29 апреля 89-ого года. Вендиго

Вендиго, или виндиго — это индейцы, превратившиеся в огромных тварей с безгубым ртом и острыми зубами. Их тела полупрозрачные и очень худые. Обладают тонким слухом, хорошим зрением и умеют пародировать голоса людей. Впервые я их встретил, когда мы с Петром Михайловичем были в командировке в Америке. С нами тогда ещё был Джим, друг моего учителя. В те времена я был наивным юнцом, который только начинал охотничью деятельность и ведение своего дневника. Тогда нам пришлось заночевать в лесу. К ночи меня оставили дежурным следить за костром, чтобы тот не потухал. Но я, по дурости своей, заснул под храп моих мастеров, а проснулся у затухающего огня под колыбельную моей давно почившей мамы. Я уже хотел было пойти на звук мелодии, как меня остановил Джим, дал беруши и амулет, а после снова разжёг огонь. Только утром мне объяснили, что это вендиго пытался меня выманить, так как он боится огня и тех шаманских штучек, которые научился делать наш американский друг, когда жил в индейской деревушке.

***

Но, видимо, после иммиграции в Россию людей из Нового Света, у нас тоже поселились виндиго. Зимы у нас долгие, а эти твари существа сонливые, поэтому обычно в холод спят. Перед тем, как впасть в спячку, они идут на охоту. Либо просто если их кто-то разбудил, то первым делом они пойдут искать добычу. Едят они в основном людей, так как и превращаются в подобных существ, в большинстве случаев, из-за каннибализма. Иногда из-за чёрной магии. Ещё реже — люди сами отдают себя в жертву. В общем и целом, в России я встретил одного такого вендиго в Подмосковье. Мне тогда было двадцать шесть лет. Как сейчас помню.

