Прочь от моих рожек!

Звонкое шуршание листьев, бескрайнее ночное покрывало, усыпанное тысячами звёзд и воздух с запахом пыли и свежей травы - так ощущается вкус свободы. Холодный ветер ворошил золотистые кудри, а тропинки словно сами расстилались под ногами юноши, выстраивая всё новые и новые дороги, неизвестные пути. Впервые после побега он решил выйти наружу, пересечь стены Л'менбурга и лично вкусить сладкую свободу. Туман рассеивается, с пригорка открывается прелестный вид на родной Л'мэнбург и сразу глаз радуется. Спустя столь долгое время он снова может почувствовать счастье, расцветающее цветочными бутонами в груди. С самого момента своего изгнания он не ощущал такой приятной вольности и блаженства. Улыбка сама наползает на лицо тогда, когда мальчик мчится по земле, а после весело падает на траву, глядя на усыпанное звёздами небо. "Жаль тут нет Таббо", думает он и на душе становится немного тоскливо от недосказанности, оставшейся с их последней встречи. Он всё-ещё был зол на него. За то что тот позволил Дриму его заточить, за то что не посещал его на острове и за то, что он до сих пор за всё это не извинился. Больше чем на Таббо он был зол на Дрима. На Дрима, который называл их друзьями и Томми до последнего верил ему. Он по-детски вёлся на то, что в последние дни существования острова одиночества, тот не отбирал у него вещи, а когда-то даже добродушно дарил свои. В такие моменты сердце Томми билось с двойной силой. И ему было стыдно за это. Ему было стыдно за то, что однажды он попросил Дрима остаться с ним на ночь, потому что к нему стали приходить видения. Ему было стыдно за то, что тогда он воспользовался моментом и как-бы невзначай уткнулся тому в грудь. Было стыдно за то, что тогда масочник успокаивающе гладил его волосы и лицо Томми заливалось краской. Это было так странно, непривычно и непонятно. К слову, тогда Дрим, сам того не заметив, впервые прикоснулся к его рожкам. По факту, никаких видений и не было, тогда они послужили лишь позорным предлогом привязать хоть какого-то человека к себе. И им оказался Дрим. Просто рядом с ним он чувствовал себя... В безопасности? До того момента как этот отбитый на голову придурок не подорвал все его воспоминания, связанные с Логстедширом, к чертям. Томас настойчиво старался отгонять смущающие мысли и не думать об этом. В конце концов чувство безопасности было лишь результатом продолжительных манипуляций со стороны Дрима. Его до сих пор кидало из стороны в сторону, когда разговор заходил о нём. Последствия изгнания. Томми так же с трудом удалось избавиться от установки "Дрим мой друг", которую виновник торжества ему привил. Однако всё-ещё периодически всплывало много всякого из устоявшейся привязанности к нему. И вот опять дорожка мыслей привела его к масочнику. Мальчик приподнялся на руках и ладошками шлёпнул себя по щекам. "Приди в себя и перестань думать о нём. Всё в прошлом!" Он старался сам себя убедить. И ведь действительно было так. Теперь он под защитой Блейда благодаря их деловому сотрудничеству, а значит бояться нечего. Верно..? "Пора возвращаться" Мысль пролетает в голове Иннита, пока тот встаёт с пропитанной ночной влагой травы. Внезапно где-то близко ломается ветка и тело Томми напрягается как натянутая струна. Стоя в выжидающей позиции он продолжает прислушиваться к звукам, сам старается не издать ни единого. Глаза в панике бегают по пригорку и останавливаются на кустах у шумной речки. Кажется оттуда исходил этот звук. Повторное шуршание листьев заставляет Томми дёрнуть ушами. Чертёнок начинает медленно отступать, не отрывая взгляда от кустов. Тут же из зелени выпрыгивает существо небольших размеров, от чего парень испуганно подпрыгивает. Длинные ушки существа перед ним словно сияют в ночи от своей белизны. – Ты, маленький засранец, так напугал меня! – он подходит к малышу, протягивая тому руку. – Я уж подумал, что это была моя последняя ночь ха-ха – смеясь он приманивает трусливое животное одуванчиком, который сорвал с пригорка и бережно берёт его на руки. Ощущение тепла от крохотного комочка шерсти помогает перевести дух. Река будто бы отсвечивает голубым так, что все растения поблизости перенимают это свечение. Лёгкий