the most beautiful flower

      В замкнутом пространстве даже взмах крыльев мотылька казался оглушительно громким,заставляя каждый раз подёргиваться. Старая лампочка продолжала мигать, наровясь погаснуть. Парень потерял счёт времени в пространстве, ограниченном четырмя стенами. В тёмной комнатушке не было ничего, кроме старых тряпок, приготовленных специально для него, грязная тарелка с ложкой и горшок, поместившийся на другом конце комнаты. Отвратительно, как же отвратительно было ему с самого себя. Воздух был влажный, словно им можно захлебнуться. Джисона сильно знобило который день. Прижавшись в угол,он завороженно наблюдал за мухой, пархавшей вокруг несчастной лампочки, которая тревожно пошатывалась с характерным звуком. Перед глазами всё плыло и смеркалось,словно он во сне,а мух, кажется, становилось всё больше. Они появлялись из ниоткуда и исчезали. Парень прижал колени к себе, обхватив их ледяными руками,покрытвми ссадинами и гематомами. От него сильно пахло гнилой едой и пылью, в которой он валялся каждый прожитый день. Тошнота поступала к горлу, собираясь вырваться прямо сейчас. Парень по инерции поднёс рукав окровавленной толстовки ко рту, не давая выйти его последнему приёму пищи вновь наружу. Его тело сковывали судороги, рвота скопилась в горле, пробираясь максимально близко. В уголках глаз скопились слёзы от неприятных ощущений. Джисон прижался к стене настолько близко, насколько это возможно,словно прятался. Голова несколько раз с глухим стуком бьется о бетонную стену, создавая приятную вибрацию в черепной коробке,от чего удары становились все сильнее .Он надул щеки, наполненные непереваримой пищей, медленно восстанавливая дыхание. Только не это, его не должно снова вырвать. Только не на пол. Опустив голову, его ресницы затрепетали , а перед глазами всё еще были мухи. Столько мух. Они ползали по его рукам, щекотя своими колючими лапками. Он все еще пытался.Проглотив всё до последнего, юноша наконец смог выдохнуть, убирая от носа рваную вонючую толстовку.       Парень повернул голову влево, находя возле себя цветок, давно утерявший свою неземную красоту за долгое время. Все лепестки опали со стебля давно, оставляя голый, пожелтевший проросток. Он погиб, не получая должной заботы и внимания к себе так долго,но его аромат всё ещё казался невероятен и не собирался выветриваться из легких.Джисон готов отдать всё, лишь бы перед смертью вдохнуть его. Хан сжимает раненую руку в кулак, давя несчастное растение и костяшки пальцев в кровь. Он беспощадно разрывает его, рассыпая ошметки вокруг себя. Лучше бы он задохнулся.

