Давай спишемся?

Странно, не пасмурно, третье октября. У входа в одно из зданий университета снулись неотесаные вороны, которые пытались там что-то клевать. Бедолаги, единственное что там для них наброшено - это ещё неунесённые ветром окурки. Видимо уборщицы решили сделать для себя отдых. Открывающаяся дверь вмиг разогнала эту шайку, что с птичьими криками разлетелись кто куда, из прохода выбежали студенты. - Ура! - кричали гурьбой те. - Выходные! Где-то из толпы уже гулом слышалось "Чур не напиваться как в прошлый раз, Серёга!", а затем чванливый смех у всех парней. За это время молодые люди не то чтобы устали, просто выходные - это всегда хорошо. Кто-то усядется в кресло и будет рубиться в приставку, засыпая в шесть утра и просыпаясь с опухшим рылом к вечеру. Кто-то будет гулять, гулять, и ещё раз гулять, пока не отсохнут ноги, ведь, цитирую: "Дышать свежим воздухом очень полезно, и ничего ноги эти не болят!". Найдутся конечно индивиды, которые как и раньше будут просто бухими в стельку, без какого-либо опасения что это им боком может вылезти, и вообще зря эта Марина Степановна нам козни строит. Проще говоря, просрут время так же, как и геймеры. Олежа доволен. В целом его планы не состояли из грандиозных событий, но ему главное чтобы был покой. Брюнет вышел из блока учреждения, спускаясь по парочке новых бетонных ступенек. Он вспоминал о том, как ректор шёл по коридору и разговаривал по телефону, всё радуясь тому, что у него наконец будет пятидесяти шестидневный отпуск, а потом взял от счастья и завалился на скользком полу. Теперь он почувствовал боль кучи студентов, что постоянно на нём падали, и просили поменять на тот, что чуточку дороже. Наконец всё станет как надо. "Сегодня даже солнце выглянуло, - подметил у себя в голове Душнов. - Как я буду рад побыть в одиночестве. Сильно я вымотался за последнюю неделю... ". Олегсей окинул взглядом уже отдалившихся ребят, - веселятся... "Ой, ну эту домашку, пойду загляну в библиотеку, а потом домой спать". Олежу мучала в последнее время бессонница, по крайней мере эту неделю точно. Всё случилось слишком быстро, и от более близкого контакта со Звёздочкиным ситуация только ухудшилась. Нет, ему нравилось проводить время с Антоном, но чувства... Не хочется привыкать к постоянно плотным и холодным рукам, частой ходьбе в туалет, и в конце дня ощущать как сердечко колит. Может совет анонима ему поможет? Дверь открывается не так как раньше, более робко, что насторожило копавшегося в книгах библиотекаря. Но тот не вымолвил ни слова, и продолжил что-то заполнять в своём блокноте, пока Душнов прошёл на своё законное место за простоватым столом. Кинув рядом со стулом рюкзак, Олежа подошёл к такому знакомому, родному, и обозначающему символ чего-то в жизни парня, стеллажу. Брюнет не стал сомневаться что там будут какие-то советы, возможно и вычитанные с интернета, но аноним всё-же поможет. На самом деле, Олегсей видел почерк Звёздочкина когда они однажды нечаянно пересеклись. Антон нёс среднюю стопочку листов - видимо своего проекта, - а Олежа в попыхах и спешке нечаянно на него наткнулся. Как брюнет чувствовал себя неловко! Янтароглазый уронил из-за этого столкновения половину своей кипы, и под олежиным "извини пожалуйста, сейчас-сейчас.." они собрали всё в аккуратную колонку. Парень узнал что у шатена почерк крупный, красивый, а отступы между буквами были почти не видны - признак щедрости. Нелепая, банальная ситуация, не правда ли? Как в типичном русском фильме про любовь. Но с таким началом их отношений пришлось смириться бедному, несчастному Душнову. Сейчас брюнет заметил, что у анонима и Звёздочкина почерк