Билет в один конец

      Это было на удивление холодное утро.       Обычно, Юнги сидел в пижаме на балконе, сонно попивая свежесваренный горячий кофе, и любовался проходящими мимо людьми, проезжающими машинами и пролетающими птицами, но в это утро любоваться чем-либо он не хотел. Всё что ему было нужно — это сбежать, уползти, упорхнуть отсюда. Вот бы у него были крылья. Он бы не знал куда лететь, но точно подальше из этого дома. Ведь сегодня очень ответственный день. Вся округа ждала этого дня с того самого момента как Юнги и Ёна появились на свет. Особенно отец Мина. Отец. Да.       Юнги всегда знал, что он появился на белом свете не просто так. Вот уже 25 лет подряд он слышит от своего отца, Мин Джин-хо, всё те же слова: « — Юнги, ты же понимаешь, что ты гордость семьи? Не опозорь наш клан, всё держится только на тебе», — как мантру повторял отец изо дня в день. Юноша знал, что не должен ударить в грязь лицом, всегда знал. Однако в этот день все пошло совершенно не так, как планировала его семья.       Прекрасное белое платье, струящееся на этой девушке, было как раз по фигуре. Её смех, походка, речь — всё было очаровательно и отточено до мелочей. Ким Ёна была действительно красивой и умной девушкой. С самого детства её готовили к этому дню. Её осанку тренировали лучшие модели, её острый ум закрепляли учителя с разных концов света, а чудесной белоснежной кожей занимались самые именитые косметологи Кореи. Любой парень хотел бы заполучить себе такую чудесную невесту. Любой, но не Юнги.       Разговор о свадьбе Ким и Мина был назначен еще задолго до их рождения. Родители решили всё за этих двоих. Объединить две крупных корпорации — вот в чем состояла задача бракосочетания этих обреченных детей. Никогда и никто не спрашивал, чего хотели бы они. Одежду, еду, друзей — всё выбирали за них.       Почему-то, Юнги казалось, что к нему относятся строже, чем к Ёна. Её мама всегда была очень добра к Юнги и никогда не кричала, в отличие от его родителей. Их волновало только то, как хорошо Юнги играл на скрипке, и первый ли он во всех олимпиадах страны среди его сверстников. Никогда не будет счастья в его жизни. Это Юнги усвоил в детстве, когда отец на его глазах свернул шею щенку, которого он принес домой.       «Ты ведь не хочешь, чтобы все в округе нас засмеяли за дворового пса? Если ты хотел собаку, мы бы купили тебе лучшую», — сказал тогда Джин-хо. Так у малыша Юн-юна появился породистый, больной, хромой пёс, зато со своей историей, династией и семьей. Такой же пес, как и все остальные, но с паспортом и родословной. Больше он ничем не отличался от других собак. Юнги считал, что и сам он также не отличается от других детей. Мальчику всегда хотелось быть "обычным". Играть с другими ребятами, пачкаться в грязных лужах во время дождя, завести ту собаку, которую он сам захочет, а может, даже героически спасёт от колёс дорогой иномарки и отец им будет гордиться. Ему не нужна породистая собака, которая без обследования врача и шагу ступить не может, ему не нужны лучшие учителя Сеула и лучшие дети, тренированные служить Юнги, как будущему хозяину ОО-Групп. Но судьба распорядилась иначе.       И вот, он здесь. Стоит у зеркала в туалете и боится выйти к алтарю, как испуганный школьник, который страшится сказать маме, что получил двойку. Как он здесь оказался? Почему? Разве должен он нести это семейное бремя на себе? И вообще, ему ведь даже не нравится невеста. За все года, что Юнги был знаком с Ким, чувств у него не возникло. Отец говорил, что это не важно, главное только родить наследника, а изменяют друг другу все. Но Юнги такой расклад не устраивает.       