flashback

– Да, я уже приехал, мам, можешь не беспокоиться. Думаю, у меня предостаточно денег на первое время до зарплаты. Как только мне выплатят аванс, я обязательно пошлю тебе те самые лекарства, которые обещал, слышишь? – Джисон внезапно ойкает, внезапно запинаясь о дверной порог. Юноша слишком увлёкся разговором, что не сразу заметил чемодан, застрявший в массивной подъездной двери. Он шумно выдыхает, возвращаясь к телефонному звонку. – Мне немного неудобно говорить, но я тебе перезвоню, как только заселюсь, – он отключает телефон, шикая себе под нос, когда замечает на абсолютно новом чемодане большую царапину на самом видном месте. – Твою мать, – он осторожно подходит ближе, как подъездная дверь тут же распахивается перед ним, впуская в подъезд молодого парня, сияющего не хуже солнечных лучей, противно вонзающихся в глазницу. Он держал в одной руке бумажный пакет с продуктами, из которого мельком выглядывала бутылка элитного вина, что Джисон, совсем случайно успел отметить за эти считанные секунды появления незнакомца. Ему действительно стало неловко от своей любопытности. Темноволосый юноша слегка усмехнулся перед картиной, представшей его взору, расправляя свои плечи. – Вижу, у тебя тут проблема. – с усмешкой в голосе продолжал незнакомец, всё ещё придерживая одной рукой подъездную дверь непонятно для чего. А Хан, кажется, подзавис, переваривая всё произошедшее. – Эй, слышишь меня? Давай помогу, – незнакомец протянул руку в сторону чемодана, собираясь схватить за ручку, но его остановили, одёргивая за ручку чемодана как можно сильнее. Джисон выглядел очень глупо, и он это знал. – А, ну да, то есть нет, нет. Я справлюсь. Спасибо, – парень судорожно схватился за ручку и потащил огромный чемодан по лестнице, создавая тем самым много шума, эхом раздаваясь по подъезду, пока он мысленно хотел исчезнуть отсюда как можно быстрее. Незнакомец с удовольствием наблюдал за неудачными попытками Хана улизнуть, удобно оперевшись о дверной косяк. Спустя огромное количество вздохов ему действительно надоело, и он наконец подошёл, касаясь маленьких рук, плотно окольцовывающих пластиковую ручку. – Я отнесу его, дай его мне, – голос больше не звучал с нотами насмешки, скорее как приказной, и Хан, в общем то, был непротив, несмотря на то, что выбора ему не давалось.Всё что ему оставалось,это лишь улыбаться,словно он умалишенный.

...

– Ты надолго сюда? – спросил незнакомец, не вынося столь неловкой тишины между ними и Джисон засиял, радуясь такому неловкому, но в то же время забавному исходу события, как самый настоящий чудак. – Думаю да. Я нашёл хорошую работу в этом городе и сразу же принялся искать квартиру именно в этом районе, – он правда был очень болтливый, но всегда старался отрицать это, смахивая всё на добродушность к людям и хорошее воспитание. – Вот как. Будем соседями, – незнакомец растягивал последние слова, словно напевал мелодию. Джисон прищурился, мотая головой в разные стороны, чтобы найти на дверях номер его новой квартиры. – Вот моя квартира, спасибо тебе! И мне правда будет очень неловко, если ты откажешься придти ко мне на чай, я как раз хотел подружиться с жильцами, – Джисон нервно играл желваками лица, хлопая в ожидании глазами. Незнакомец по кошачьи улыбнулся, с интересом склоняя голову в бок. – Хм, но я даже не знаю твоего имени, как и ты моего, – Джисон покраснел, понимая только сейчас, что возможно он снова ляпнул лишнего, выставляя себя ещё большим идиотом. Воспитанность и скромность было для него превыше всего, но куда пропали все те качества, которым его учили родители. Этот парень явно дурно на него влиял, и это так дурманило его голову. – Ты прав. Я Джисон. Хан Джисон, – он протянул руку, натягивая свою очаровательную улыбку. Незнакомец тут же засиял. – Ли Минхо, будем знакомы. Хорошо, теперь Джисона окончательно вогнали в краску.

...