похож, но в них есть что-то разное. "Стоп.. А вдруг это Антон? - ужаснулся про себя Олежа, ещё не раскрывший записку. - Не знаю, этот под наклоном пишет, а Антон нет.." . Сердце застучало, и это только за счёт простой теории. Всё-таки Олегсей предпочёл разобраться, именно поэтому через несколько секунд он увидел содержание бумажки: " Признайся ему. " Прекрыв рот рукой, Олежа не мог поверить своим словам - текст не был под наклоном. Ну всё, не видать ему как минимум сегодня спокойной ночи, а как максимум - качественных выходных, без мысли что он вдруг может внезапно встретить Антона где-то на улице, или же бесконечных волнений и ожиданий. Всё, конец. Руки затряслись впервые в жизни так сильно. А нет, дважды, он нервничал так только тогда, когда был на актёрских пробах. Щёки вспыхнули сразу же, поднялась температура, слабость в теле давала знать что Душнов может грохнуться в любой момент на пол. Как же паршиво, и некуда себя деть, все мысли только о нём, сердце бьётся так сильно, что ударяет в виски. И в холод, и в жар бросает, оно будто пытается контрастировать. Олежа не стал ничего отвечать раскрытому анониму, он не хотел и не был в состоянии. * * * - Ёб твою мать, - сквозь подушку на кровати плачет Олегсей, обхватив её руками. - Ну обычные чувства, почему я так переживаю?! Олежа не любил плакать, но хотел. Он еле сдержал себя до прихода в общежитие, когда брюнет подходил к своей двери то слёзы потекли ручьём сами. Как же тяжело любить. Сейчас плевать уже и на воспитание отца, и на детские установки о том что "я никогда больше не расстрою папу" вдруг резко исчезли. Он бы расстроил, если бы жил с этим усатым тираном, что "крест вонючий", как он говорит, поставил бы ему. Спустя час, Душнов уснул после такого упадка сил. Сон даже как-то спасает, в этом состоянии ему чаще всего ничего и не снится, а вот после такого отдыха сил намного больше. * * * Глаза открылись, но сон ещё крутил вокруг олежиного сознания пируэты. Такие, какие крутил сам Олегсей на катке с сестрой, и такие, какие обороты флирта он крутит со Звёздочкиным. Шла борьба сна и бодрости. Вроде как и хотелось обнять подушку, да вздремнуть ещё часок (не только из-за психического состояния), а вроде и достаточно отдохнул. Но разбудил парня окончательно резкий поток вибрации из телефона. Сонным движением руки Душнов дотянулся до гаджета и зашёл в ВК. Ну вот, опять его пригласили в какую-то беседу, из которой он вновь благополучно уйдёт. Но не тут то было. Дима Шашлык: о, я уж думал сам это сделаю. Оля Душнова: Нам давно пора было это сделать (⁠~⁠￣⁠³⁠￣⁠)⁠~ Дима Шашлык: ты чё, под брата косишь?) Оля Душнова: В плане? Дима Шашлык: с большой буквы пишешь, ещё и стикеры эти используешь Антон Звёздочкин: А мне кажется даже мило. Олежа, читая всё это, пока что вообще не въезжает. Помнится ещё во времена школы, когда парень спал изредка вечером, а потом ходил по дому как зомби в течение нескольких часов. Оля Душнова: Так вот, собрала я нас всех тут для того, чтобы решить как провести эти выходные. У Олежи и Антона вообще там праздник на шесть дней, правда у нас такого нет, но да ладно. Предлагаю гулять по вечерам, а в субботу и воскресенье что-нибудь придумаем интересное. Вы: млять.. Дима Шашлык: тебя что то не устраивает? Вы: Да, что ты "что-то" пишешь не через дефис. Антон Звёздочкин: Олежа, а правда, что-то случилось? Вы: Нет, я в полном порядке ƪ⁠(⁠˘⁠⌣⁠˘⁠)⁠ʃ Просто ничего не хочу. Дима Шашлык: ну-ну, смотри, чтобы ты завтра руки на себя случайно не наложил! И мы не нашли тебя мясом на асфальте. Вы: Обязательно так сделаю, если ты не начнёшь учить правописание дефиса, не будешь писать с большой буквы новое предложение, и не начнёшь его правильно строить. Оля Душнова: Дима, давай, мне мой братец нужен ещё! ಥ⁠_⁠ಥ Дима Шашлык: Олежа, ты будешь с нами проводить время!!;) Вы: Я устал. Олежа решил выйти из беседы. Не нужно ему никаких развлечений, игр, гулянок, вечеринок..