ветерок бережно терпет золотые кудряшки, на душе становится немного спокойнее. – Ты ещё уверен, что она не станет последней? Проходит пару секунд прежде чем тело Томми с головы до ног покрывается волной мурашек. За спиной раздаётся чей-то знакомый до ужаса голос. Голос, что каждый раз вызывает в нём непостижимую бурю эмоций. В последнее время в особенности. Каждый новый вдох даётся с удвоенной тяжестью, настолько, что парень начинает импровизированно задыхаться. Кролик выскальзывает из ватных рук и спешит скрыться куда подальше от прибывшего по душу Иннита хищника. Он резко поворачивается всем телом и пятится назад, случайно угодив рукой прямо в воду. – Томми, какая встреча! Что ты делаешь так далеко от своего драгоценного города один? – слишком воодушевлённый говор для этой тишины. Человек в маске медленно приближается, разъедая атмосферу былого спокойствия одним лишь своим присутствием. – Н-не подходи ко мне! – он слышит своё сердцебиение в ушах, пока пытается подобрать хоть какие-то слова. Наткнуться на Дрима без сопровождения, последние пару недель, ему хотелось меньше всего. В особенности под покровом ночи, за чертой города, когда любые мольбы о помощи – бесполезны. Спина упирается в брусничный куст, одна выпирающая ветка царапает своей кистью человеческую шею. Дальше отступать некуда. – Ну чего же ты так, Томми. Я лишь поинтересовался по какой причине ты находишься за пределами территории Л'менбурга в столь позднее время. Ты же должен знать о том, что бродить по территории СМП опасно. Или ты так жаждал встретиться со мной? – Ещё чего, много чести! Не твоё собачье дело – Томми рывком встаёт с песка на ноги и его тут же ловят за запястье, повышая голос. – Как раз таки моё. Томми, а как же твоё изгание? Разве ты не хочешь вернуться обратно? Не честно было вот так просто сбегать, не предупредив меня – брови Дрима сводятся к переносице, но маска полностью скрывает все его эмоции, оставляя обзору лишь недовольную ухмылку. Ему было действительно обидно за то, что Томми его не послушался. Хватка на запястье сжимается с такой силой, что пальцы Дрима хрустят. Или это была рука Томми...? – Отпусти меня, придурок, мы уже всё обсудили. Иннит вырывает свою руку и толкает оппонента в грудь, сбивая того с толку. Будь возможность, он бы пустил этому ублюдку песок в глвза, но те всё-ещё были скрыты под надоедливой маской. После побега из изгнания Томми набрался достаточно сил, чтобы снова противостоять ему, но не настолько, чтобы победить в честной схватке. Перепрыгивая через небольшую речушку он сломя голову мчится в тёмный, тернистый лес. Масочник не теряет времени и срываясь с места бежит следом. Томас виляет между деревьев, отгибает ветки дабы запутать преследователя. Дрим не отстаёт, сосредоточенно высчитывая траекторию погони. Оба парня с невероятной ловкостью лавируют по лесу. Но Дрим быстрее. В конце концов ему удаётся схватить Томми за шиворот и повалить наземь. Вместе они кубарем катятся по траве, словно два льва, сцепившихся в смертельной схватке. Лунный свет падает на небольшую полянку, освещая всё что на ней находится. Кусты, случайные ягоды, несколько цветочков и Дрима, победно возвышающегося над Томми. Побеждённый лишь недовольно мычит под чужой тушей от боли. Падение было не самым удачным, он разжмуривыет глаза и с бурлящей злостью смотрит на своего врага. На подкорке сознания всё-ещё таится невероятной силы испуг. – Прям как в старые добрые да, Томми – Дрим выразительно смеётся, запыхавшись – Честно говоря, я совру, если скажу, что не скучал по этому. – Ты сумасшедший Дрим! Слезь с меня сейчас же! Что тебе блять нужно? Мальчик активно ёрзает и старается вырваться, но его попытки проваливаются неудачей. Грудь вздымается от отсутствия воздуха. Хвостом он бьёт по бронированной спине, хлыстая по металлу. Пытается стянуть чужую маску кончиком, но его хвост тут же перехватывают и крепко сжимают рукой, заставляя парня болезненно крикнуть и закусить губу. – Мы не договорили. – Дрим откашливается в кулак, второй рукой придерживая руку Томми за запястье. – Ближе к сути. Ты же знаешь, что у меня один из твоих дисков? – на мгновение Томс замирает, навострив уши. Он думал, что достаточно хорошо спрятал