Сказки

Гермиона сначала «разблокировала» Рона, а затем они перенеслись в какую-то гостиную. И только оглядевшись и увидев Кричера, она поняла где они находятся. А напротив стоял Гарри, опираясь на тяжелую, крепкую трость. — Это что же, Гарри отец детей? — подумалось Гермионе. — Но, как такое возможно? — Добро пожаловать в дом древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — поприветствовал их меж тем Гарри. — Ты-ы-ы?! — взревел Рон, снова выходя из себя. — Я, — ответил Гарри и щелкнул пальцами снова «блокируя» Рона. — Кричер напитки и десерт нашим гостям. Гермиона, Рон присаживайтесь. Думаю у вас возникло много вопросов. — Тилли, Билли, — скомандовал Кричер и пара домовиков быстро сервировала столик перед Гермионой и Роном. А сам старый домовик подхватил Поттера под руку помогая ему усесться. Было видно, что левая нога Гарри серьезно повреждена и что не зря он пользуется тростью. — Рон, а ты чего стоишь, не присаживаешься? — спросил Гарри после того как Гермиона уселась в кресло. — Ах, да. Ты же не можешь. Гарри «разблокировал» его ещё одним щелчком пальцев и указал на кресло. Обиженный на всё, и на всех Рон не стал далее искушать судьбу. Он уселся за столик, налил себе чаю и ухватил печенье. — Итак, — начал Гарри, — прежде чем вы зададите свои вопросы, это в любом случае останется твоим, Гермиона. С этими словами Гарри извлек из папки, а Кричер передал ей лист пергамента и банковский ключ. — Что это? — спросила Гермиона. — Закрытый контракт на вынашивание и плата по нему. Едва услышав слово «плата» Рон прервался и обратился к Гермионе: — И сколько он тебе заплатил? — Не надо считать чужие деньги, Рон, — сказал ему Гарри, — ты все равно не увидишь из них и кната. Но, если тебе так интересно, то — просвещу. Девяносто тысяч галлеонов. — Сколько?! Девяносто тысяч! По тридцать за ребенка. Да такая процедура не стоит больше десяти. Ты что, сдурел, Гарри? И потом, Гермиона моя девушка. И будущая жена. Так что, думается мне, что у меня тоже будет право на эти деньги. — А мне думается, что твоей девушкой она останется недолго, Рон. И уж тем более вряд ли станет твоей женой, когда узнает последние новости. — ухмыльнулся Гарри. И обратился к Гермионе: — Гермиона, ты знаешь почему у тебя была апатия во время беременности? — Нет, конечно, — ответила девушка. — А все дело в ментальных закладках. Когда они «слетают», то человек впадает в апатию. Помнишь, как было у меня перед Австралией? Гермиона кивнула. — Только я тогда умер и поэтому мне было немного полегче, потому что они слетели с меня сами по себе. Но, в любом случае, удаление закладок это как нанесение раны. И она потом долго заживает. И у человека развивается апатия. Как защитный механизм, что бы «крыша не уехала». А у тебя пришлось их буквально выдирать с «мясом». Поэтому пришлось сначала купировать последствия этой процедуры. — А почему так долго? Почему у тебя прошло гораздо быстрей? — спросила Гермиона. — А ты вспомни чем мы с тобой занимались в Австралии. Хороший… здорово «прочищает» мозги. — Хороший что? — не понял Рон. — Оргазм, Рончик. Оргазм. — Так я и знал… — начал было опять «заводиться» Рон, но замолчал после Силенцио. — Послушай меня внимательно, Рончик, — сказал Гарри, — возьми этот пергамент и прочти то, что там написано. Прежде чем языком «болтать» не подумавши. Кричер передал Рону пергамент и когда Рон вчитался то у него глаза выпучились от удивления. — Но как же так, Гарри? — недоумённо уставился на Гарри Рон. — Мы же спасали Британию от Волдеморта. — Ага, мы пахали, я и Хагрид. Вот только гоблинов это не волнует. Кстати, ты не забыл что мы тогда угнали дракона? И сколько было при этом разрушений? Так что, должок у нас перед Гринготтсом образовался. А поскольку я его погасил, то теперь ты должен мне. — А я? — спросила Гермиона. — А с тобой мы позже всё обсудим. Да, так вот, я не договорил про ментальные закладки. Они вынуждали тебя любить и уважать рыжее семейство и выйти замуж за вот этого вот их представителя. — Гарри пальцем указал на Рона. — Враньё! — крикнул Рон. — Враньё? — от Гарри опять повеяло жутью и он в мгновенье ока оказался возле рыжего. Там он ухватил Рона рукой за шею и поднял его над собой как пушинку. — Говоришь враньё, сука? — он заговорил голосом похожим на змеиное шипение. — А напомни-ка