Жизнь потеряна.

Беспокойная серая вьюга неслась за окном, порывами накатывая тревожный неровный свист. Он отчаянно пытался пробиться сквозь изолированные от внешнего мира стены лаборатории. На удивление, у него это получалось. Однако эти высокие чистоты были напрочь перекрыты и заглушены бушующим в стенах сгустком эмоций, являющимся истинным воплощением всепоглощающего хаоса. Шторм, который гигантской волной несётся в пространстве — глубочайшего отчаяния. И извергающийся вулкан, который бурлящей массой сжигал всё живое близ себя. Абсолютная ненависть к естеству этого мира. Этого жестокого и нелепого мира, где нет понятия второго шанса. «Как такое могло произойти? Как так вышло? Как вообще допустили подобный исход?» — Кричали остатки рассудка. Широко распахнутые глаза, не желающие верить в картину перед собой. Сведённая от перенапряжения челюсть, всё тело словно вывернуто наизнанку. Сердце сжалось, но колотить стало лишь сильнее, будто пытаясь проломить собой рёбра и ускакать куда-угодно, но только не остаться тут. Руки и ноги как в кашу перемолоты отбойным молотом, невыносимо ныли. Его уже принесли сюда мёртвым. Возможности спасти Панталоне не было. Доктор не из тех, кто винил бы себя даже если бы своими собственными руками упустил последнюю возможность. Но сейчас ему было абсолютно не до подобных мыслей. Вообще —не до мыслей. Глухо упав на колени и. и даже несмотря на то, что пульс проверять не было смысла, ведь он не может быть у того, кому снесли пол тела, Дотторе всё равно надавил пальцами на начало сонной артерии. «Откуда вообще его забрали» «Какое существо довёло до такого состояния» — Мимолётно промелькнуло в голове. Одна нога вывернута наизнанку, вторая оторвана в области колена. В груди сквозная дыра, с руками та же история что и с ногами. Череп головы проломан на затылке. «Его словно швыряли об скалы с нечеловеческой силой.» Убогое, убогое зрелище. Такой жалкий беспомощный вид. Как можно было позволить себе так умереть?! Коли знал что враг так поступит, то какого чёрта полез в сражение?! Зачем?! Зачем зачем зачем зачем ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ- Доктор с шипением опустил голову, вместе с этим, в попытке перекрыть нарастающее мысли, сам не заметив прикусил нижнюю губу так сильно, что по языку расплылся едкий приторный вкус крови. — Чёёрт, — дрожащим голосом произнёс он в пустоту. Малейшее колебание связок врезалось в горло острой болью, словно внутри всё оббито железными шипами, — Чёрт ЧЁРТ ЧЁРТ ЧЁЁЁРТ Он чувствовал как рассудок застилается пеленой эмоций, которые уже в полной мере проявили себя на теле, теперь добравшись до мозга. На коротком вздохе он резко схватился за голову и согнулся к самому полу; холодному, отражающему от себя всё, как зеркало — кафелю, шахматной расцветки; И далее уже не было ни единого слова, что способно было передать всю боль и отчаяние, перемешанные с озлобленность на весь мир существующий. Одна абсолютная эмоция наложились на вторую. Красный на синий. Они слились, создавая единый, двусторонний чёрный. Всё что сейчас вырывалось из груди мужчины, проходя сквозь колотящее сердце и шипастое горло — это крик. Тяжёлый надрывистый крик, заглушающий и перекрывающий собой тревожный свист вьюги за окном. Крик, что являлся воплощением всепоглощающего шторма и извергающегося вулкана. Такой же громкий. Такой же невыносимый. Содержащий в концентрированном виде одно лишь состояние: Пустоту. Капилляры в глазах полопались, отчего алый цвет заполонил и белый. По щекам скатывались обжигающие шипящий слёзы, щипали и глаза. Пытаясь перебить одну боль другой, Дотторе нещадно расцарапал себе всю шею и область вокруг неё. — В какой-то момент физическое состояние заставило остановиться. Когда сорванные связки уже не в силах были издать что-то, кроме сипения. Из лёгких вырвался вязкий сухой кашель, проносясь через колотящее сердце, всё ещё проламывающее рёбра, и горло, где теперь шипы глубоко въелись. Доктор закашлялся и прикрыл рот рукой. По телу пробежалась колкая волна, отчего его передёрнуло; что спровоцировало ещё одну волну. Медленно убрав руку и представив её перед помутневшим взглядом, он разглядел размазанные карминовые брызги, отблёскивающие в слепящем свете белоснежных ламп. Доктор замер, пытаясь хоть что-то осмыслить. Взгляд не хотел фокусироваться, но он делал над ним усилие. От какого-либо осознания остались лишь мысли, на подобие инстинктов: «Кровь.» Мужчина попытался встать. Боль во всём теле била в голову мыслью: «НЕ НАДО, УМОЛЯЮ, НЕ ШЕВЕЛИСЬ», но им уже не движет здравый рассудок. Значит и слушать немного восстановившиеся крохи не было смысла. Кое-как опираясь на ноги он смог подняться. Наконец мысли начали догонять происходящее. Рассматривая свои дрожащие окровавленные руки в голове всплыло: «Посмотри на меня. Теперь я не менее жалок, чем ты.» С осознанием этого, мозг вдруг резко словно облили ведром ледяной воды и проткнули со всех сторон иголками. В груди свело, прижав сердце теперь уже к позвоночнику. Уголки губ потянулись вширь, издавая нервный смешок. Опять начало сильно трясти, но теперь Дотторе уже не позволит себе упасть. Правой рукой он неосознанно закрыл себе лицо. Она была как защитная стена, что пыталась изо всех сил не пропустить больше страданий из внешнего мира ко внутреннему. По сухой лаборатории разнёсся срывистый истеричный смех. Хрепящий и поломанный. Закашливающейся, и вот опять, выдавливая из глаз слёзы доктор не выдержав упал на пол, согнувшись и уперевшись лбом в подставленную левую кисть, чтобы не расшибить голову о кафель. На этот раз крови вышло больше. «Пора заканчивать.» … «Но постойте… Действительно ли всё потеряно?» Он поднял мыльный взгляд на бездыханное тело, (правда, удержав его всего на секунду), а затем зажмурился от боли. «Верно… Человек — это всего лишь сложный механизм… Значит я могу… — Восстановить тебя» Немного успокоившись этой мыслью, доктор, еле-еле перебирая ногами, дошёл до своего кресла, обессилено свалился на него и почти сразу заснул.