– Ах, хён... Минхо-хён...       В квартире приятно веяло свежеиспечённой выпечкой, дорогим вином и древесным одеколоном его горячо любимого парня, придерживающего его за бёдра, определённо оставив после себя синяки на них в знак сильной любви к младшему. Хан расположился на коленях старшего, отчаянно потираясь пахом о бедро Ли. Влажные чмоки разносились эхом по квартире. Ли жадно всасывал его нижнюю губу, прикусывая, прежде чем отпустить. Оба прерывплись на мгновения,чтобы не задохнуться.И боже, как же старший любил эти мягкие губы, вторгаясь в них без предупреждения и получая в ответ лишь жалобные писки,которые просили дать ему немного времени, чтобы отдышаться. Хан часто имел привычку мило поскуливать прямо в губы Хо, на что тот лишь углублял поцелуй, жадно ухмыляясь с такого отчаянного юноши,раскинувшегося сейчас на его бедрах,пытаясь вдохнуть через нос. Ниточка слюны тянулась и расстягивалась на расстояние их лиц друг от друга, указывая на крепкую интимную связь. Оба дышали загнанно, одурманенные друг другом и совсем немного выпитым алкоголем. Возбуждение давало о себе знать, но в паху всё сильнее отдавало приятной пульсацией с каждым трением о крепкие бёдра его мужчины. Джисон закинул голову наверх, издавая полустон, но его губы тут же ловят, целуя с большей напористостью, словно в последний раз. От Минхо пахло слишком хорошо, и Джисон хотел поглотить его полностью, вдыхая этот аромат вечно. Он определённо был наркоманом, который зависим от аромата Ли. От Джисона пахло свежеиспечённой выпечкой и красным полусладким вином, от которого он буквально плавился в руках его бойфренда. Они часто любили валяться на кровати или на диване после тяжёлого дня, мечтательно целуясь часами напролёт, но никогда не заходили так далеко. Джисон был так пьян и желал большего, чем просто играться с бёдрами Ли. Старший больше не в силах отказывать своему мальчику. Он хотел чувствовать его везде и сейчас,не желая прекращать. Углубившись в свои грязные мысли, парень не заметил, как нечаянно отчаянно прикусил язык старшему, не желая отпускать его ни на миллиметр от себя. Ли со стоном отстраняется, удерживая Хана крепко за подбородок, который было открыл рот и соегка высунул язык, просив ещё один поцелуй. Он томно смотрел в глаза сквозь взъерошенную челку, пока младший чуть ли не пищал от нетерпения, но Хо не собирался сдаваться так просто. – Ты же помнишь, что мы не будем заходить дальше, верно? Так, что ты хочешь, что бы я сделал, прелесть? – лукаво улыбается брюнет, бережно заправляя прядь младшего за ушко. Хан вёл себя распутно и грязно, пытаясь максимально показать свои намерения, но Ли был до чёртиков упрямым, всегда добиваясь желаемого, пусть и сам еле сдерживался. – Малыш, я тебя не понимаю. Ну же, скажи чего ты желаешь Минхо-хёну. – Возьми меня. – скулил Хан, уже протягивая руки к ширинке юноши, но тут же получил несильный удар по ладошкам, со стоном отпрянув назад под одурманивающе глубокий смех его парня. Старший схватил младшего за половинки, шлепая каждую с нахлыстом в отместку за непослушание. – Гадёныш, я же ещё не дал согласия. – хихикает Минхо, поглаживая большим пальцем руки медовую кожу, покрывшуюся пьяным румянцем. Хан всегда так ластился к его рукам, как котёнок, этот раз не оказался исключением. Он склонил голову, потираясь о руку и что-то бормоча под нос. – Я сделаю, что угодно. Пожалуйста, я так давно хочу этого. Я сделаю то, что ты попросишь       И вот оно. Ли быстро перемещает руку с щеки на бархатную шею младшего, молниеносно опрокидывая его спиной на диван с характерным скрипом. Младший непременно ахнул, хватаясь за плечи старшего, теперь возвышавшегося над ним. Ли был на грани. – Скажи это, скажи, что ты только мой. Мы будем всегда вместе. Блять. Скажи, что мы всегда будем вместе. Я так люблю тебя. – старший задыхался, окольцовывая пальцы вокруг хрупкой шеи сильнее.       Его тело дрожало от одного такого безобразного Джисона, смотревшего на него глазами, наполненными пеленой возбуждения, который прямо сейчас шептал ему самые искренние слова любви. Шептал самое заветное и откровенное, как и он сам, прерываясь между словами на поцелуи. Минхо не в силах больше сдерживаться, с рыком принимаясь выцеловывать хрупкие ключицы младшего. Он держался за него, как за спасательный круг, боясь утонуть, он действительно тонул. Он утопал в Минхо. – Я люблю тебя. – шептал он прямо в губы.

...

