freakin' good

«Если ты продолжишь заливать в себя энергетики в таком же количестве — получишь по заднице». Утром эта фраза могла показаться безобидной метафорой, шуткой, явно не всерьëз брошенными словами. Но не сейчас. Только не когда спину прожигает тяжëлый взгляд, по позвоночнику скользит холодок, а очередная банка энергетика и телефон в подрагивающих руках держатся всë хуже. Накатывает осознание, что сейчас ему может реально влететь. Джуëн быстро припоминает не мог ли он за последнее время еще где накосячить, но приходит к выводу, что нет. Хочется исчезнуть, провалиться под землю, создать ощущение, что никого тут и не было. Лучшим вариантом сейчас кажется замереть и продолжать рассматривать галерею в телефоне. В такт шагам слышится биение собственного сердца. Джуëн чувствует, что Гониль совсем рядом, инстинктивно сжимается от касания, а потом от неожиданного поцелуя в шею. — Джуëн, мои слова были тебе непонятны, или ты просто не воспринимаешь их? — Голос звучит прямо возле уха. — Большое количество энергетиков вредит твоему организму. Никто не запрещает их пить, но умеренно, понимаешь? — Внезапное чувство вины неприятно покалывает. Когда Джуëн ощущает шлепок, он сначала почти подлетает, но сразу же старается спрятать голову. Длинные волосы отлично закрывают раскрасневшиеся уши, шею и лицо. Нельзя сказать, что это больно. Непривычно, странно, смущает — да. Но не больно. Дыхание выходит совсем неровным, а тело отказывается слушаться, замирает неподвижно. Выдох. Он сможет это пережить. В любом случае — сам виноват, предупреждение было. — Больно? — Гониль останавливается, но увидев отрицательное мотание головой, бьëт снова. — Так тебе нравится? — В ответ доносится тихое сопение. «Да, Гониль! Чëрт, да, нравится! Твои руки нравятся, и любой тактильный контакт. Пожалуйста никуда не убирай их, прикоснись, оставь на теле, ударь ещë раз, сделай что хочешь, только не останавливайся!» Руки перемещаются на лопатки, немного поглаживают, Джуëн так и не двигается, будто кукла. Гониль тут же резко встаëт и направляется в сторону двери. — Помни мои слова. Я не шучу. Джуëн будет. Обязательно. Вспоминать одинокими ночами, когда тьма скрывает от всего мира глупое смущение, а мысли, разрезая тишину, становятся невыносимо громкими.