freakin' bad

Джисок не знает почему из него так легко выбить скулëж, тем более, когда изнутри распирает щупальце в диаметре превышающее обычные его дилдо, с которыми он нередко проводил одинокие, холодные, тихие и тяжëлые вечера. Тело не остаëтся без непрерывных ласк, тëплые прикосновения одновременно везде — на шее, плечах, груди, рëбрах, животе, ногах, около самого члена. Хочется больше, сильнее, быстрее, всего что ещë возможно. Он уже неконтролируемо дрожит, плавится и гнëтся как пластилин в умелых руках… щупальцах. — Хëнджунни, — слова прерывает громкий стон, когда задеваются совсем чувствительные места. — Руки. Мне нужны твои руки. Пожалуйста. — Джисок тяжело дышит после каждого слова, и внутри него проскальзывает гордость за довольно внятную речь сейчас. Ощущения стираются быстро, яркие секунды тут же исчезают, оставляя после себя пустоту. Лëгкие поглаживания внезапно возвращают наслаждение, одна рука переплетает их пальцы, нежно проводит по ладони, по косточкам, от чего в животе закручивается узел. Вторая же ложится на член, оттягивает крайнюю плоть, играется с головкой и наконец двигается — быстро, безжалостно, словно соревнуется непонятно с чем, пытаясь как можно быстрее заставить кончить. Джисок чувствует, что ему осталось совсем немного до оргазма и пытается предупредить, но в ту же секунду щупальце настойчиво давит на простату, заставляет сорваться в бездну и почти закричать от разливающегося по телу тепла и удовольствия, приятно сдавливающего спазмами. Хëнджун отпускает его не сразу, дожидается, когда сокращения мышц закончатся, и только потом медленно выходит, бережно укладывает на мягкую кровать, вытирает сперму и садится рядом, массажными движениями оглаживает плечи, приближается и целует. Влажные мягкие губы касаются немного сухих и пухлых, сердце начинает биться сильнее, зрачки расширяются, а огонь внутри грозится вспыхнуть снова. — Тебя нужно отмыть. — Хëнджун целует напоследок в шрам на носу и уже готовится поднять Джисока. — Подожди. Оставь так. — Тихо просит. — Это ведь не навредит. Твоя слизь безопасна для моего организма. Хочу ощущать тебя в себе как можно дольше. — Маленький извращенец. — заключает Хëнджун. — Ага, люблю тебя. Ответа не следует, лишь нежные поцелуи рассыпаются по шее, ключицам и груди. Сейчас хочется лежать не двигаясь в крепких объятиях. Джисок дотягивается до одеяла и приглашает лечь рядом, а после прижимает к себе, уже ничего не думая. День только начинается.