пластинки и передал их в надёжные руки. Но по всей видимости, кто-то оказался гнусным предателем и это точно не Туббо. Томми просто не мог поверить в то, что его лучший друг мог так поступить. Он с недоверием долго смотрит на маску, не сводя глаз. – Всё что мне от тебя нужно, так это вернуться в изгнан– – не успевает парень договорить, как его тут же перебивают и тщетно пытаются скинуть. – Исключено. Я больше никогда не вернусь туда. – Почему же? – Дрим, я слишком долго был один. Я не могу жить в изоляции, а ты только и делал что по кусочкам разрушал мою жизнь. Мне страшно, но я не собираюсь снова плясать под твою дудку. Томми рычит, но голос его подрагивает. Понимание в каком положении он сейчас находится вертится в голове, а здравый смысл бьёт тревогу. Дрим долго пялится на чертёнка. После выпускает из руки чужой хвост и руку и достаёт что-то из-за спины. Раздаётся металлический лязг. Сердце начинает бешено колотиться от страха, когда Томми осознаёт перед собой лезвие Кошмара. Сейчас он чувствует себя тем трусливым кроликом, которого ласкали его руки несколько минут назад. Только теперь жизнь кролика целиком и полностью в когтистых лапах серого волка. – В таком случае мне придется тебя убить – Ты знаешь, что сделает с тобой Техно, если узнает, что ты тронул меня хоть пальцем– – Томми, мне насрать на Блэйда и то, что он мне сказал. Да, весьма прискорбно было бы потерять такого союзника, но Хэй, думаешь этот эгоистичный поросёнок хоть что-то сделает со мной после того как узнает о твоей кончине? Нет! Ему будет так же абсолютно насрать, потому что всё, что его волнует это хаос и разрушения. Даже с тобой он сейчас лишь из собственной выгоды, всё что ему нужно – уничтожить твой драгоценный Л'менбург. – Но мы... – Пойми, всё чего я хочу – справедливости. То, что ты покинул остров не было справедливо. Ты снова нарушил все возможные правила и устроил неразбериху. – Дрим, из-за тебя я страдал! Я чувствовал себя в изгнании пиздец как дерьмово и я ненавижу это чувство ебаной пустоты! И если бы ты не подорвал к чертям всё, что там находилось, всё, что мы строили с Вилом, может быть я бы и остался. Но твой сучий характер для меня всегда непредсказуем. То, что я сбежал было твоей виной. У меня не было выбора! У меня не было ничего в этом изгнании. И когда у меня появились личные, дорогие мне вещи, ты умудрился разрушить даже это гребанное ничего! Лес снова озаряется тишиной немого напряжения. Лишь ветерок игриво перебирает листья деревьев и где-то вдалеке шумит течение ручья. Парень передвигает свою маску набок, отворачивается и недовольно трёт переносицу. Как же с этим юношей тяжело. Томми же в свою очередь удивлённо распахивает заслезившиеся глаза от увиденного. В груди что-то неприятно щёлкает. Он не так часто снимал маску перед кем-то, но каждый раз когда это происходило при Томми, всё его тело будто сжималось а по коже проходили мурашки. Было ли это потому что видеть лицо Дрима – непривычно и каждый раз как в первый, или же потому что впринципе Дрим всем своим существом доминировал и устрашал – не ясно. Лицо у него было на удивление приятным, для человека, что вечно носит скрывающий атрибут, хоть и в шрамах. Наоборот, Томми считал, что шрамы украшают мужчину и подсознательно хотел бы иметь такие же, чтобы все знали о том, какой он крутой и воинственный, лишь глядя на него. – Быть может мне для начала стоит подрезать тебе рога, чтобы ты понял? – ядовито зелёные глаза блеснули в тёмном свете, его лицо выражало совершенную серьёзность и уверенность в своих словах. Сердце замерло, когда голубые невинные глаза столкнулись с чужими хищническими. Лезвие топора мигом оказалось у красных рожек. Дрим не прекращал держать зрительный контакт, Кошмаром невесомо царапая по ребру левого рога. Резкое движение, словно ошпаренный Томми дёргается вбок и стыдливо прикрывает торчащие отростки ладонями. – ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ПРИКАСАТЬСЯ К НИМ, УРОД! – на лице юноши выступает слабый румянец, еле заметный в ночном сумраке. – Томми, убери руки – тон Дрима звучит на удивление спокойно, как и его эмоции. Обычно он несколько раз настойчиво просит, прежде чем начать наступление, как-бы давая