Реинкарнация лучше бессмертия

Прошлое

      Вэй Ин сидел на поляне с кроликами и смотрел в даль. Горы, туман, зелень здешней природы, которая слишком отличалась от других орденов, которые ему пришлось отведать за последние дни. Он продолжал наблюдать за кроликами, с каждым годом их становилось всё больше и больше, а началось всё с подарка братьям Лань. Когда-то уж слишком давно Вэй Ин преподнес им по два кролика: два мальчика — Ванцзи, две девочки — Хуаню. Он был уверен в том, что подарил каждому разнополую пару, но даже так удалось развести целую поляну с кроликами. Она была прекрасна, Вэй Ину нравилось наблюдать за чёрными, белыми и даже серыми пушистыми комочками, что резвились в траве и порой ластились к нему.       Только вот сейчас даже кроликам не удалось поднять Вэй Усяню настроение, некому было его утешить. Десять лет назад скончался его последний из семи альф, а вчера он потерял ещё одного сына. Жизнь в браке принесла ему четверых детей: бета, альфа и две омеги. Из всей семьи только он, Вэй Ин, смог обрести бессмертие. Он пытался найти решение, как сберечь своих сыновей и прожить с ними немного больше человеческой жизни. Шанс попался этим утром, Усянь познакомился с демоном, с которым он сошелся в интересах — для обоих было важно сберечь родных людей. Демон пообещал взять в свой город сыновей Старейшины Илина, но не хватило совсем немного времени… Если бы они встретились на день раньше! Вэй Ин понимал на что тянет своего последнего сына, но отказаться от бессмертия даже тот не смог, понимая, что он единственный, кто остался у папы, больше никого не осталось.       Сычжуй был настоящим Ланем — прежде чем принять окончательное решение он взвешивал все риски. Нельзя было так резко уйти, не решив незавершенные дела. И смотря на Вэй Ина, своего папу, Лань Сычжуй уже точно знал, что пойдет с Хуа Чэном и станет бессмертным. Это было ответственное решение, отцы бы его поддержали, как и братья.       — Пап, нам пора. Господин Се ждёт нас на приеме в их резиденции, — Лань Юань обнял папу за плечи.       Вэй Ин прикрыл глаза. Он так хотел обнять себя и спрятаться. Желание быть сейчас рядом со своими мужьями превыше его сил. Любая, пусть скрытная, попытка закончить мучения под названием жизнь не прошли успешно, он даже перестал пытаться.       Ему надоела печаль, убитость своего состояние, головные боли, слезы — сколько он наплакал за эти годы? Надоело!       — Давай уедем? — поглаживая белого кролика, спросил Вэй Ин. Его радовало, что с каждым годом кроликов становилось всё больше. Может, когда он решится вернутся они всё ещё будут тут? Их потомки…       — Хорошо, куда? — молодой альфа был рад тому, что отец смог отпустить место, наполненное воспоминаниями. Единственное, что они бросят — это ордены заклинателей на произвол судьбы. Нужно лишь попрощаться с внуками: сыновьями и дочерями своих старших сыновей. Лань Сычжуй тоже был бы рад уехать. Он долго сомневался в том, стоит ли так бросать родные края и забывать прошлое. И вспоминая о когда-то счастливых днях, на языке оставалась горечь, от которой хотелось избавиться и Сычжуй готов был забыть кого потерял семь лет назад на ночной охоте. Его любимый погиб, его Лань Цзинъи, его омега.       — Далеко. Начнем с Призрачного города, а потом будем путешествовать по всем пустыням и лесам, если надо и полям, — улыбнулся ему отец. А-Юань был рад, что в семье был младшим. В свои тридцать ему удалось сохранить внешность на все двадцать. Он был молодым альфой и главой ордена.       Сегодня они исчезнут. Исчезнут для всех. Сколько бы их не будут искать, никто не сможет обнаружить их следов. Так легко оказалось от этого отказаться.

