Amor omnibus idem — Любовь у всех едина

"Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит." Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита". Вивьен бормочет свои глупые молитвы тихо, почти шепотом. У нее в глазах стоят слезы, руки дрожат, но во взгляде все еще надежда. Жан ей в этом даже завидует. Ей есть во что верить. Ему уже нет. Они лежат у него на кровати, стараясь не издавать не звука. Не смотря на то, что его напарник сейчас пьет где-то в маленькой гостиной вместе с остальными, в гнезде даже у стен есть уши. -Я...я не верю,что это конец. Я что-нибудь придумаю...-Нарушает тишину Вивьен. Она говорит слова не громче своих молитв, но Жан их все равно слышит. Читает по губам. Жан качает головой. Медленно, но так, чтобы Вивьен поняла, не ему, ни ей не нужны ложные надежды. -Жан, я не...Сейчас не девятнадцатый век. Они не имеют права взять меня и отдать ему. Я не выйду за него, я сбегу, я что-нибудь придумаю...-Вивьен снова поднимает на него взгляд, и кажется, уже готова снова расплакаться. Жан тянет руку, и заправляет за ухо длинную шоколадную прядь. Он молча смотрит на нее, и Вивьен все понимает. Понимает, но продолжает пытаться поделиться с ним своей глупой, ничем не обоснованной надеждой. -Я могу, я...я это изменю....-Говорит она еле слышно, с прорезающимся итальянским акцентом. Слезы с новой силой начинают катиться из ее глаз. Она прижимаеться к Жану и утыкается ему в грудь. Он чувствует ее горячие слезы и осторожно гладит по содрогающимся плечам. -Мы не можем. Мы не изменим.-Шепчет он в ответ. Еще тише, чем Вивьен. Он уже смирился. Вивьен еще нет. И пытается заразить глупой, совершенно пустой надеждой еще и Жана. Жан перестал сопротивляться еще давно. Когда понял, что это бессмысленно. Когда смирился с мыслью, что в этом мире всегда есть тот, кто просто сильнее тебя. Кому у тебя нет возможности противостоять. И тогда остаётся лишь сдаться. Долгое время Жан бессмысленно тратил силы на сопротивление, но все его попытки разбивались как вода об скалы, раз за разом. И ничего кроме боли новые попытки не приносили. И в один момент Жан просто сломался. Понял, что если перестанет сопротивляться, то станет легче. Не намного, но все же. Он перестал тратить силы на пустые надежды, на бессмысленное и глупое противостояние системе. Позволил ей подмять себя. Вивьен же... Вивьен не так долго в гнезде, чтобы окончательно сломаться. У Вивьен есть стержень. Он проявляет себя только в такие, решающие моменты, когда на кону что-то слишком дорогое для девушки, но он есть. Он не дает Вивьен сдаться, опустить руки. И Жан хочет, чтобы так было дальше. Чтобы ее не сломали, и чтобы ее стержень остался с ней. Он поможет Вивьен, он ее спасет. Дальше, в тому будущем девушки, в котором нет его. Сейчас Жан оберегает ее как может, но за границами гнезда это будет невозможно Тут им опасно просто быть вместе. Иметь свою маленькую тайну, то светлое и вечное чувство, которое их подпитывало, которое их берегло. Которое они бережно хранили и скрывали от других. Потому что если допустить лишнее слово, лишний взгляд, если задержать случайное касание хоть на секунду - остальные поймут. Они поймут, и отберут их единственную частицу света в этой кромешной тьме. И этим самым окончательно доломают обоих. Но там - за стенами гнезда, у них не будет вообще ничего. Даже этого. Последней соломники, которая держала обоих. Их любовь давно перестала быть просто чувством - она была энергией, которая помогала им жить, она была теплом, которое грело обоих, она была светом среди тьмы. Без нее им обоим не жить. Жану - точно. Но он надеется, что без нее сможет Вивьен. Пытается убедить себя, что ему это гораздо нужнее, чем ей. Что ей будет не так больно. Что по ней это ударит не так сильно. Что ей будет гораздо легче. Жан хорошо научился обманывать себя. В гнезде без этого никуда. Вивьен, кажется, пытается взять себя в руки, но снова всхлипывает и начинает плакать с новой силой. Жан осторожно гладит ее плечи. -Тише, тише, ma lumière. Тише...- осторожно шепчет он. Вивьен его будто и не слышит. -Нельзя все оставить так, как есть, нельзя...нужно бороться, нужно...-девушка говорит резко, сквозь всхлипы и слезы. Она осознает безнадёжность ситуации, но не собирается с ней мириться. -Ma lumière, смирись...-осторожно начинает Жан. -Нет!-Громче чем следовало бы, отвечает Вивьен. Она поднимает глаза на Жана, и в них он ясно видит упрямство и протест.-Я готова на все, что угодно, но только не на то, чтобы сидеть сложа руки и покорно ждать своей участи. Я так просто не сдамся, я, я...