцену поцелуя зачем-то влепили, пф… — А со сценой-то что не так? Людям же вроде нравятся такие штучки? — Но не посреди драмы, и убийств, и грязи… Это безвкусица. — А мне понравилось. — Мои поздравления, у тебя нет вкуса, — усмехнулся Рейген. Тогда Экубо покосился на его самодовольную улыбку и решил, что подспустить кичливость Рейгену не повредит. — Тебе, наверное, просто завидно, — сказал Экубо с ухмылкой. — Да чему там завидовать? — отмахнулся Рейген. — Тому, что у кого-то есть возможность целоваться даже посреди драмы, убийств и грязи. — Нет уж, спасибо, я предпочитаю целоваться в более приятных местах. — Например? Рейген вздёрнул подбородок и прищурился. — Ты что, думаешь, я ни разу не целовался? От надменной улыбки не осталось и следа, но Экубо останавливаться не собирался. Причём он знал, что Рейген находится в своём праве: видел целую уйму фотографий с его школьной подружкой. Но эта горячая тема так распаляла Экубо, что он переставал чувствовать границы: и приличия, и даже себя самого. Только чудом не развеивался по воздуху… — А ты целовался? — поддразнивал он. — Я тебе ничего доказывать не буду! — Потому что ничего не докажешь. — Как вообще это доказать? — Рейген хлопнул по столу. — Видео предоставить? Притащить в офис ни в чём не повинную девушку и поцеловать? — Меня поцелуй, — бросил вызов Экубо. — Прямо сейчас. Слабо? Рейген опешил и застыл с приоткрытым ртом. Но Экубо всё было мало, мало… — Ну давай, слабо?! — напирал он. Пылающие щёки Рейгена уже совсем близко, губы дрожат и кривятся. Он в ярости, раззадоренный, порывистый, готов кинуться в бой, и все пороги уже пройдены, и весь мир лежит в руинах — всё неважно, и остаётся только одно… Рейген стиснул зубы и отчеканил: — Да. Мне слабо. Затем отвернулся к ноутбуку и тяжело застучал по клавишам. Вот и всё. В одну секунду между ними оставалась тончайшая граница, хрупкая и иллюзорная, как плёнка мыльного пузыря… А в следующую секунду уже стояла кирпичная стена. И больше они к разговору не возвращались. Экубо тогда просто пожал плечами и вылетел из офиса проветриться. Обнаружил, что в соседнем дворе на сакуре распустились первые розовые бутоны, и это несказанно подняло ему настроение. Но когда он вернулся в офис, Рейген уже исчез. Что-то пошло не так. — …А его сейчас нет! Вышел на перерыв. Подождите, пожалуйста, несколько минут, он вернётся, — говорила Томэ нагрянувшему в офис клиенту. Дело плохо. Экубо смотрел на неё из-под потолка, и мурашки пробегали по призрачной оболочке, когда он представлял, что клиенты могли заявиться и в его несуществующее дежурство. Да за кого Рейген их всех держит?! — Экубо! Экубо! — сердитым шёпотом позвала Томэ, отойдя от клиента на безопасное расстояние. Экубо спустился к ней. — Где Рейгена носит?! — Я понятия не имею. Его нет уже несколько часов, он меня ни о чём не предупреждал. — Он что, совсем рехнулся? Клиент по записи пришёл, а он ещё и телефон выключил… Что я тут одна сделаю?.. — Давай я поищу его, — предложил Экубо. — Он все вещи оставил в офисе, далеко уйти не мог. — Давай поскорее! А то меня так за чокнутую сочтут, пока я тут со стеной разговариваю… — Ладно, не кипятись, — ответил Экубо. — Лучше выиграй мне время. Конечно, ей надо было ткнуть в запрет показываться клиентам, наложенный на Экубо… Но Рейген поставил её в пренеприятное положение. Если это из-за глупой шутки, которую ляпнул Экубо, то зачем наказывать ещё и Томэ? Почему просто не сделать ему выговор, не лишить офисных привилегий на день, не объявить бойкот, в конце концов? Экубо досадливо фыркнул и выглянул за окно. Где может быть эта ранимая душа? Обед затянулся? Рановато для обеда… Здоровье подвело? Слишком надолго пропал, да и Томэ бы позвонил и сказал, что заболел. Вломился домой к Шигео и потащил на очередной квест? У Шигео экзамен сегодня… Рейгена похитили? Или всё-таки пошёл искать себе девушку?! Вот болван… Экубо повернулся к диванчикам, на которых Томэ пыталась выяснить у клиента, в чём дело. Лицо у того было недовольное, будто несварение нагрянуло… Томэ жалко. Она только начала чувствовать себя полноценной работницей офиса, даже пиджак новый купила… А тут такое. И всё из-за какой-то дурацкой шутки… И кто Экубо за язык тянул? Какая муха его тяпнула? Мог бы остановиться на шутке про зависть. Рейген и так очень чувствительный в вопросах всякого рода близости. Экубо вспоминал и вспоминал, как не смог остановиться, и с каждым разом чувствовал себя всё глупее. Зачем он таким выставился? Рейген, наверное, мог всё прочитать по глазам… Экубо ведь сам к нему подвинулся. Сам улыбался этой нелепой улыбкой… И на одну крохотную секунду представил, как это случится. Касание, единение, пылкость… Торжество Рейгена, нахальную ухмылку и слова: «Ну