      День выдался довольно напряжённым, в отличие от остальных. Сегодня его выходной, но никто не отменял срочных дел по работе, требующих обратить на себя большое внимание. Джисон возвращался сегодня позднее обычного, измотанный слишком сильно. Его абсолютно не волновал тот факт, что ему стоило написать Минхо, о том, что он наконец освободился. Минхо. Он ждёт его дома. Джисон замер, судорожно роясь по всем карманам в поисках смартфона. Он забыл написать Минхо. Джисон включает экран гаджета, улавливая на экране несколько пропущенных. Хан выпучил глаза, измученно выдыхая. Он ужасный парень. Юноша ускорил шаг, несмотря на то, что он был почти у дома. Он шел так же быстро как и остановился, замечая чью-то фигуру вдалеке, сидевшую перед огромной клумбой. Минхо, это был его Минхо. Ли пересаживал их с Джисоном цветы, за которыми они ухаживали дома. Он стоял на коленях, не боясь запачкать свои брюки в земле, занимаясь своим любимым делом, в ожидании возвращения Джисона домой. Кажется, Джисон забыл как управлять своим телом, не сдвигаясь с места от увиденной картины. Он продолжал завороженно наблюдать за своим парнем, стоя в нескольких метрах от него. Он правда не хотел отвлекать его, поэтому принялся просто ждать, когда тот закончит, но его планы провалились. Минхо отряхивал руки в перчатках, откидывая чёлку назад и замер, заметив младшего, смотревшего на него. Минхо выгнул бровь, красуясь своей хитрой улыбкой: – Я тебя заметил, так что даже не вздумай после этого продолжать стоять там, я соскучился. – пытается докричаться Минхо, наплевав на всех соседей,давео провалившихся в сон.       Джисон не сдержал глупой улыбки, поспешно направляясь в сторону своего парня. Ли раскрывает руки для объятий, и Хан без стеснения в них запрыгивает. Минхо со смехом слегка отстраняется, предупреждая о том, что он всё ещё в грязных перчатках, но младшему было абсолютно плевать, поэтому он прижимался к родному телу как можно ближе. Они и вправду успели так соскучиться за полдня разлуки. Минхо уткнулся носом в макушку младшего, вдыхая до боли любимый запах. Запах его Джисона. Он снимает с себя перчатки, бросая на асфальт. Джисон всегда был тактилен и не брезговал старшего ни в чем, поэтому именно сейчас он тянется к губам старшего, показывая сквозь поцелуй степень своей одержимости. Хан любил целоваться с языком, слизывая дёсна и кусая губы в кровь. Минхо его любил и принимал всего. Он сводил его с ума. И, кажется, Минхо снова теряет контроль. – Ты решил посадить их, пока я был на работе? Это очень мило с твоей стороны, но я думал, мы сделаем это вместе. – У тебя был сильный завал, и я решил, что лучше справлюсь с этим один. Хотел успеть до твоего прихода, – Джисон не сдерживал улыбки, во всю любуясь каждой деталью во внешности его до невозможности прекрасного бойфренда. Для него Минхо был самым красивым человек, который ходил на этой планете, и это мнение всегда будет при нём, вплоть до самой смерти, но не разлуки. – Я почти закончил, ты можешь подождать ещё немного? – Джисон наигранно нахмурился, подходя ближе. – Ещё чего. – корчит недовольную моську, из-за чего Минхо озадаченно на него смотрит. – У тебя остались перчатки? – эмоции на лице Джисона сменяются в миг, и вот он уже лукаво улыбается, кивая в сторону небольшой клумбы. Минхо слабо хихикает и прижимает младшего к себе, потрёпывая того по шоколадным волосам.

...