***

      Вэй Ин уже долгое время жил в Призрачном городе — двадцать лет принятия мира. Он долго привыкал к демонам и своему статусу, долго пытался прийти в себя и дошел до мысли, что он убил в себе личность за извечными страданиями, что он давно не улыбался и искренне не проявлял эмоции. Мужьям бы это не понравилось. И вот, наконец приняв реальность, Вэй Ин был готов идти дальше, если бы не сны. Семь дней в неделю — семь Альф. Во снах он видел отрывки их совместной жизни, их первая встреча, ночь, ночная охота. Он их потерял, а сны продолжали напоминать об этом.       — Пора оставить это в прошлом, — буркнул Вэй Ин, ложась спать. Возможно, для лучшего эффекта нужно было бы попробовать найти себе альфу, но зачем? Краткосрочное облегчение от близости не заменит долгие года супружеской жизни. Да и никто не осмелиться притронуться к нему из-за семи меток на шее и плечах. Хотя он слышал от Небожителей, что лет через двести метки могут сойти. Усянь этого боялся. — Се Лянь?       Небожитель подошёл ближе. Они решили провести обряд — семь дней и этим воспоминаниям придёт конец, и Вэй Ин сможет спать спокойно. Таким же образом Главному Небожителю помогали его мужья. В комнате помимо первого и второго были Сань Лан, Му Цин, Фен Синь, Хэ Сюань и Повелитель Ветров, который был в своем женском обличии. То есть вся семья, которая даже усыновила Вэй Ина по всем правилам Небес и мира демонов. Каким счастливым внуком стал Сычжуй.       — Мы тут, сынок, засыпай, — ответил ему Се Лянь и взмахнул рукой. Это должен быть первый муж.

***

      Осознание того, что сводный брат — твой альфа, дало юному пятнадцатилетнему Вэй Ину смешанные чувства: грусть, непонимание, боль и даже некую печаль. Дядя Цзян его любил, но вот Юй Цзыюань его ненавидела. Она явно не позволит смешать их кровь, да и омегой своего сына не признает, что уж говорить про детей. Вэй Усянь знал это, но не подозревал, что сам Цзян Чэн его как свою омегу не примет.       — Извини, но мне такой омега не нужен. Ты — мой брат, — эти слова Усянь запомнил. И часто при встрече напоминал Цзяну в те время, когда был Старейшиной Илина. В то время Вэй Ин ненавидел альфу, что не хотел увидеть правды, принял не ту сторону, пошел против него и сделал больно. Слишком больно. Обида и печаль просто сжирали Вэй Ина изнутри. Противное ощущение, которое он ненавидел.       Они долго шли к перемирию. За это время Вэй Ин признал в братьях Лань истинных, без Цзян Чэна пришлось пережить первые две метки на шее, сожжение Пристани Лотоса, смерть Цзянов, утрату золотого ядра, курганы, пережил третью метку от Цзиня Цзысюаня, пережили месть, победу, но упертый глава ордена Цзян его так и не признал.       И именно Цзян Чэн был последним, кто признал его, когда Старейшина вновь объявился и то не сразу. Многие считали, что он погиб, но это было не так. Долгое время Вэй Ин укрывался и лечился от всех травм долгие тринадцать лет у очередного альфы, которого посчитал своим. На тот момент у омеги было шесть меток, но поклонов не было. И все знали почему, Вэй Усянь ждал, когда сдастся Ваньинь.       И сдался! Когда он родил их первенца — Не Фанга . Этот малыш покорил сердце грозного главы Цзян. Ребенок был очень похож на Минзюэ, но глаза, глаза Вэя отчётливо доказывало их родство. Две омежки с одинаковыми глазами — Вэй Ин и Не Фанг.       — Я люблю тебя. Мне жаль, что я прятался от тебя эти долгие годы, прошло больше пятнадцати лет, как я отказал тебе, но… — Цзян Чэн спрятал свой взгляд. — Я надеюсь ты примешь меня. Мне так жаль. Жаль, что я не был рядом, что ты не мог на меня положится, что не видел твою беременность, что не был на зачатии, — Ваньинь говорил долго и даже со всхлипами. Миндзюэ забрал сына к себе на руки и мило улыбнулся, уже сам хихикая с другого альфы. Что уж говорить про других альф в помещении? Единственный, кто не поменялся в лице — это Ванзци, который разговаривал с Сяо Синченем и изредка чмокал сидящего рядом брата и Сяо. Идиллия.       — Я ждал тебя и верил, что ты придёшь к нам. Мы рады, что ты стал частью семьи, А-Чэн.

