Странное увлечение

Алая нить, что словно змея нежно скользит по бледной коже, формируя незамысловатые узлы на теле парня. Вот она медленно оплетает шею, продолжая путь по груди, снова переплетаясь в различных узлах. Следующая, точно такая же нить, связывает руки мага, почти полностью лишая его способности ими управлять. Узлы не сильные, они лишь приятно давят, вызывая некий трепет, из-за которого сердце заливается бешенным ритмом У Цумиги слегка дрожат руки. Хоть каждый новый узел накладывается с уверенностью, но видно, как тот волнуется, а дыхание у него сковывает так, словно это его безжалостно стараются связать Перед ним на кровати сидит полуобнажённые парень. Его верх украшают лишь алые переплетения, что за собой оставляют чуть розоватые следы на коже. На его лице сложные эмоции, что не поймёшь — его раздражает это ситуация или он желает, чтобы этот процесс не заканчивался никогда. Но ясно лишь одно — все это его до смерти смущает Нацумэ старается отвернуться, увести взгляд и просто потеряться в ощущениях, но лишь бы не встречаться с желтыми глазами напротив. Его руки связаны так крепко, что сейчас он ощущает себя полностью безоружным перед юношей, что так же смущается от всей этой картины Аоба бы соврал, говоря, что ему ни капли не нравится вид его возлюбленного. Когда у того утихает его величественности и он выглядит так покорно… Кажется, кудрявый парень сейчас забудет как дышать Он нервно сглатывает и ведёт рукой по узлам на груди, стараясь не касаться раскаленной от возбуждения кожи. Сакасаки старается сделать спокойной глубокий вздох и закрывает глаза — Сэмпай, я кОнечно признаю ТВОЙ профессионализм в этОМ деле, но есЛи ты будешь болЬШе внимания УДелять этой нити, То я сожгу ее и уЙду, — он старается говорить своим обыкновенным серьезным тоном, что порой бьётся как молния, оставляя на других шрамы, но сейчас не выходит, не в таком положении — Прости, малыш Нацумэ. Я тебя понял Слабая улыбка проскальзывает на лицу синевласого, и он медленно ведёт по щеке мага. Тот лишь недовольно сопит, но покорно наклоняется к родной руке, словно кот, стараясь получить больше ласки. Старший слегка проводит по тонким потрескавшимся губам, и его палец опаляет дыхание Сакасаки бы хотел притянуть его за воротник рубашки, что тот всегда полностью застегивает, скрывая от этих янтарных глаз свою шею. Повалить бы его и кусать. Крепко сжимать зубы на губах, щеках, шее, ключицах и плечах парня. А тот лишь бы сжимал его халат, болезненно скуля, или же в ответ его руки сжимали бедра мага, оставляя на них алые следы… Но Нацумэ быстро заставляют вернуться назад. Горячий язык медленно проходит по шее, а затем следует поцелуй в кадык. Красновласый вздрагивает и невольно откидывает голову назад, наполняя комнату первым сладостным стоном. Новая волна мурашек пробегает в тот момент, когда пальцы кудрявого юноши очерчивают худощавые бока, слегка сжимая, из-за чего веревка елозит по телу, сильнее окрашивая его Вот с лёгким шлепком руки опускаются на столь желанные бедра, чуть изучая их подушечками пальцев, а потом сжимая, заканчивая действие поцелуем в мочку уха. Грудь нервно вздымается, а брюки сковывают все сильнее. Магу хочется избавиться от лишней одежды, своей кожей ощущать кожу старшего, лёгкие поцелуи и покусывание на своих ногах Он невольно ёрзает и сжимает кулаки- все, что позволяют сделать ему тугие нити. Поборов себя, он наконец встречается с желтыми глазами напротив. Сакасаки молчит, поджимает губы, но его взгляд говорит за него. В его янтарных глазах нескрываемые желание и мольба. Парень никогда не признаёт это лично, а Цумиги и не нужно. Они могут понять друг друга без слов Старший наклоняется к красновласому, медленно оглаживая его грудь, и слегка тянет к себе за один из узлов. А Нацумэ лишь покорно подается вперёд, поднимает голову вверх и чуть уста приоткрывает Аоба целует медленно, но так жадно и горячо. Кажется, что лишь поцелуя хватит, чтобы маг сошел с ума. И он сходит. Теряет последнюю мысль, что слабо оставалось в его сознание, как только рука кудрявого юноши чуть оглаживает возбуждённый член Стон получается сдавленный, но парни не беспокоится об этом, ведь комната в этот вечер наполнится ни одним мелодичным стоном, что ещё долго будут смущать обоих