– Какой тебе больше понравился?Мне вот этот. Он такой красивый, словно первая любовь! – Джисон показывает пальцем на самый выделяющийся среди остальных видов, цветущих на клумбе.       Жёлтый нарцисс и есть та самая первая любовь, для кого-то так же долгожданное признание. Цветок был прекрасен и так подходил Хану. Минхо улыбнулся сквозь мысли в голове, всплывающие картинами, словно дежавю. Младший подсел ближе, слегка толкнув Минхо в плечо, чтобы тот очнулся и ответил. Ресницы старшего затрепетали, от чего он машинально повернул голову в сторону своего парня с вопросом на лице. Джисон демонстрировал ямочки на щеках, сдерживая поступающий смех. – Так какой из них твой любимый?Думаю, тебе придётся нелегко, их здесь слишком много, и каждый прекрасен по-своему. – Хан завис взглядом на длинных пальцах, бережно выкапывающих ещё одну маленькую яму для последнего саженца.       Юноша справа слабо тряхнул головой, отгоняя от себя назойливых букашек, маячивших перед его лицом всё это время. Он поднялся с колен, наконец взглянув на Джисона самым нежным и трепетным взглядом, не убирая с лица глупой улыбки, возможно слегка смущённой. Он подошёл ближе, взяв младшего за руку и отчаянно хлопая глазами, бусинками. – Ты. Мой самый прекрасный цветок, Хани. – прошептал он с оттяжкой.

...

– Да почему ты не можешь понять меня, черт возьми?! – верещал Джисон в салоне автомобиля.       Минхо крепко сжимал руль, находясь на грани срыва. Он вдавливал педаль газа в пол, насколько это было возможно аод упрёки младшего. Его желваки на щеках играли, а пальцы нервно постукивали по рулю. Он выдохнул, не желая больше продолжать разговор в салоне автомобиля. Хо резко дёргает ручник и выруливает в бок, останавливаясь на обочине пустой ночной трассы. Ли приближается к ногам младшего, открывая бардачок и доставая пачку недавно купленных сигарет. Оцепеневший Джисон вышел вслед за ним, демонстративно хлопая дверью, в знак того, чтобы старший наконец заметил и услышал его. Минхо подносит сигарету ко рту, зажигая её под взгляд Джисона, который облокотился о капот спорткара в ожидании объяснений, какого чёрта они остановились. – Почему ты не хочешь меня выслушать?! Ты всегда игнорируешь меня! – брюнет лениво поднимает голову в сторону младшего, выдыхая терпкий дым в сторону трассы. – Что ты хочешь от меня услышать, Джисон?! Ты нашёл хорошую работу и тут же бросаешься на запах больших денег. Снова занят построением лишь своей карьеры, но не мной. Так что ещё ты хочешь услышать? – Минхо говорил на пониженных тонах, словно не был заинтересован в разговоре, хотя и сдерживал себя максимально. – Я делаю это не для себя, а для нас. Как ты не можешь, блять, просто понять это? Это всего лишь полгода, я не прошу большего. – Я не изменю своего мнения, Джисон. Чего тебе не хватает в наших отношениях? Ты можешь просто сказать мне об этом. Для чего ты врал мне насчёт своего настроения. Теперь меня мучает вопрос, действительно ли ты собирался ехать на заработки. – Ли провоцировал, намеренно провоцировал нестабильную психику его любимого человека.       Хан был слишком очевиден и на удивление податлив. Несмотря на открытую агрессию со стороны младшего, Минхо всегда мог показать ему, что именно от него будет зависеть любое их решение, демонстрируя себя в роли доминирующего партнера, и Хан его слушался, не смотря на его внутренние протесты и принципы, ради которых он всегда был готов лезть из кожи вон. И старший всегда добивался того,чего хотел. Первые предательские слёзы спускаются по пухлым щекам. Джисон шмыгает, стыдливо опуская лицо. Минхо все ещё не отрывает от него взгляд, выкидывая окурок на асфальт. Демоны внутри него рвали и метали. – Поехали домой. – строго проговаривает Минхо, хватая Сона за руку, на что тот вскрикнул, отползая от старшего и начиная брыкаться. – Не трогай меня! – Хан шумно выдыхал, всеми силами сдерживая всхлипы.       Минхо выдыхает в строну, со всей дури ударяя по капоту кулаком, прямо рядом с плачущим Джисоном. Он схватил младшего за бедро к себе, прижал его к капоту, не отрывая взгляда, полного одержимости. Ли впервые выглядел так устрашающе, но младший уже не плакал, понимая, что сейчас не в его интересах поддаваться вновь. Он выжидающе смотрел на старшего, уже не скрывая своего опухшего заплаканного лица. – Ну давай, ударь. – Хан провоцировал, всегда провоцировал, ведь это было единственное, что не делало его слабаком. Минхо часто заморгал, пытаясь придти в себя. Его глаза затуманены, а разум притупился. Поймав момент, Джисон мигом спрыгивает с капота, отталкивая старшего от себя. Дверь авто вновь закрылась с хлопком. Старший дышал через рот, смотря прямо в ночное поле, и наконец, сел в машину, заводя вновь.