Только покой. Конечно же Олегсей ждёт что ему сейчас начнут все написывать, мол, "что с тобой случилось". Антон Звёздочкин: Олежа, что с тобой? Приятно, что такой человек тебе пишет сразу, от этого уголки губ сами поднимаются вверх, и это не контролируемо. Хочется верить этому славному парню, очень, но... Вы: Ничего. Олежа старался очень кратко писать Антону, ибо не знал как ещё скрывать свою симпатию. Хотя, можно ли уже это таким назвать? Слишком безобидное слово, чтобы охарактеризовать чувства Душнова. Дима Шашлык: чувак, ты как? Вы: Нормально, а что? Дима Шашлык: не строй дурочка, я же знаю что тебе херово! Вы: Ох, сеньор, не повышайте на меня буквы. И да, со мной правда всё нормально, не выдумывай ничего. Дима Шашлык: как знаешь, просто знай, что я знаю что с тобой не всё отлично. Этакая формулировка последнего сообщения Димы выдавила смешок у Олежи, Побрацкий всегда знает как "корректно" донести другим суть своих мыслей. Тем временем у брюнета скопилось кучу сообщений от Антона и Оли, на которые ой как не хотелось отвечать, но а Дима, кажется, не стал навязываться. И Шашлыку, и Звёздочкину он наврал. Наврал потому, что боялся побеспокоить их, показаться слабым, и не хотел рассказывать что произошло. Ну вот, снова.. Снова Оля начинает наяривать, что в реальной жизни у неё это хорошо получается за счёт допросов, что в переписке. Оля Душнова: Брат, что случилось? Скажи честно... Я знаю что что-то не то. Вы: Поверь, почти точь-в-точь так сказал твой парень. Оля Душнова: Не уходи от темы, пожалуйста. Я знаю, что ты не любишь привлекать к себе внимание, но ты нам очень дорог. Мы можем справиться все вместе с проблемами. Вы: Естественно что-то случилось. Оля Душнова: Солнышко, приезжай, поговорим с тобой и разберёмся.. Олежа засветился от такого обращения. Никто ещё так его не называл. Хоть и от сестры, но невероятно приятно, и между прочим увидеться всё-таки захотелось. Парень сам не заметил, как лёжа на животу, он наклонил в бок голову и по-солнечному заулыбался. Точно солнышко. Перестав непроизвольно болтать ногами, Олежа откинул в сторонку телефон и перевернулся на конец кровати, а затем быстро встал. - О боже, что с моей миной.. - пробормотал Душнов, взглянув в зеркало над умывальником. От слёз глаза немного опухли, но для парня это прямо преграда, поэтому у брюнета есть различного рода масочки, патчи, классическая, увы, грязная вода из под крана, и лёд. Если бы не Оля, то кожа Олежи была бы хуже, да и отёки бы проходили по пол дня. В один прекрасный день - Олежа по началу так не думал, - она начала ему рассказывать за уходовую косметику, подарила что-то своё, и дала советы. А потом понеслась: они оба начали ходить по магазинам и скуплять то, что им нужно, а потом пробовать это дома, даже проверяли различные наёбывающие лайфхаки. Приведя себя в порядок, брюнет собрал некоторые вещи и поспешил на ближайший рейс. Уже начало темнеть, но он-то теперь не ребёнок, а взрослый парень. Хотя раньше никтофобией страдал, а остальные члены семьи его постёгивали, кроме отца. Единственное что Михаил делал - так это журил. * * * - М, ты хочешь пойти на крышу? - с улыбкой спрашивает сестру Олежа, держа в руке свою кружку кофе, пока та тащит его за руку вверх по этажам. - Наше любимое место. В таких моментах Душнова была кротка, но брат её всегда прекрасно понимал. Дверь не прочная