Случайно Седьмой

~ — Гуки, ты что-то плохо выглядишь, — Чимин подошёл к своему другу, когда тот сидел на макияже.       Визажист тактично удалился, решив оставить ребят вдвоём. Эта парочка когда-то всех с ума сведёт. Нет, ну серьезно. Вечно весёлый Чим-омега и Гук-альфа заставляли всех бантанов нервничать. И если Пака удавалось приструнить с помощью его истинного Юнги, то вот Чона успокоить было попросту некому.       В их группе одиноким, по-сути был только Чонгук. Намджун и Джин были истинными, Шуга и Пак тоже, Хосок был бетой, поэтому в паре не нуждался, хотя все бантаны были осведомлены в том, что он иногда бывает третьим в отношениях Пака и Кима. Разнообразие, так сказать. Чего, честно говоря, Чонгук никогда не понимал. Как вообще можно подпустить к своей омеге кого-то стороннего? Нет, понятно, что они тут все одна семья… но все же! Он ведь только твой! К его телу не должны прикасаться ничьи руки, кроме твоих собственных. На нем не должно быть запаха никакого, кроме твоего. У него должен быть только ты. Как и у тебя должен быть только он. Для этого истинные ведь и созданы. — Третью ночь подряд не сплю, — Чон устало потирает переносицу и смотрит в зеркало.       Там, в отражении, он себя узнать не может. В последнее время он словно сам не свой. Этот тур его вымотал настолько, что словами не описать. Благо это последнее выступление, и они вскоре отправятся домой, в Корею. Как же Гук скучал за токпокки из небольшого кафе, в которое они всегда ходят с другими бантанами. — Чего так? — омега вальяжно кладет руки на широкие плечи и начинает мять напряженные мышцы.       Чимин без стеснения позволяет себе трогать макнэ, потому что знает, что Юнги не будет ревновать. Ну, не к их милому Гукки уж точно. Да и они все — большая семья. Жаль, что этот мелкий оболтус так ещё и не нашел своего истинного. — Не знаю. Просто чувствую себя… странно, словно я это и не я. Постоянно какая-то слабость в теле, усталость и напряженность. Ещё и клыки болят, словно, — парню так и не даёт договорить появившийся в гримёрке Намджун со стаканом кофе в руке. Он присвистнул, оперся одной рукой о стол, на которой расположена косметика, и, поиграв бровями, добавил: — Словно все тело в ожидании чего-то, — Джун улыбается, когда видит удивление на лице младшего и легкий кивок головой. Сделав глоток крепкого кофе, он втянул воздух сильнее и подметил то, что насыщенный и до этого запах мяты Гука стал ещё сильнее, хотя до его гона ещё почти месяц. Его догадки на девяносто девять и девять процентов верны. — Осмелюсь предположить, что твое тело готовится ко встрече со своим истинным, — когда Мон видит, как глаза младшего еще больше расширяются от удивления, то он мягко улыбается и отставляет стаканчик с кофе на столик. Его рука тут же зарывается в растрепанные волосы младшего и по-отцовски взлохмачивает их: — Ещё такой ребёнок, а тебе уже двадцать пять. Интересно, кому же с таким то чудом повезет? За несколько дней до встречи с истинным альфа испытывает довольно сильные изменения в организме. Похоже по симптомам на депрессию, но на самом деле это организм просто запасает энергию и жизненные силы, готовясь ко встречи с истинным. — Да он как мертвец выглядит. Кто на него клюнет, а хён? — Чимин усмехается, а сам обнимает друга за шею и тихо хихикает. Он рад, что у этого мятного мальчика скоро появится омежка. — Как ты думаешь, как он или она будет выглядеть? Какой или каким будет? — Да какая она? Тут стопроцентный он! — в комнатку заходит Мин и с недовольством оттягивает свою омегу от Чона, усаживая поворотливого котенка с собой на диван, а если быть точнее, то на собственные коленки. Без доли негатива, Юнги говорит: — Чего ты чужих омег к себе манишь, а? Своя ж скоро появится! — Ого! Неужели у нашего Гуки скоро омежка появится? — в комнату тут же влетает Джин, который не в объятия своего альфы бросается, а к младшенькому. Потому что вот такая он мамочка заботливая. Всех любит и о всех переживает. А особенно за Гуки переживает. Ему двадцать пять, а у него так и не появилась ещё омега. Хотя, если не считать макнэ, то позже всех именно они с Джуном в группе сошлись. Поздно довольно они встретились. Джину было двадцать один, а Джуну — двадцать. Хотя в большинстве случаев своих истинных встречают ещё до совершеннолетия. На Джина очень сильно давило, что он так поздно с Моном познакомился. А Чонгуку как? Ему и вовсе двадцать пять. — Представляешь, как круто будет? Все вместе в наше кафе будем ходить и твои любимые токпокки кушать! — Я услышал что-то про омег, — Хосок, самый последний появился в гримёрке, лениво потянувшись и завалившись на диванчик возле Мина и Пака. — И все же, Гуки, как ты думаешь, какой будет твоя омега? — Чимин нежно улыбается, смотря на младшего, который, кажется, еще не принял того факта, что скоро встретится со своим истинным. — Я думаю, что он будет теплым, — парень улыбается и смущённо потирает ладонью затылок, а потом продолжает: — Теплым, нежным, как Джин. Веселым и хитрым, как Чимин, и улыбчивым, как Хо. Думаю, он будет счастливым и немного по-детски непосредственным. — Звучит заманчиво, но пока тебе остается только ждать встречи с ним, — Джун вновь по отцовски взлохмачивает волосы макнэ и подаёт руку Джину, втягивая свою омегу в крепкие объятия. — Бантаны, добрый день, — в гримёрке вошёл Бан ШиХёк с хитрой улыбкой. — Добрый день, директор, — синхронно ответили парни и сделали небольшой поклон. — Ребята, мы с вами уже почти девять лет как вместе. У вас есть арми, но… вы уже стали такими… обыденными, ваша группа не набирает новых фанатов, как раньше и я подумал, что стоит внести в группу изменения, который взорвут весь мир и вновь вы вернете былую популярность. И так все же помнят, что я перед туром обещал сделать вам сюрприз? — получив шесть каких-то неуверенных кивков, директор усмехнулся и несколько раз хлопнул в ладони: — Итак, седьмой новый участник группы — Ким Тэхен, более известный в мире музыки как Ви. Прошу любить и жаловать.       На порог гримерной ступил парень… омега. Омега Чон Чонгука.