...

      Заснуть не получалось, его преследовал один и тот же кошмар вторые сутки. Хан долго ворочался с одного бока на другой, перекатывая под собой одеяло, более походящее на огромный шар из такни. В глазах всё плыло, от чего приходилось жмуриться до боли в глазницах и вновь встречать его волшебное лицо в такой пугающей темноте, такое же волшебное, как первый снег. Он не виделся с ним уже два дня. Слёзы скатывались по фарфоровым щеках с новой силой и парень больше не сдерживал себя, рыдая в голос вновь. Его знобило физически и не согревало морально. Дома было холодно без Минхо, а Джисон так боялся замёрзнуть. Младший повернулся на другой бок, небрежно хватая с тумбы свой телефон. Он фокусировал плывший взгляд на времени, жмурясь от яркости экрана. Уже пять утра, он вновь не смог уснуть без Минхо. Ему срочно нужно отвлечься. Парень поднимется с кровати, надевая свои любимые тапочки и меняя безразмерную футболку Ли на нем на серые спортивки и черную безрукавку. Пора бы выкинуть все его вещи, но Джисон не мог себе представлять, чем он будет дышать, как не шлейфом, оставшимся на его вещах.       Забрав пачку сигарет и ключи, он вышел из квартиры, направляясь на самый последний этаж. Лифт скрипнул, остановившись и наконец выпуская Джисона. Он толкнул массивную дверь, которая была с поломанным замком. Дверь любезно поддалась, позволяя Хану вновь наслаждаться видом "своего" города с высоты птичьего полёта. Он потирает опухшие веки, желая запечетлить своими глазами рассвет. Он ненавидел запах табака и ненавидел сигареты, но он всегда любил целовать прокуренные губы Минхо, вжимаясь ближе, чтобы задохнуться. Он достаёт одну, прикуривая. Дым моментально проскальзывает наружу через ноздри, медленно растворяясь в небе. Он облокотился на перегородку, запрокидывая голову, пытаясь мысленно вернуть себя в то время. Он не сможет без Минхо. Его прекрасный аромат, неземной красоты лицо и бархатный голос, заставляющий всё тело трепетать в мгновение. Неужели он больше никогда не услышит его ласковое... – Джисон? – стоп, ему не показалось?       Джисон вздрогнул, оборачиваясь. Дым затуманил ему весь силуэт, что стоял в пару метрах от него, будучи уже с зажатой между зубов сигаретой. Его любимый тоже не мог уснуть. Минхо сорвался с места, сокращая между ними расстояние. Джисон молился, что ему это не снилось. Июньский ветер обдувал челку Минхо, выставляя напоказ опухшие глаза с лопнувшими капиллярами, заполнившими белок. От него пахло пряно. Шлейф алкоголя разъедал рецепторы и вынуждал подойти ближе. Он выкинул окурок подальше,находясь максимально близко с Ли. – Почему ты не спишь? Ты так измотан. – начал Минхо, растерянно пробегаясь взглядом по Джисону. – Я скучал. – единственное, что может вымолвить Джисон перед тем, как упасть в долгожданные объятия к Минхо, изливая всё накопившееся в грудь Ли.       Минхо прижимал его как можно ближе, боясь отпустить хоть на секунду. Он без раздумий уткнулся в макушку младшего, в бреду выцеловывая её. Взяв заплаканное лицо младшего в свои руки,он наконец безудержно целует его, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и тоску,за время их разлуки. – Мы будем всегда вместе, слышишь? – прерываясь между поцелуями, шепчет Минхо. – Я боялся не почувствовать твоего запаха. – сквозь слезы отвечает Джисон, заикаясь. Минхо вновь прижал его к себе, поглаживая по мягким волосам рукой. – Пойдём отсюда, нам стоит отдохнуть.       В эту заветную ночь им суждено было встретиться, это было им приподнесено. Больше не было недосказанности, недопонимания или ненависти. Только искренняя любовь, согревавшая их в эту туманную ночь.