и старая, у неё было много щелей по краям, и через них часто заливал дождь, а была она лишь на щеколде. Ей уже лет минимум десять, и такое ощущение что она станет скоро эфемерной. Хотелось тепла, вот они и притащили с собой горячие напитки. С противным скрипом дверь открылась. Мгновенно им предстал алый закат с такими мягкими на вид облаками. Их хотелось сорвать вместе с хрустящими звёздами и съесть вприкуску с кофе. Какие-то жалкие бортики ограждали пару от верной гибели, а ведь в любой момент они могут покончить с собой, им же достаточно просто прелесть через эту дряхлую конструкцию. Где-то вдалеке им посылало привет солнце, освещая облака рядом, будто оно так и кричало "заметьте меня!". Это первое что стрельнуло в творческую голову Душнова, ну а потом уже и мысль о том, что он такой же человек как и все - на подсознательном уровне очеловечивает даже то, что никогда и не будет разумным существом. Таковы мы все, потому что одиноки. Все пёстрые оттенки именно тут, казалось, ни на одном клочке нашей планеты такого заката не было и не будет. Алый, жёлтый, коим освещались бортики крыши, розовый, оранжевый, приглушённый фиолетовый... Всё как нарисовано кисточкой. Аккуратно, стараясь не пролить кипятка на ноги, ребята сели на бетон. - У тебя цистита не будет? - невозмутимо и без стеснения спросил Олежа. - А у тебя простатита не будет? - засмеялась сестра. Олежа лишь удивлённо улыбнулся, подняв брови, и уткнулся носом в свою кружку, да бы согреться. Только с Душновой он мог разговаривать о таком, пускай даже шутя. С мамой так не сделаешь, совсем другое... - Так это, что у тебя случилось? После такого вопроса стало тяжко. Объяснять и отвечать не хочется, не только из-за боязни чужой реакции. Олежа сглотнул. - Я влюбился. - В кого? - Оля, сжав губы и сузив зрачки, с удивлением посмотрела на Олегсея. - В Антона? - уже расслабленно улыбнулась та, вспомнив поведение его братца при Звёздочкине. Олежа тяжко вздохнул. - Да. Было волнительно, но Оля уже об этом давно догадалась, и восприняла спокойно. Всё оказалось не так уж и ужасно. Душновы поставили кружки. - И ты страдаешь? - Да я вообще не знаю что мне делать. Постоянно хочу его обнять, признаться, но очень боюсь. Каждый день жду что мы внезапно пересечёмся, даже тогда, когда вероятность очень мала, постоянно мечтаю. Я сколько успокоительных не пью, не всегда помогает. Я постоянно краснею, потею, хожу в туалет, и в жар бросает, у меня нет сил.. - с каждым словом Душнова его голос становится выше и громче. - Мне тяжело, очень тяжело. Я не знаю что делать, что он чувствует ко мне, и как признаться. Лицо Оли сменилось на более печальное, чем раньше, так как она не ожидала увидеть Олежу, с щёк которого бегут слёзы. В последний раз она видела его таким в детстве, когда отец запретил ему читать и отобрал все книги. - Аха, - Душнов начал утирать солёную жидкость, пытаясь подавить эмоции и свой полный горя голос. - Извини, что плачу так. Сестра нахмурились. - Олежа, я похожа на ту, кто будет тебя осуждать за твои эмоции? Ответа от брата не последовало, он лишь смотрел всё так же на неё растерянно, уже переставая притрагиваться к лицу. Своеобразный "водопад" не останавливался, выплывая из мешочков и проходят по носогубной складке. - Вот видишь, на сколько тебе плохо? Стоило об этом только заговорить - и ты в слёзы. Олегсей приложил руку ко лбу и опустил взгляд вниз, а нижняя губа до сих пор слегка вздрагивала. - Но, - Душнова приобняла рукой брата. - Мы прорвёмся. Найдём способ признаться Звёздочкину, а перед этим узнаем тайком что он о тебе думает. - Ты действительно хочешь такому как я помогать? - А почему