А что ему еще остаётся? Так ведь сказал его отец. Его отец. Да. Это ведь нужно именно ему. Не мне. "Так какого черта я стою здесь?!" — хитро закралась, словно змея в болотной траве, мысль.       Всё перемешались в голове Юнги. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Все эти года юноша исправно работал и выполнял безукоризненно все приказы отца. Но не сегодня. Он не может позволить этому случиться. Он не хочет связывать себя узами с человеком, которого можно назвать сестрой, не иначе. Ведь они вместе ели с одной тарелки, учились у одного учителя и вместе получали по заднице от Миновых родителей. Так почему он должен брать в жёны Ёна? Почему она не сказала и слова против, ведь она могла! Могла..? Хотя, кого он обманывал. Они оба заложники своего статуса. Своей семьи.       Вдох. Выдох. Он никак не может надышаться. Горло сдавливает галстук-бабочка, завязанная на его шее словно петля. Вдох. Выдох. Сонная артерия пульсирует, отдавая барабанным ритмом по вискам. Вдох. Выдох. Еще немного, и он захлебнётся в своих переживаниях. В голове повисла звенящая тишина. Троньте его, и он упадет замертво.       Не желая мириться со своим положением, мысли Юнги взбаламутила одна идея. Да, она давно сидит где-то в подкорке его подсознания, выгрызая в ней туннель наружу. Что, если всё это можно прекратить? И не абы как, а быстро и безболезненно? В принципе, если сейчас разбить это зеркало, то и дело демонстрирующее ухудшающееся состояние Юнги, и взять осколок, да поострее, то...       Мысли прервал вдруг раздавшийся звенящий, словно колокольчик, который колышется на ветру, голос: — Молодой человек, вы в порядке? Может, вам вызвать скорую помощь?       Кто? Кто его спрашивает об этом? Повернув голову, Юнги увидел Его. «Ангел?», — пронеслось тогда в голове.       Волосы цвета морской пены, алые, словно яблоки в горах, губы и большие, бездонные глаза, напоминающие самый глубокий колодец. Юнги так бы и любовался ими, если бы парень не окликнул его снова: — Господин? Вы в порядке? Слышите меня? —А…? — промямлил Юнги, — Да… Слышу. Простите, я… Мне нехорошо. Тут слишком жарко. — Ха-а…да, прекрасно вас понимаю. Слишком уж душно в этом месте. Везде ходят напыщенные индюки и расфуфыренные фазаны, если вы понимаете о чем я. Ну, не будем о них, давайте лучше поговорим о Вас, — парень уставился на багровое лицо Юнги, указывая в зеркало, — Что Вас так тревожит? Вы красны как дева, которой признались в любви.       Немного поежившись и поняв, в каком свете сейчас Юнги себя выставляет, он ополоснул лицо водой, выпрямился и сказал: — Для начала, вы могли бы представиться? , — сурово ответил он, так, как учил его отец. — Вы сейчас разговариваете с Мин Юнги, наследником корпорации ОО-Групп. Я попросил бы проявить должное уважение. — Пак Чимин, ваше высочество, — последнее слово было сказано как можно более эпатажно и вычурно, дабы показать все пренебрежение, что испытывает Чимин. — Как я смею заметить, яблоко от яблони, да, господин Мин? Вы такой же строгий как ваш отец? Признаться, сначала я подумал, что мы с вами подружимся. Когда я увидел, как вы в агонии терзаетесь здесь, мысль о том, что вы живой человек пронеслась в моей голове. Но теперь я вижу, что вы такая же кукла, как и все в этом миленьком театре абсурда.       После пылких речей он вышел из туалетной комнаты, хлопнув за собой дверью. Юнги стоял в ступоре. Ещё никто и никогда не смел себя так вести рядом с ним. До этого момента люди не смели повышать на него голос или смотреть столь презренно. И это его бесконечно злило или же радовало?       