мне когда я вам врал в последний раз. Что, повторяешь четвёртый курс, Рон? Только смотри, я ведь больше не прощу. С этими словами Гарри разжал пальцы державшие Рона за шею, тот мешком свалился обратно в кресло, а сам Поттер поковылял обратно, опираясь на трость. — Так вот, — продолжил говорить Гарри после того как устроился в своём кресле, — я этот вопрос прояснил, до конца. Пообщался с Молли Уизли по родственному, так сказать. — По родственному? — опять переспросил Рон. — О-о-о… Рон, да ты совсем, что ли, ничем кроме квиддича никогда не интересовался? Родня мы с тобой, Рон, родня. К счастью — дальняя. И если бы я женился на Джинни, то это был бы ещё не инцест, но очень-очень близко. И мои дети были бы мне в этом случае племянниками. — Гарри, прости что перебиваю, — вступила в разговор Гермиона, — но получается и у тебя тоже были закладки заставляющие тебя лояльно относиться к рыжему семейству. — Конечно были, иначе почему бы я вдруг воспылал страстью к Джинни и терпел это рыжее семейство всё это время? В общем, не обошлось тут без Молли и Альбуса. А почему они на тебя «глаз положили»? Так ведь должен же был в семье у Рона, ну… после того как она бы появилась, кто-то работать. В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Красный как варёный рак Рон сидел, уставившись в пол, а Гермиона гневно на него посматривала. — А ещё запомни, Рон, — прервал тишину Гарри, — и передай своим родственничкам, что бы в наш с Гермионой адрес с вашей стороны не было никаких поползновений. Ни делом, ни словом, ни мыслью. В противном случае я напущу на вас гоблинских коллекторов. Всё, Рон. Я тебя больше не задерживаю. Кричер, выпроводи гостя. Кричер хищно улыбнулся, щёлкнул пальцами и Рон исчез из гостиной. И Гарри совсем бы не удивился если бы Рон приземлился где-нибудь на свалке. — А что ты скажешь мне, Гарри? — спросила Гермиона. — И кстати, было бы интересно узнать, в первую очередь, как я оказалась беременной и почему я считала Рона отцом? — ЭКО и лёгкое внушение. Ничего сложного. Кстати, договор на вынашивание ты подписала сама, добровольно. Просто ты тогда уже пребывала в апатии, поэтому можешь и не помнить этот момент. — Но, как так стало возможно, Гарри? Я же сама высчитывала нашу совместимость и не один раз. По всему выходило, что не могло у нас с тобой быть детей. — У тебя, Гермиона, была на руках устаревшая методика расчёта. Ну и плюс различные ритуалы и специфические ингредиенты для зелий. За последним из них пришлось даже нырять у Азкабана. — Это там ты повредил ногу? — Ага, — кивнул Гарри, — впрочем, бог с ней с ногой, главное, что ты жива и здорова. И дети в порядке. — Э-э-э… Гарри, а можно на них посмотреть? — Да, легко. Винки. Покажи нашей гостье детей. Явившаяся на зов домовушка больше не напоминала ту спивающуюся особу, которую Гарри и Гермиона встретили на хогвартской кухне. На самом деле Гарри давно привязал её к себе. Ещё тогда, когда покойный Добби рассказал, что Винки без связи с хозяином умирает. Только не говорил никому. А потом события понеслись вскачь и сам об этом забыл. Винки окинула внимательным взглядом Гарри и Гермиону и произнесла: — Было бы очень неплохо, если бы детей покормила их мать. — А как? Я понятия не имею, — смутилась Гермиона. — Винки покажет, — ответила домовушка. — Вилли, пеленальный стол сюда. И пока Вилли пристраивал стол рядом с креслом Гермионы, Винки с Кричером и Тилли принесли детей. — Вот, Гермиона, познакомься. Хотя ритуал имянаречения я еще не проводил, но уже сейчас я неофициально называю их Линфред, Астерион и Оливия. Надеюсь, ты не против этих имён? После того, как Гермиона покормила детей, под руководством Винки, и их унесли обратно в детскую, был задан следующий вопрос: — А как ты на все это решился, Гарри? — Видишь ли, Гермиона. У меня тут был хороший учитель, который вбил в меня мысль, что в первую очередь всё для рода и семьи. — Что ж, с тобой всё понятно, Гарри. А вот что теперь делать мне? — Ну, — Гарри привычно, как в школьные годы взлохматил волосы на голове, — я вижу для тебя, навскидку, как минимум четыре варианта. — Было бы интересно послушать, — заинтересовалась Гермиона. — Ещё бы, было неинтересно, — улыбнулся Гарри. — Итак, вариант первый. Ты можешь вернуться к Уизли и используя доброе слово и волшебную палочку женить