что, получил?», когда Экубо действительно получил, что хотел… Но как он может винить себя за любопытство? Или что там ещё это было… Как будто кто-то поцелует его по доброй воле. Экубо, зло и разочарованно нахмурившись, собирался наконец отправиться на поиски. Но что-то дёрнуло его задержаться в офисе, хотя болтовня Томэ, в которой с каждой минутой прибавлялось неуверенности, начинала натирать совесть. Он оглядел стол Рейгена, открытый ноутбук, недопитый стакан чая, кресло, которое отодвинули то ли в большой спешке, то ли в сильном расстройстве… И осознание чуть не придавило Экубо к полу. Возможно, это была не простая обида. Возможно, дело было не в глупости и не в оскорблённом самолюбии. Возможно, шутка зацепила что-то намного более глубинное, чем Экубо мог представить в самой смелой фантазии. Возможно, Рейген не стал его целовать не из-за отвращения, неприязни или неловкости. И тогда… он, должно быть, всё ещё в офисе. Экубо беспрепятственно просочился сквозь запертую дверь массажной комнаты. Глупо, конечно, со стороны Рейгена прятаться в закрытом помещении от существа, для которого материальные стены не представляют преграды. Если он спрятаться хотел… Рейген лежал на массажном столе, сняв пиджак и сцепив руки на животе, и пялился в потолок неподвижными глазами, под которыми откуда-то взялись серые круги: с утра их не было. Если Рейген хотел побольнее надавить на совесть, то получилось у него безукоризненно. Но Экубо и не противился давлению. — Прости, — сказал он. — Шутка была глупая. — Да, глупая. Идиотская, — отрезал Рейген и приподнялся на локте. Его хмурый взгляд едва не припёр Экубо к стене, как свинцовый штырь… — Зачем ты это сделал? Мы ведь друзья! Я доверяю, а тебе смешно… Зачем?.. Экубо смотрел ему в глаза и понимал: раньше он недооценивал его чувствительность в вопросах всякого рода близости… Рейген так распереживался, будто Экубо уже его поцеловал и вся их дружба рухнула, словно карточный домик. А Рейген, безусловно, не мог позволить себе разбрасываться друзьями налево и направо… Экубо и сам только-только начал разбираться в дружбе и всё, что было там, за гранью, пока что оставалось для него туманно прописанной драмой по другую сторону экрана. Но что бы там ни находилось, что бы ни скрывалось за пронзительными глазами Рейгена, оно было очень серьёзным. И к этому нужно отнестись со всей бережностью и ответственностью, которую Экубо мог в себе отыскать. — Но мы всё ещё друзья, так? Я не собираюсь с тобой ссориться… — сказал он неуверенно. — Да и я ведь не знал… — Он подобрался чуть ближе к столу. — …что так сильно тебе нравлюсь. Экубо мог только гадать, что случится дальше: Рейген продолжит злиться, или начнёт отрицать, или обидится ещё больше… Но его жёсткие, словно по линейке вычерченные брови неожиданно размягчились, и он молча лёг обратно на стол. И повернул голову к стене. Прятался… Экубо беспомощно развёл руками. — Если бы знал, то поступил бы по-другому… — сказал он. — Наверное. У злых духов не так много вариантов… Рейген вздохнул и не спеша сел на столе. Вытер раскрасневшийся лоб, взъерошил волосы. — Не знал… — пробормотал он и неожиданно усмехнулся. — Да, вот уж в чём я хорош, так это в том, чтобы врать о своих чувствах. И его мягкая, невесомая и неуловимая, как луч солнца, улыбка оставила Экубо без слов. Он застыл в растерянности и не заметил, как Рейген сполз на край стола, свесив ноги. И не успел подвинуться, чтобы освободить путь к двери. Та самая секундная близость снова проскользнула между ними, игриво вильнув щекотливым хвостом. Экубо переставал чувствовать свои границы… И лишь одна мысль сверкнула в голове: неужели теперь Рейген скажет, что ему не слабо?.. Но Рейген зевнул и спрыгнул со стола. — Кажется, пора возвращаться к работе… — сказал он, протирая глаза. Экубо попятился, судорожно проверяя, не растекается ли по воздуху: чувствовал себя каким-то подплавленным… Да, момент действительно был волнительным, опустошающим… Понятно, почему Рейген несколько часов на столе провалялся. — Да, там клиент пришёл, а Томэ за тебя отдувается, — сообщил Экубо. — Уже? Вот чёрт… — проворчал Рейген, торопливо надевая пиджак. — Это всё ты виноват. — Да знаю, знаю… Рейген оправил галстук и вытащил из кармана ключ от двери. Отопрёт её — и вся их близость, вся искренность выльется из тесной комнатки наружу и развеется в череде одинаковых будней, обсуждений и споров… Момент ускользал сквозь нематериальные пальцы. А Рейген медлил. Неужели нарочно? И прежде, чем он успел повернуть ключ в замочной скважине, Экубо заговорил: — Слушай, там сакура зацвела… Может, сходим в обед посмотреть? Хоть так искуплю вину, а? — Почему бы и нет, — ответил Рейген, широко улыбнулся, открыл дверь и уверенно шагнул в офис.