...

      Солнечные лучи пробирались сквозь шторы, озаряя комнату утренним свечением. В комнату поступал прохладный ветерок, заставляющий светлый тюль слегка развиваться. Джисон ворочался с одного бока на другой. Он все еще находился в состоянии полусна, прислушиваясь к каждому малейшему шуму. Его ресницы трепетали от столкновения с солнцем, пронзающим его глазницы даже сквозь закрытые веки. Он перевернулся на спину, скидывая с себя покрывало. Его майка была задрана в районе живота, щеки и глаза всё ещё выглядели опухшими, а волосы растрёпаны. Он наконец приоткрыл один глаз, закрывая при этом себе обзор ладонью. Что же с ним творилось? Он улыбался даже полусонный и дышал полной грудью. Тот самый аромат, его рецепторы сходили с ума и ликовали, а мозг пускал гормоны счастья по всему телу, заставляя трепетать. Ему было душно, несмотря на окно, которое все это время было открыто нараспашку. Он приоткрыл оба глаза, успев обнаружить пропажу своего будущего мужа.       Минхо всегда был жаворонком. Он просыпался рано, объясняя это тем, что ему сложно усидеть на месте, насытившись энергией за ночь. Джисон никогда не переставал восхищаться этим человеком. Поднимаясь на локтях, он наконец встаёт и подходит к окну, выглядывая во двор. Глупая улыбка появилась на его физиономии, наблюдая за своей пропажей, уже пересаживающей новые саженцы на их скромную клумбу. Джисон не решался просто наблюдать, тут же принимаясь впопыхах искать вещи по всей квартире. Проходя мимо тумбы, он уловил взглядом небольшую бумажку. Сердце забилось быстрее, когда он увидел до боли знакомый почерк: «Посмотри в окно, соня.»       Кровь приливала к кончикам пальцев, обжигая подушечки изнутри. Парень ринулся к входной двери, собираясь её открывать, но его опережает Минхо. Хан остолбенел, оставаясь стоять на месте. Как же его не хватало дома. Дыхание приостановилось на мгновение, словно он задыхался во сне. Минхо встречает его глупой улыбкой и задорным смехом, вызванным лицом его милого бойфренда. Хан без промедлений ринулся в объятия старшего, прижимаясь носом к его груди. Он жадно вдыхал запах, вцепившись мертвой хваткой в мягкий материал. Сону всегда было тяжело отлипнуть от Хо, словно не мог без этого существовать. Он действительно выглядел как самый милый и преданный зверёк. Минхо берёт его лицо в свои руки и целует с таким трепетом, как и всегда. Их губы идеально соединялись, смыкаясь и размыкаясь в жарком танце. Минхо всегда сходил с ума от Джисона, порой не контролируя свои поднагодные желания. Хан почувствовал, как с их губ стекало что-то тонкой струей. Во рту был вкус железа, вперемешку с клубничным бальзамом Минхо, от которого младший сходил с ума.       Джисон отпрянул, понимая, что его губа была прокушена. Кровь продолжала стекать по влажной от слюны губы. Хан слабо уловил тот момент, когда глаза Минхо запылали огнём, который он не замечал прежде. Смех вырвался наружу и Джисон слегка отстранился, всё еще забавляясь реакцией своего парня на кровавую губу. Старший задышал чаще, намереваясь продолжить, но Джисон его отталкивал, не прерывая зрительный контакт. Ли отпрянул назад, прикусывая нижнюю губу. Он часто заморгал, шумно сглатывая слюну. – Настолько соскучился, что прокусил мою губу, негодник, – разбавлял странную паузу младший, слизывая кровь с губ. – Тебе было больно? – первое, что слетело с губ Минхо, когда он вновь подошёл, захватывая губу в свою ладонь, дабы рассмотреть. Джисон лишь пожал плечами, выкинув: – Пустяк, можешь не переживать, мне понравилось, – отмахнулся, но старший лишь перевел на него взгляд, полный любопытства вперемешку с возбуждением. – Интересно.