Юнги ещё некоторое время приводил себя в порядок, после чего, ошарашенный недавней встречей ,вышел к гостям и стал искать глазами невесту. Посетители начали собираться на церемонию в главном зале, отчего Ким Ёна было сложно найти, однако Мин справился. — Госпожа Ким, — поприветствовав её, мужчина приобнял ее за локоть, — не могли бы вы уделить мне минуту внимания, пока церемония не началась?       Девушка нервно охнула от неожиданности, но не стала возражать и последовала за женихом. Вскоре они оказались в гримёрной невесты. — Итак, Минни, зачем ты хотел меня увидеть сейчас? Гости ведь ждут! Не будь таким ненасытным, — слегка мурлыкающим голосом прошептала девушка, — Ещё немного и я буду твоей, и тогда… — Подожди. — оборвал ее на полуслове Юнги. — Слушай, нам нужно поговорить. Это важно, я серьезно. — Прямо сейчас?! — девушка воскликнула неожиданно громко даже для себя самой, — До церемонии осталось каких-то 15 минут, и ты сейчас решил, что-то мне сказать? А ты не меняешься — явно с укором, говорила Ким. — И что же это за такая срочная новость, которая не может подождать даже во время церемонии бракосочетания?! — Нам нужно отменить свадьбу, — решительно выпалил Юнги.       В комнате повисло молчание. Только лицо Ким Ёна постоянно меняло свой цвет. Сначала девушка побледнела, потом ее кожа стала наливаться лёгким от стыда румянцем, а потом она и вовсе покраснела. Прямо как слива в саду.       Юнги не мог подобрать слов, чтобы начать разговор, и вот уже было хотел забрать свои слова назад, опять отступить, сделать так, как велел отец и жениться, но тут его губы заткнул тонкий красивый палец. — Не говори ни слова, — прошептала Ким. — Я не ждала, что ты наконец-то решишься. Ты молодец. Право сказать, — замолчала на минуту девушка, но вскоре продолжила, — Я и не надеялась, что так выйдет. Я думала, что даже в таком трепетном деле, как любовь, ты последуешь указаниям своего отца. Я боялась, что ты остался тем маленьким мальчиком, который не решался купить токпокки в круглосуточном ларьке, потому что просто не умел общаться с людьми.       Девушка улыбалась и продолжала говорить: — Юнги, я поддержу любой твой выбор. Ведь знаешь...я же тоже не хотела этой свадьбы, никогда не хотела. Да кто они такие - указывать мне, кого любить?! — начала распаляться девушка. — Между прочим мне всегда нравился другой! Ты, конечно, классный. Но совершенно не мой типаж! Уж слишком ты нервный, Минни.       Мин, не скрывая своей физиономии, уставился на свою, уже видимо бывшую, невесту. Что он только что услышал? Нет, то, что он нервный он знал из без Ёна, но свадьба? — Всмысле ты не хотела свадьбы? Тебя совсем не шокировали мои слова? Я думал, ты любишь меня, и я разобью тебе сердце, — нервно произнёс парень, не решаясь посмотреть в глаза девушке. — Минни, золотце, я люблю тебя. Я люблю тебя, как собачка любит птичку, как ребёнок любит мороженое в жаркий день, как алкоголик любит соджу, в конце концов, но не как женщина мужчину, понимаешь?       Он не совсем понимал, но с уст сорвалась фраза: — Что же мне делать, Ким? — задал вопрос Юнги так, словно от этого зависела вся его жизнь. И, вероятно, он был прав. — Значит так. Не переживай, у меня есть план! — План?! Когда ты успела? — не скрывая своего удивления уже во второй раз, воскликнул Мин. Вместе с Ёна он никогда не мог держать лицо, она единственная, кто знал его настоящего. — А то ты меня не знаешь, Минни! — сказала девушка, доставая из своей сумочки второй мобильный телефон, и набрала номер: — Алло, Да Хён? План сбежавшая невеста в силе.       Девушка ушла в дамскую комнату, говоря по мобильному телефону, оставляя Мин Юнги одного. «Свадьба должна вот-вот начаться. Что же она предпримет?», — крутилось в голове у жениха, но ответов пока не было.