бы мне и не помочь своему брату, а? - выгнула в непонимании бровь Оля. - Не бросать же мне тебя. Взяв руку Олегсея, рыжая почувствовала дрожь, и на это только заулыбалась грустной улыбкой. - Ты до сих пор дрожишь, как в детстве при встрече стаи собак. До самой темноты Душновы сидели на этой крыше, общаясь на разные темы, даже сделали пару фото заката на телефон. И только под конец, когда им наскучило смотреть на звёзды, они пошли в тепло. * * * Уже утром вся семья встала с новыми силами. Апполинария ушла на работу, а Оля в школу. Проснувшись в десять, Олегсей обнаружил у себя записку: " Я напишу Антону, и тайком выманю у него информацию. И да, вечером расклады я делала на таро с тобой, вместе по-любому будете. Приду со школы - посмотрим что выйдет. " - Интрижка прямо.. - усмехнулся Олежа. - Хорошо! Хоть легче стало. После вчерашнего разговора с сестрой на душе было не так тяжко и тревожно. Уж ей-то можно довериться, Душнов не сомневается что Олин план сработает. Поэтому, с какой-то нежностью он включил на колонке спокойную музыку для работы, и встретил с нею утро. - Хочу чего-то острого, - бормотал на легке себе Олегсей, роясь в ящике в поисках чего-то вкусненького. - Побрацкий любит такое... Достав самую гадкую для него дрянь - Чан рамен, - брюнет поставил чайник, который чуть ли не загорелся из-за отсутствия воды. Спустя пять минут кухню заполнил странный звук дурошлёпа, а вместе с ним и ужасный запах гари. - Кхэ-кхэ! - парень спохватился выключать плиту и поставить чайник на другую комфорку. - Перс, мы кажется чайник, кхэ, подпалили слегка, блять... Котёнок лишь стоял в недоумении и глядел на Олежу, что снулся возле места происшествия. Как же всё было иронично под спокойную мелодию, доносящуюся из колонок. Как бы то ни было, Перс не оценил, от разных звуков его шерсть лишь взъерошевалась, а зрачки расширялись. Всё-таки лапшу Олегсей смог заварить, правда жаль она ни в какую тарелку не поместилась, и пришлось заваривать в миске. Брюнет посчитал забавным сфотографировать это и подписать рядышком "тяжёлая артиллерия", а потом скинуть Антону. Красный ядрёный цвет Чан Рамена немного пугал, так как туда нахерячили всю приправу, но останавливаться было уже нельзя. Как странно - готовить умеет, а вот с едой быстрого приготовления справиться не может. Большое количество лапши намоталось на вилку, оставалось только подуть и запустить в рот. От дыхания пар улетал в сторону, запах стоял очень приятный. Душнов вот-вот вкусит все прелести острой еды, того, чего так любит Шашлык, ну же... - Ёб твою мать! - выкрикнул с набитыми ртом Олежа, пока его лицо всё сморщилось. - Как он это жрёт? С горем пополам и соплями из носа, брюнет стал засовывать в себя это дальше. После такого приёма пищи он начал есть и пить как не в себя: мороженое, йогурт, молоко, кефир... Всего понемногу, но этого хватило чтобы чувствовать не живот, а гирю у себя ниже груди. Но не смотря на это, Олегсей не жалел о содеянном, и сделал для себя вывод - " больно весело, но хоть не скучно". Он не понимал никогда свою маму, которая начала так рассуждать с самого детства, но сейчас, будучи на втором курсе, всё-таки понял. Нужно будет обязательно ей рассказать. Весь оставшийся день Олегсей провёл не особо примечательно: поиграл на гитаре, да так, что его пальцы превратились в податливые сосиски на гриле, попробовал сводить Перса на улицу, но голубоглазая бестия пока только пугалась, а потом ещё и стих написал.

И любим ты мною, Всегда и везде: В ванной, на улице, Дома, и в парке. Не видал таких никогда и нигде: В истерике, в ванной, В лучах солнца, во тьме, В грязи, и в унылом твоём небытие.

