Случайно Седьмой

~ — Какие-то пожелания касаемо макияжа будут? — визажист осматривает миловидное личико омеги и понимает, что тому и без макияжа хорошо. Он от природы красивый. — Пускай все будет естественно. Не нужно делать слишком броский макияж. Мне не очень нравится такое. Надеюсь, вас это не затруднит, — Тэ улыбается и смотрит на приятного парня-бету визажиста. Очень приятный человек, такой добрый и яркий. Ким всегда хорошо разбирался в людях, поэтому и в том, что, как подсказывала его интуиция, визажист хороший, он не сомневался. — Конечно же нет! Мы быстро справимся, — визажист немного отодвигает кресло и начинает красить парня. Тот покорно сидит и буквально через десять минут слышит: — Готово.       Он смотрит в зеркало и понимает, что ничего практически не изменилось. Только губы блеском увлажнили, немного тон кожи выровняли с помощью тонального средства, ну и брови с глазами коричневым цветом немного подчеркнули. Все было очень естественно, и Тэ остался доволен результатом. Поэтому, улыбнувшись, он сказал уже уходящему визажисту: — Огромное спасибо, вы очень хорошо поработали, — получив в ответ такую же яркую улыбку, Тэ повернулся к Джину и Чимину, которые ожидали его, пока закончат с макияжем. — Ты очень красивый, — первое, что выдает Чимин, когда видит подвернувшегося к ним парня. Он ведь действительно очень красивый. — Но не насколько, как вы, — Тэ смущённо опускает взгляд и краснеет. Благо, что слой тонального крема это скрывает. Ему не часто говорили о его привлекательности, поэтому… это немного смущало. — О, найдешь своего альфу и нас переплюнешь, раз ты уже сейчас настолько красив, — Джин улыбается и откладывает лист с планом на выступление. Он все же решается задать вопрос Тэ, чтобы точно убедиться, что их Гуку завоевать сердечко милой омежки никто не помешает. Хотя ответ был и так довольно очевиден. — Или у тебя уже есть альфа? — Запах… вы ведь и сами чувствуете, что у меня никого нет, — Тэ мнется и смущённо отводит взгляд.       Ему не очень нравится эта тема. Потому что все знакомые, когда он ещё хоть с кем-то общался в свои двадцать, считали его странным из-за того, что он не нашел своего истинного. Потом же Тэхен полностью погрузился в музыку, практически растворившись в ней. Он перестал общаться с кем-либо, поэтому и никто его не унижал за то, что в свои двадцать семь он не только не нашел своего истинного, но ещё и девственником был. Что довольно редким явлением было. Многие омеги предпочитали ещё в первую течку лишиться невинности, даже если не с истинным, а Тэ так не мог. — О… течка, как ты её переживаешь? — Джин видит, что Тэ стесняется и не хочет это обсуждать даже с омегами, поэтому он решается подтолкнуть его своим откровением. — У меня самого течка, как и у всех нормальных омег, в шестнадцать началась. Пришлось пять лет ждать Джуна, чтобы понять, что значит любовь. Мне было неприятно от одной только мысли, что моим первым будет не человек, предназначенный мне судьбой. Но тогда, буквально в последнюю течку перед встречей с Моном, я чуть не сорвался. Так паршиво было, что хотел отдаться первому встречному. С ума просто сходил после своих двадцати, крыша в каждую течку ехала. — Ну, а когда я Юна встретил, мне было восемнадцать. Тоже крышу рвало, но не так сильно. Скрипя зубами, таскал в комнату шмотки своих друзей альф и делал гнездо, от которого меня часто воротило. Помогал только горький шоколад, но и то лишь частично. Тяжело было найти тот самый аромат горького шоколада, — Чимин тоже не собирался скрывать от их новенького что-либо. — Ну, на самом деле я не особо переживаю по поводу течки. Она практически меня не тревожит, — Тэ потер затылок, не особо желая рассказывать такой момент своей жизни. Его поступок, скорее всего, осудят многие. Но он должен доверится ребятам так, как это сделали они. — У меня она тоже в шестнадцать началась. Шесть лет я ждал своего истинного, но никого так и не встретил. В двадцать два я волосы на себе начинал рвать. Бороться с омегой внутри себя становилось практически невозможно. Тогда… я принял решение начать употреблять транквилизаторы. Были большие риски… да и сейчас… скорее всего, они сбудутся. Принимая транквилизаторы на протяжении пяти лет, я уже и не ощущаю, что течка начинается. — Что? — Джин громко восклицает и встает с места, чтобы тут же обнять поникшего Тэ. Джин просто поверить не может, что Ви решился принимать транквилизаторы. С этими препаратами шутить нельзя. И принимать их вообще… не рекомендуется. Они влияют на репродуктивную систему омеги, порой лишая возможности иметь детей. И то, что Тэ уже не чувствует прихода течки, означает только то, что транквилизаторы практически сделали свое дело и Тэхен вскоре лишится возможности зачать ребенка и станет бетой. Это убьет не только Тэ, но ещё и Гука, который столько лет бредил о возможности завести семью с своим любимым человеком. Но обвинять Тэ Джин просто права не имел. Он в свои двадцать один чуть с первым встречным не потерял девственность, а как омеге, которая в двадцать семь ещё не нашла своего альфу? Хреново, и это мягко сказано. — Все хорошо, милый. Все наладится я обещаю.       Джин действительно обещает. Обещает, что сделает все возможное, что бы Тэ и его малыш Гуки были счастливы вместе. В комнате звучит голос, который объявляет, что до выступления осталось три минуты. Им нужно идти на сцену. — Пошлите, ребята, — Чимин помогает встать Тэ и ведёт его к закулисью.       Где-то там за ними плетется Джин, который что-то обсуждает с Джуном, вышедшим с ребятами из второй гримерки.