Бан Чан же сверху?… да?

Чанбин смотрит на экран телевизора и хмурится. Феликс рядом громко хрустит попкорном и мешает отдаться процессу погружения в поиск какой-то программы. — Возможно, в моей голове есть один неприличный вопрос, — Неуверенно начинает брюнет и смотрит на Ликса, что уже заинтересовано коситься в его сторону. Он облизывает свои соленые от попкорна губы. — Какой? — Чан и Чонин же вместе? — Чанбин нажимает на кнопку сильнее, так как та заедает, и включается какая-то документалка о сезоне спаривания у волков. — Ну да, они не скрывают, — пожимает плечами Ликс и слегка хмурится. Удивительно, что у волков сезон спаривания начинается в феврале… вау. — Бан Чан же сверху? — Бинни переключает канал и вздыхает. На самом деле он не хочет копаться в чужом белье. Просто Чан же сто процентов сверху? Он же такой подавляюще горячий и… этот дэдди вайб, да? Даже Чанбин бы лёг под него. Уж слишком этот мужчина сексуален. — Ммм. я не спрашивал Чана, — Начинает всерьез размышлять Феликс, хотя Со думал, что тот выйдет из гостиной и подумает какой он извращенец. — Мы можем поспорить на две тысячи вон… — Уже интереснее, — Брюнет хмыкает и кладет на столик тысячу вон, блондин делает то же самое. — Сейчас я поднимусь к ним в комнату и спрошу, а то ты не выдержишь такого, — Хихикая сказал Ликс. Он ставит попкорн рядом с деньгами и поднимается. Но сначала в туалет…

***

— Чонин, — Тихо стонет Чан и выгибается, когда парень вводит палец внутрь. Длинные пальцы младшего продолжают стимулировать анус старшего, попутно надрачивая. У Бана уже голова шла кругом от стольких прикосновений и удовольствия. Инни всегда знал, что нужно сделать, чтобы его мальчик расслабился. Надо его хорошенько трахнуть. Это помогало Чану отдохнуть, а после собирать мысли в кучу, заново. Большой палец скользит по головке и Чан дрожит, чувствуя как оргазм приближается. Приятное тепло разливается по конечностям, голос слегка ломается и старший громко стонет, кончая на простынь. Чонин сзади хмыкает и убирает руку от члена, пока Бан обессилено падает на мокрую простынь. Мало того, что Инни до сих пор одет. так и старший успел уже кончить два раза. — Думаю, эта дырочка готова принять мой член, а? — Младший гладит чужие ягодицы, разводя их в стороны. Чан стонет и слегка краснеет, но, может быть, ему это капельку нравится. Потому что Чонин горячий и само осознание, что самый младший трахает его на этой кровати почти каждый день… а их утренний секс? Он же невероятно нежный, ленивый, но пиздецки приятный. Чан вздрагивает от воспоминаний и от холода смазки на своей дырочке, опять. Его парень. Как бы так сказать. Любит, когда смазки много, когда на всю комнату мокрые звуки и громкие стоны. Музыка во всем. Во вздохах Чана, во взглядах, в шлепках. — Готов? Мм, — Чонин проезжается головкой члена между ягодиц, дразня. Бан всхлипывает и кусает губу, когда его шлепают по бедру. — Я задал вопрос, мне нужен ответ — Да, я… хах, готов, — Сглотнув, ответил старший и почувствовал головку, что начала медленно погружаться внутрь. После всей длины, что благополучно вошла внутрь, Чан сжал простынь и уткнулся в подушку лицом. Он сейчас такой красный… на самом деле старший часто краснеет, но не всегда от смущения. Это могут быть и какие-то упражнение. вот его любимое упражнение — секс с Чонином. Младший утыкаться лбом между чужих лопаток и целует. — Сейчас буду двигаться, — Тихо говорит он и сжимает бедра. У Чана такие большие и сочные бедра. Даже мягкие. Чонин хотел бы уснуть между них или сделать это своими наушниками. Он делает первое движение бедрами, что выходит достаточно плавным и мокрым. Смазка стекает по бедрам старшего и впитывается в простынь. Эта простынь повидала многое в жизни… Ян действительно двигается плавно первое время, пока ему не надоедает. Он хватает старшего за кудрявую макушку, чтобы тот отлип от подушки. Заебал в нее хныкать, Чонин прямо перед ним и готов слушать стоны. — Я хочу тебя слышать, — Чуть ли не рычит тот и ведет носом по чужой шее. Чан всхлипывает и кусает губу, когда головка утыкается в простату. Член младшего такой идеальный. так хорошо подходит ему. — Не кусай губу, Чан-и… — Улыбается Чонин и водит кончиком носа уже по ушной раковине старшего. Она была очень теплой, что не удивительно, ведь Чан много краснел. Старший резко раскрывает рот и стонет в голос от толчка внутри. Потому что невозможно молчать, когда головка так охуенно стимулирует простату. — Чони…мммх, — Хныкает Чан и его колени разъехались ещё сильнее под тяжестью тела сверху. Ян хихикает и целует плечо Бан Чана. Честно, его мальчик самый лучший, всегда готов к его члену, готов отдаться полностью… Чан послушный и покорный, от осознания того, что именно он имеет эту задницу… — Чёрт, — Рычит младший и шлепает задницу Бана. Тот охает и вздрагивает всем телом, сжимая член внутри сильнее. Это заставляет Чонина увидеть белые пятна перед глазами. — Чан-и… — Шепчет младший и продолжает двигать бедрами, слушая громкие стоны. Ему нравится, когда под ним Чан, который не стесняется стонать. Так громко и порочно. — Чонин! Я кончаю! Я!.. — Тише, малыш, кончи для меня, — Шепчет на ухо младший и Чан кончает, громко вскрикнув и закатив глаза. Ян делает пару толчков и замирает, кончая внутрь. Бан ёрзает и тихо скулит, осознавая как тяжело будет потом мыться. Оба парня тяжело дышат, Чонин лениво гладит макушку старшего. Тот довольно мычит и расслабляется. — Сегодня ты был особенно громким. Мне стоит купить тебе кляп?

***

Феликс вздернул бровь и почесал свой живот. Он слышит стоны из комнаты Бан Чана. Громкие и явно его… — Чанбин, ты проиграл!