Не сказал бы Душнов что он смог написать что-то прекрасное, показывать это он точно никому не будет. Не похоже на их ситуацию с Антоном, но хотелось написать что-то романтическое. От ожидания время тянулось медленно, Олежа ждал трёх - час, когда Душнова будет дома. Знакомый звук от туфель на маленьких каблучках всё ближе подходил к двери, и то же слегка робеющее открывание квартиры наводило мысль - "сестра пришла пораньше". * * * - Ну что, ты узнала? - спросил брат, идущий хвостом за Олей, снимающую свой плащ. - Всё я узнала.. - с улыбкой и некой наглостью произнесла та. - Как? - Дай мне переодеться. С полной уверенностью Душнова потащила Олежу на кухню. Усевшись за стол, она достала телефон. - Нашла я тест "Сильная ли у вас симпатия?", - Олежа от слов девушки открыл в недоумении рот. - Но Антону я написала что это якобы тест "На сколько крепко вы дружите?", и выбрали как друга естественно тебя. - Блин. Вопросы же там по-любому были не совсем дружеские... - пассивно завозмущался Душнов. - Да, соглашусь, это было рисково, - Оля вытянула перед собой руки. - Но он клюнул. Обвела в общем его вокруг пальца, я у тебя молодец. В голове был только вопрос какие у Антона результаты. Как же его сестра любит тянуть... Это заставляет непроизвольно стиснуть зубы, иной раз хочется затрясти её с протяжным "давай уже-е-е!". - И какой результат? - Олежа оперелся обоими руками о стол. - Двадцать восемь балов из тридцати. Точная симпатия! И это только один тест, я ему ещё два подсунула. Олегсей, смотря на указательный палец Оли, что она подняла ввысь, не мог поверить всем своим органам чувств. Это как вообще? От приятных, на этот раз, "пионов", Олежа почувствовал подёргивание своих рук. Сердце готово было выпрыгнуть, пока руки начали теребить привычную ткань рубашки и штанов, от коктейля эмоций лицо моментально покраснело. Всё слишком волшебно, да не может быть такого! Это ведь не какой-то чёртов американский фильм с заезженным сюжетом, где популярный парень обращает внимание на изгоя. - Олежа, ты как? - Оля помахала рукой перед лицом. - Я. Поверить. Не. Могу. - А вот чудо бывает! - засмеялась Душнова. - Возможно.. - хитро улыбнулся Олегсей, подставив руку к подбородку. - Но я не уверен. - С этой информацией ты уже сам реши что будешь делать. В таком случае конечно лучше признаться. - Ты права. Олежа молча встал из-за стола и направился в прихожую, предварительно захватив с собой мобильный. Олю насторожил шелест осенней куртки, поэтому она спросила: - Ты куда? - На крышу, звонить Антону. -А-а-а... - растерянно произнесла девушка, было не понятно: хотела ли она что-то сказать, или же просто знак того что Оля в курсе дела. - Ну удачи тогда! * * * Так как вчера на небе красовался алый закат, то сегодня надвигается буря. Её обещают через пол часа, и уже издалека виднеются чернявые прещенные тучи, сопровождающиеся запахом свежести. Сидя на краю крыши и свесив ноги, Олежа набирал знакомый номер. Нет, он крепко держался за металлические бортики рукой, так что выпасть Олежа сможет только при большом желании. Без раздумий о том, что будет, брюнет нажимает на вызов. Через некоторое время послышались гудки, а на фоне них вертелась только одна мысль: "если взаимно - отлично, если не взаимно - проживу". Конечно, сколько же ещё можно заниматься руминацией? А может вообще завтра Олежи и не станет? Вот и снова стал парень думать как Апполинария, но это и вовсе не раздражало. Быть может, примерно в такие же моменты мама стала сием образом рассуждать? Парень вряд-ли узнает. - Алло. - немного радостный, но до сих пор правильно поставленный напряжённый голос донёсся из трубки. - Здравствуй. - Здравствуй, Олежа. - Олегсей чувствовал как Звёздочкин улыбается, и даже представляет как блики своеобразно танцуют в его таких же своеобразных янтарных глазах. - Ты что-то хотел? - Хотел сказать.. - замялся брюнет, трогая себя за шею. - Я люблю тебя. - Ты мне признался уже три раза. - выдохнул в динамик Антон. - Я думал это сделать более красиво, на раз уж так, то отвечу. Я тоже тебя люблю.