***

      — Милый, осторожно, ну… А-Фанг, сынок, медленнее… — идя за годовалым сыном, шептал Цзян Чэн. Он боялся, что малыш упадёт. Вэй Ин сидел в руках Сяо Синченя и улыбался.       — Синчень, — прошептал омега. Альфа опустил голову ему на плечо, чтобы лучше слышать. — То как вы возитесь с сыном это волшебно.       — Да, ты прав, — улыбнулся альфа, целуя мужа.       — Вина?       — Сун Лань, спасибо, — Усянь поцеловал второго мужа и улыбнулся.       — Это Хуань купил и передал через адепта. Они задержатся, — Вэй Ин поджал губы. С ним осталось всего три мужа из семи из-за собрания, и то Цзян Чэн остался после долгих уговоров Цзиня. Цзян никогда не узнает, что Вэй тоже уговаривал. У него был недостаток общения с А-Чэном и хотелось этот недостаток как-то восполнить.       — Любимые, мы всё-таки споткнулись, — виновато нес к ним хныкающего ребенка глава Юньмэн Цзян. Вэй Ин привстал с мужа, обнял сына и Цзяна. Поцеловав обоих, он заметил наступившую тишину.       — Папочка тебя любит, Не Фанг, и твоих отцов. Мы вместе, остальное, особенно вот так пустяк не должно мешать тебе идти дальше, хорошо? — малыш улыбнулся, просясь к нему на ручки. Вэй Ин забрал сына и чуть повернулся, дав намек брату. Тот понял и обнял их, целуя омегу в затылок.       — Папа?       — Ооо… — усилился Сяо, подходя с Сун Ланом ближе. — А-Фанг, ты такой молодец.

***

      Самое худшее то, что Цзян Чэн первый его покинул. Не прошло и двадцати лет, как он умер из-за несчастного случая на ночной охоте. Все альфы скорбели по нему и пытались занять убитого горем омегу. Тогда родился третий сын, посчастливилось забеременеть от А-Чэна в предыдущую течку. Вэй Ину было грустно, что сын не увидит отца и то, что Цзян Чэн не сможет увидеть дитя от своего омеги. Вэй Ин воспитает наследника ордена, и пока наследник будет расти, Усянь займет главенствующую роль в Юньмене. Отчётливо всё осознав, Вэй Ина понял, что у него не было времени скорбеть. Цзян Чэн больше никогда не сможет увидеть своего сына.       — Он был бы счастлив, — целуя любимого в макушку, шепчет Хуань. — Он любил нас, тебя и наших детей. Всегда любил.       — Вэй-Вэй, ты чего? — Сун Лань всегда пытался остановить слезы любимого до того, как они польются. Не мог видеть этого.       — Сун-Сун, — всё же всхлипнул Вэй Ин. Альфа поцеловал омегу и прижал сына к себе. Совсем маленький. Сяо Синчень обнял любимого альфу и отодвинулся с ним в сторону, давая доступ самому прошареному альфе остановит истерику.       — Милый, куда делся бесстрашный Старейшина Илина? — улыбнулся Цзысюань, прижимая мужа к себе. Тот поднял взгляд.       — А-Сюань?       — Что?       — Он… Он не исчез. Старейшина Илина — это я, но не бесстрашный. Мне страшно, — он оглядел альф, все понимали о чём он.       — Где омега в которого я влюбился? — спросил его Не, обняв с другой стороны.       — Какой омега?       — Наш А-Ин, который только что родил милого маленького сынишку? — прошептал ему на ухо Цзинь.       — Он в декрете, — надулся омега.       — Где? Кто? — спросил Лань Чжань, который только вернулся с ночной охоты.       — Поздравляю, — сказали все разом, тот нахмурился. Ванцзи метнул взглядом по всем мужьям и остановил его на Сун Лане, который мило сюсюкался с маленьким.       — Я опять пропустил, да? — грустно спросил он. Цзинь Цзысюаню осталось только подпихнуть омегу.       — Лань Чжань, не расстраивайся!

***

      — Полегчало?       — Чуток легче, спасибо, — Вэй Ин обнял родителя.       — Я останусь, вы идите по кроватям, спать. Вы тоже устали. И проведайте А-Юаня перед этим.       — Хорошо, — никто не стал спорить, даже Хуа Чэн не оспаривал слова Се Ляня.