его на себе. — Что? — опешила Гермиона. — Успокойся, это всего лишь один из вариантов. И он совершенно не обязателен к исполнению. Гарри сделал глоток чая и продолжил: — Вариант второй. Ты можешь отправиться в Хогвартс, закончить школьное образование. А дальше действовать по своему усмотрению. В таком случае рекомендую взять с собой контракт. Это очень серьезный документ в магическом мире и никто слова «кривого» в твой адрес не скажет. Особенно девушки. Позавидуют, конечно. Ещё бы, родить здоровых детей самому Гарри Поттеру. — Неужели, всё настолько серьезно? — Гермиона удивилась. — Это же, по сути, суррогатное материнство. Что ж тут такого почётного? — Ты не учитываешь, что мы маги, и нас мало. Отсюда и немного другое отношение к таким делам. — Вариант третий. — продолжил Гарри. — Ты можешь отправиться в Австралию к родителям. Кстати, я их уже поздравил с рождением внуков. — Ах ты ж! Я с этой чертовой апатией совсем о них забыла, — всполошилась Гермиона. — Не беспокойся. Я о них не забыл. Ну и, вариант четвёртый. Ты можешь остаться в этом доме. Сначала в качестве кормилицы и няньки. Ну, и домоправительницы, например. А потом… потом, как «фишка ляжет». Я, кстати, совсем не исключаю возможности для тебя сменить фамилию. В будущем, конечно. К тому же, не забывай о библиотеке. — А разве Пожиратели не проникли тогда в дом, когда мы аппарировали из Министерства и в меня вцепился Яксли? — Они не смогли бы, Гермиона. Это все-таки дом Блэков, а не какая-нибудь там уизлевская Нора… или Конура. И, думается мне, что Яксли прекрасно об этом знал. В противном случае дом был бы окончательно разграблен. В лучшем случае. — Понятно, — сказала Гермиона. — Одна из тех вещей о которых все знают и поэтому не считают возможным об этом упоминать. — Кстати, а разве Флетчер не всё вынес? — Нет, конечно. Он вынес только то, что ему разрешили вынести. — Знаешь, Гарри, — после некоторого раздумья решила Гермиона, — я, пожалуй, выберу четвертый вариант. Умеешь ты уговорить бедную, одинокую девушку. — Вот и славно, — обрадовался Гарри, — Кричер, подай нам чего-нибудь. Мисс Грэйнджер остаётся с нами. Надо это отпраздновать. После этого жизнь «потекла» плавно и без особых эксцессов. Нет, совсем без них конечно не обходилось. Но, самое главное, что Уизли, Дамблдор и Волдеморт исчезли из жизни окончательно. Когда дети немного подросли, то их, детей и родителей, всех вместе можно было часто встретить гуляющими в Хогсмиде и на Диагон Аллее. А вот если к ним каким-то образом прорывался репортёр, Гарри подпускал жути и того как «ветром сдувало». Кингсли Шеклболт пробыл ВрИО министра в течении года. Этому поспособствовали Гарри и представители старых семей, соблюдавших нейтралитет. Они пришли к совместному выводу, что назначать Шеклболта на постоянно будет нецелесообразно. Особенно, если нет желания увидеть как магическая Британия превратится в филиал магической Африки. А где начинается Африка, там заканчивается порядок. Кстати, Уизли так и не дали развернуться. Артура вернули на старое место, а Перси вообще «задвинули» к Артуру в отдел. Чарли так и остался в Румынии, а Билл погиб на очередных раскопках. Рон спился и Артур выгнал его из дома. Дальше следы Рона потерялись в Лютном. Джинни превратилась в «кукушку». Она родила троих детей от разных отцов и подбросила их Молли. Близнецы прогорели со своим бизнесом и перебивались мелкими заработками. Гермиона закончила обучение дома и со временем стала Мастером ритуалистики. А если учесть что хороших ритуалистов в Британии, благодаря Дамблдору, не осталось, то к ней потянулись клиенты. И, разумеется, она таки сменила фамилию и стала миссис Поттер. Гарри занялся артефакторикой. Он постепенно обрастал клиентами и через некоторое время его артефакты стали цениться не только в Англии, но и в Европе. Дом в Годриковой Впадине он перестроил в симпатичный коттедж и подарил его их сыну Линфреду. Кстати, место на котором он был построен, было тем самым где когда-то стоял домик тёзки их сына, Линфреда Стичкомбски, от которого и пошли Поттеры. Еще Поттеры часто бывали в Австралии в гостях у Грэйнджеров. И гостили там довольно продолжительно. Время меж тем шло. И, Поттеры и Блэки вновь заняли подобающее древнейшим и благороднейшим родам место в магической Британии. Всё было хорошо.