***

Звонок в дверь, шуршание листов и тяжёлый топот. Я, в белой рубашке, заправленной в чёрные штаны, иду забирать газету «Вестник Москвы», которую только что положили в почтовый ящик. — Так-с, что у нас там… — протянул я спросонья, — «На Большой Садовой будет бал третьего мая». Кажется, это уже в эту субботу. «Критики были в шоке, когда пришли на выставку передвишников». «В ГУМе открывается новый францусский магазин одежды», «Из Америки прибыло много квалифицированных работников»… Кхм, негусто. — А ты почитай дальше. То, что мелким шрифтом, — крикнул Пётр Михайлович Кувшинников, мужчина сорока трёх лет с длинными серыми усами и короткой бородой. Он сидел на кухне и попивал свой утренний кофе, слушая меня, — обычно там прячут все интригующие новости. — «На рынке у Красной площади случилась потасовка, и один из прилавков был разрушен». «У Новодевишьего кладбища нашли обкусанный труп мужчины. Личность пока не определена. Полиция начинает расследование». — О, а это нам как раз и нужно. Собираемся и выезжаем к Евпатию Андреичу, — радостно воскликнул Пётр и громко сюрпнул последние капли густого кофе. Уже через несколько часов мы прибыли к отделению полиции Усачёва. Войдя внутрь, мы подошли к дежурному администратору. — Здравствуйте, мы из Департамента государственной полиции. Камер-юнкер Владимир Филлипов и камергер Владимир Джунковский. Недавно услышали об одном деле, нам бы встретиться с Кириллом Кузьмином. Вы знаете, где его найти? — с улыбкой на лице сказал Пётр Михайлович. — Он сейчас в частном морге на Люблинской улице, как раз занимается одним делом. Вас подвезти? — Нет, спасибо, мы как-нибудь своим ходом, — сказал наставник и пошёл к выходу. Я же лишь тихо поблагодарил дежурного и попрощался. Приехав на трамвае к моргу, в котором и работает Евпатий Андреевич Бессонов, мы зашли вовнутрь и пошли на поиски нашего друга-судмедэксперта. В кабинете номер 13 как раз попивал чай врач, диктуя полицейским всё, что смог найти при вскрытии тела мужчины. —Его убили где-то за несколько часов до того, как нашли тело. Везде видны следы укусов, некоторые внутренние органы были съедены. Предположительно погиб из-за бешеных собак, обитающих в окрестностях, — неторопливо говорил Евпатий Андреевич. Постучавшись в дверь, Пётр Михайлович вальяжно зашёл к разговаривающим людям в бело-жёлтую комнату с огромным письменным светлым деревянным столом, полностью заваленным бумагами и письменными принадлежностями, и таким же стулом. Вдоль стен везде были расставлены тёмно-коричневые шкафы, чьи ящики тоже были забиты битком. —Ох! Какие люди! — воскликнул Андреевич, ровесник моего наставника и его хороший друг. Они вместе выросли и вместе начали охотиться на монстров. Только будучи взрослыми разошлись. Пётр Михайлович ушёл в правоохранительные органы, а Евпатий в медицину, но потом снова сошлись из-за трагедии Бессонова. —Добрый день, мы из Департамента государственной полиции. Полицмейстер Аркадий Францевич Кошко и мой помощник Николай Долгушин, — всё с той же рабочей улыбкой поздоровался учитель и пожал руки всем «коллегам», — Нас сюда отправили по делу об обглоданном мужчине. Прошу теперь ведение дела и все материалы по нему передать нам. И выйдите из кабинета, пожалуйста. Вы теперь свободны, а нам нужно будет еще раз тщательно поговорить с Бессоновым. Спасибо за внимание. Возмутившись столь беспардонным поведением Петра Михайловича, полицейские всё-таки вышли из кабинета, оставив нас втроём. — Ну так что думаешь насчёт вот этого вот дела? — спросил наставник. — Я так предполагаю, что это какой-то людоед. Возможно, волот, возможно, волколак, а возможно, реально просто бешеные голодные собаки. — Нужна проверка? — Обязательна. Завтра-послезавтра у меня выходной, можем выдвигаться чуть ли не сейчас. Но нужно запастись на всякий случай серебряными патронами, кинжалом, солью, спичками и амулетами. Предлагаю сегодня вечером выдвинуться на охоту. Встречаемся у места нахождения трупа. — Замётано. Малой, нам сейчас надо будет походить по магазинам. Не отставай. —Есть, сэр! Уже через несколько часов, обойдя в очередной раз пол-Москвы в поисках экзорцистских игрушек, где-то к семи вечера мы были у входа на кладбище, где и встретили Евпатия с его верной гончей Муськой. — Пока что предлагаю где-нибудь осесть, а после походить в округе, поискать какие-нибудь следы сверхъестественного или найти пропитание для нас четверых, — предложил доктор. Пройдя глубже в степь, мы разбили лагерь у небольшого пригорка. Дальше было огромное озеро, отражающее белое пасмурное небо. Трава вокруг нас была пожухлая и сухая, несмотря на середину весны. Это лишь доказывало теорию, что где-то здесь осела потусторонняя нечисть, на которую мы и пришли охотиться. Мы все разделились и только через где-то полчаса-час снова собрались у лагеря. —Около леса я нашёл мертвые тела зайцев и кабана. Следов укусов на них не было, но по запаху пролежали где-то день-два, — высказал свои наблюдения я. —Мы с Муськой поохотились на куропаток, так что теперь мы точно не умрём с голоду, — весело произнёс судмедэксперт. —Я нашёл длинные следы стоп и слюни. Стопы не были гигантскими, видимо, это чудовище просто очень высокое. Слюни долго пропитываются в почву и лишь оскверняют её, то есть это точно какая-то тварь, а не голодающие псины, — заключил Пётр Михайлович, — Уже начинает темнеть, поэтому я предлагаю только поджарить птичек и пойти на боковую. Сегодня дежурит Васька, так что на тебе разведение костра и слежка за ним. Следуя инструкции, мы поужинали жареной куропаткой, и старики улеглись спать. Я же с Муськой всю ночь просидел, наблюдая за огнем и размышляя о бесконечно вечном. Но уже где-то к двум-трём часам ночи, подул сильный холодный ветер. Я отошёл ещё за чем-нибудь, что можно подкинуть в костёр, но когда вернулся, то уже не обнаружил Евпатия Андреевича. Сначала я подумал, что он просто отошёл по своим делам. Но после прошествия где-то 5 минут, я начал испытывать тревогу и панику. Я хотел было пойти один на поиски нашего врача, но случайно разбудил Муську, устроившуюся около моего колена, а та уже разбудила и Петра Михайловича. Объяснив ему всю ситуацию, мы взяли ружьё с серебряными пулями, заткнули уши берушами, положили под сердца амулеты и, освещая дорогу спичками, отправились искать Евпатия. Следы завели нас в лес, где мы услышали чьё-то рычанье и увидели поваленные ветви елей, отметки длинных лап и нескольких рядов зубов. Прибавив скорость ходьбе, мы вскоре дошли до центра событий. Врач лишь с помощью серебряного кинжала дрался с чем-то невидимым, постоянно выкрикивая имена «Юлия» и «Вика». —Чёрт тебя попутал! Андреич, что ты тут делаешь?! — крикнул мастер. —Именно, что с чертом бьюсь! Он невидимый, но я могу слышать, как он голосами моих девочек меня зовёт! —Подождите, Пётр Михайлович, разве длинные прозрачные твари, зовущие твоих близких и имеющие множество зубов — это не вендиго? Но разве они не обитают только в Америке? — предположил я. —Вот тебе и гостинцы из США, не с пустыми же руками к нам ехать, да? Ты помнишь ещё как их убивать? —В-В-Вроде да, их не убить просто пулями, но так их можно остановить, а потом их нужно сжечь дотла, — быстро протараторил я. —Андреич! Ты мне тогда кричи, где именно это чудище находится! —Прямо по твою левую руку! Стреляй, пока оно не сдвинулось! Выстрелив несколько раз в разных направлениях под указания Евпатия, где-то на четвёртый-пятый раз пуля будто бы зависла в воздухе и остановилась. —Малой, быстро беги поджигай монстра! Я проскользнул по траве к виндиго, на ходу стараясь зажечь спичку. Поднеся пламя к чудовищу, оно резко вспыхнуло, обжигая и сжигая все, что находилось близко к ней, так что мне пришлось и вовсе отпрыгнуть на метр минимум от него, но уже через минуту оно полностью сожглось, оставив после себя лишь ледяное сердце. Перепуганный Евпатий Андреевич подбежал к остаткам от монстра и разбил сердце кинжалом. Ничего не говоря, мы подхватили под руки нашего судмедэксперта и отнесли к лагерю, где залатали его и уложили спать вместе с Муськой, что всё это время честно и храбро охраняла нашу базу. Утром мы все позавтракали вчерашним птичьим мясом, а после отправились обратно в город, отдыхать от нашего очередного приключения.