-со временем голос Вивьен вновь утихает. Не смотря на решительные и громкие слова, она слишком хорошо осознает свое бессилие. В пятнадцать ее семья запихнула ее в гнездо. Чтобы не путалась под ногами, чтобы училась уму-разуму. А сейчас, в девятнадцать, про нее вспоминили, и хотели заключить политический брак. Вивьен ненавидела тот факт, что в руках своих родителей она была веревочной куклой, за ниточки которой они могли дергать как хотели. Но такой была ее судьба. Ее предназначение. Жан это осознавал прекрасно. Но Вивьен всегда была слишком упряма, чтобы соглашаться с ним. И в этом в том числе. О свадьбе Вивьен уведомели за два месяца. Точнее, их просто поставили перед фактом, что два месяца - все что им осталось. Первый месяц Вивьен пыталась договориться, торговаться, потом просто умоляла. Ничего не работало. Родители и слышать ничего не хотели от нее. По своей глупости Вивьен рассказала им про Жана - хотела надавить на жалость. Но теперь его использовали как рычаг давления. Если они расскажут про них тренеру, то он расскажет Рико. И он просто убьет Жана. Во всех смыслах. Весь следующий месяц Вивьен отчаянно искала выходы с медленно тонущего корабля. Жан - смиренно ждал их участи. Он понимал, насколько все бессмысленно. Пытался насладиться тем временем, что у них осталось. Сегодня их последний день. Завтра с утра Вивьен заберут из гнезда вместе с вещами, и сразу повезут на церемонию. Несколько часов подготовки, последних штрихов, и она станет чьей-то женой. Другой мужчина оденет ей на палец кольцо, поцелует в розовые губы и сделает своей. Жан старается об этом не думать. Вивьен вновь срывается на слезы. -Ma lumière, ma lumière...-тихо шепчет ей Жан. Все что у них осталось - лишь время до рассвета. Жан думает, что бессмысленно лить слезы о том, что еще не случилось. Но Вивьен часто расходилась с ним во мнениях. Жан думает о десяти таблетках конракса, спрятаных в старой таблетнице. Эти таблетки им давал сам тренер, в качестве успокоительных или снотворных. Но потом старшие вороны обнаружили, что они давали интересный эффект, если запить их алкоголем. Десять таблеток на двоих это слишком мало. Но на одного - как раз. -Я не хочу...-тихо говорит говорит Вивьен.-Я не хочу! Не хочу, чтобы все закончилось именно так! Чтобы мы закончились именно так!-Уже кричит Вивьен. Девушка бьет Жана в грудь, продолжая кричать между всхлипами.-Они не имеют права так делать! А ты не имеешь права с этим мириться! Вивьен кричит и плачет, пытается посмотреть Жану в глаза, но тот отводит взгляд. Это сложно делать, параллельно с этим пытаясь перехватить руки девушки. Жан молчит, и не думает отвечать. Прекрасно знает, что Вивьен сейчас в отчаянии, что все что она может делать, кричать и обвинять, что только так ей станет легче. Легко обвинить кого-то одного в том, что происходит - его, жестокую судьбу, несправиливый мир. Только Жан давно выучил, что мир вокруг не жестокий, и не милосердный. Миру на тебя - просто все равно. Не более. Но порой, это равнодушие бьет сильнее любой жестокости. Вивьен снова начинает плакать. Она до сих пор мечеться между отрицанием, гневом и торгом, и к принятию даже не планирует переходить. Жан же успел и принять, и смириться. -Я, я сбегу...-говорит Вивьен.-Я заберу тебя с собой, мы вместе сбежим, завтра, на рассвете...-она поднимает обнадёживающий взгляд на Жана. Тот просто мотает головой и прикладывает палец к губам. В гнезде, расскажывать о своих планах вслух - плохая примета. Можно отпугнуть удачу, или просто случайно посвятить в них тех, кого не стоило. Из глаз Вивьен с новой силой кататься слезы. Их уже меньше, чем раньше, и она не срывается на всхлипы, продолжая смотреть прямо на него. Жан думает, что она уже прошла торг. Вивьен оглаживает тройку на его скуле. После дотрагивается до нее губами. Это был их глупый ритуал, на удачу, перед матчем. Жан думает, что теперь им никакая не удача не поможет. -Жан, я так не хочу думать о том, что это наша последняя ночь вместе...-тихо говорит она. -Я тоже, ma lumière, я тоже.-Говорит Жан. Он осторожно целует девушку в лоб. Она вновь прижимается к нему и начинает плакать. Жан пальцами расчесывает ее длинные волосы, слушая всхлипы девушки. Спустя пол часа они начинают утихать, и девушка медленно впадает в сон. Спустя каких-то десять часов Вивьен уже не в гнезде. Она ходит между церковным скамьями, в платье, цвета слоновой кости, ее волосы заплетены в высокую прическу. Они репетируют проход невесты к алтарю, пока не прибыли гости. Вивьен уже даже не плачет, просто смотрит пустым взглядом в никуда. С утра она постаралась бесшумно вылезти из постели, и не разбудить Жана. Решила, что ей будет легче, если она уедет не прощаясь. Но будет ли легче ему?... Спустя два часа гости уже на месте. Все в отвратительно-белой одежде, со слепящими глаза улыбками. Родители Вивьен в шутку говорят, что не пригласили команду дочери потому, что не хотели, чтобы те омрачили торжество своим фирменным цветом. На самом же деле, все, кому нужно знают реальную причину. Когда отец невесты ведёт ее за руку к алтарю, невеста по традиции плачет рыдает. Присутствующие хлопают, пораженные таким выражением чувств юной девушки. Она же сама, идя к своему жениху, думает лишь о новости, о которой узнала буквально за минуту до выхода. "Этим утром Жан Моро совершил самоубийство, путем передозировки."