...

      На улице было прохладнее, чем в их маленькой квартире. Мягкий ветерок бил по лицу, заставляя неловко щуриться. Солнце пригревало тёмные макушки, кружившие вокруг клумбы с утра пораньше. Минхо всегда вдохновлял Джисона своей кропотливостью к любимому делу. Его глаза загорались всякий раз, как он смотрел на проделанную работу. Ли окружил его цветами вокруг себя. Он цвёл для Минхо. Он был его цветком. Самым красивым. – Это была отличная работа, мы так постарались, Сони. Минхо отряхивает руки от земли в перчатках, не отрывая блестящих глаз от Джисона. – Ты такой молодец, что не забываешь о них, они вырастут такими красивыми. И все благодаря твоей заботе и любви к ним.       Минхо ответил на это слабой улыбкой, подходя к младшему, чтобы чмокнуть того в нос. – Нам осталось лишь полить их. Не мог бы ты сходить до подвала и включить шланг, дорогой?       Хан тут же подорвался с места, позабыв про ключи, но Минхо заранее предвидел это, оставив подвальную дверь открытой специально для Джисона. Джисон оббежал дом с другой стороны, забегая в подвал. Спускаясь в самый низ, он дергает переключатель, но тот не поддается, начиная брызгать повсюду. Хан рыпается с места, не сразу понимая, что ему делать в этой ситуации, пока не принимается выключить кран обратно. Будучи промокшим наполовину и с сырыми руками ему это удается с трудом, но к его счастью он замечает вдали подвала Минхо, смотрящего на него с полной серьёзностью в глазах. Джисон немного опешил, медленно отходя от крана. – Эм, кажется, кран сломан, мы не можем набрать воды из дома, чтобы полить их, пожалуйста? Минхо моментально меняется в лице, делая его непринужденным. – Ох, я обязательно починю его в ближайшее время, не беспокойся. Он не работает много лет. Джисону не послышалось? Тогда для чего он просил включить нерабочий кран? – Ты весь промок. Мне стоит принести тебе полотенце? – Это было бы здорово. – В таком случае, можешь подождать меня здесь немного?       Джисон всё еще озадачен и ему тяжело здраво оценивать слова Минхо. За два дня Минхо стал вести себя немного странно, но младший свалил всё на то, что Минхо боится обидеть его и частенько говорит глупости сгоряча. Он не успевает ответить, как Минхо исчезает из его поле зрения, объявляя об уходе громким хлопком железной двери. Джисон слегка напрягся, пока не услышал странный щелчок. Ему внезапно стало жарко. Неужели Минхо закрыл его здесь? Этого не может быть, ему же послышалось это всё? Хан ринулся с места, подбегая к двери и дергая ручку, что есть мочи. Закрыта. Минхо закрыл его.