жертве выбор: по хорошему или по плохому. – Нет! – Убери. Руки. – Дрим, пожалуйста, ты не понимаешь– – Хорошо, в таком случае я сделаю это сам – раздражённо он набрасывается на юношу, импульсивно хватая того за руки. Это действие сугубо из принципа. Нужно подчинить. Томс в свою очередь умоляет о пощаде, говоря что-то о том, что это слишком. Почему именно, объяснить не может. Слова пролетают мимо ушей, Дрим всегда добивается своего и этот случай не должен стать исключением. Ему пришлось слишком долго терпеть их с Техноблейдом выходки. Ярость нарастает по диагональной, стоит масочнику только вспомнить о том, как он искал проворного "енота" по всему СМП. В одно мгновение рога остаются без защиты. Томми в замешательстве пытается остановить Дрима, но чужие руки тут же грубо ложатся на светлую голову, злостно сжимая рога в хватке. Не сдерживаясь мальчик выпускает рваный крик прежде чем волна смущения накрывает его тело полностью. Звук что только что издал Томми не сразу выбивает мучителя из колеи, пока до того не доходит что он только что натворил. На самом деле, Дрим и сам до конца не понимает и думает, что сделал Томасу больно(как и планировалось), пока не замечает как парень под ним краснеет под светом луны и пазл сам складывается воедино. – Пожалуйста... Убери... – глаза мальчика слезятся, воздуха не хватает. Хватка на рогах разжимается и чужие руки какое-то время остаются висеть в воздухе. Такое грубое прикосновение подействовало на Томми словно переключатель. Грудная клетка беспорядочно вздымается, чертёнок пытается закрыть себе рот и не издать повторного смущающего звука. Рожки пульсируют, магически мигая с одинаковой периодичностью. Однажды Дриму уже приходилось видеть как красные выросты на голове мальчика рассеивают свечение. Произошло это в изгнании, в ту самую ночь. Тогда он не придал этому большого значения. Бьющий в глаза свет наоборот помогал придерживаться собственных принципов, не засыпать рядом с другим человеком. Поэтому он продолжал поглаживать мальчика по голове, пока сердце того билось в горле, а как ни к стати возникшее недоразумение между ног заставляло чувствовать себя мерзким животным. – Дрим я... – Тяжёлое прерывистое дыхание. Разум мальчика как по щелчку пальцев переходит в туманное, дурманящее состояние. Томми облизывает губы, дабы продолжить монолог и снова попытаться остановить парня, но сталкивается с зелёными удивлёнными глазами и видит, как зарделась чужая физиономия в ответ. "Он всё понял" Теперь Дрим выглядит не таким опасным, каким был пару мгновений назад. Оба смотрят друг на друга с замершими сердцами на протяжении нескольких секунд, которые, кажется, тянутся целую вечность. Чувства, что таились в железных прутьях душевной клетки, старательно бьются о них, напоминая двум врагам о своём существовании. Томми смотрит на Дрима с опасением, смешанным с жгучим чувством внутри, в то время как Дрим ощущает себя нашкодившим псом, любопытно ожидающим решения своего хозяина. И он его получает, когда макушка мальчика наклоняется к нему без единого слова. Скрытое желание. Дрим неуверенно протягивает руку и нежным движением обхватывает правый рог, большим пальцем поглаживая по ребру. Повторно с губ Томми срывается тихий всхлип, от которого мальчику хочется провалиться под землю. Если им сейчас движут инстинкты, то что, мать его, движет Дримом? "Что я творю?" Мысль практически одновременно посещает обоих, но не мешает одному наслаждаться прикосновениями, а второму касаться. Запретный плод сладок. Первоначально всем, что Дрим испытывал к Томми были – ненависть и разочарование. Каждое его действие несло за собой тотальную катастрофу. Он сам был той ещё катастрофой. Дриму не нравилось то, что он не может его подчинить, его приводил в бешенство проказливый характер юноши. Позже он стал привыкать и находить свои методы по усмирению. Одним из них стало изгнание. Постепенно он стал зависим от их вечных перепалок. Зависим от Томми. Изгнание стало хорошим поводом чаще проводить время вместе. Масочник и не заметил, как начал испытывать к чертёнку нечто большее чем ненависть. Нечто, не вписывающееся в рамки традиционных понятий. Во всех смыслах. Между ними и раньше каждый раз нависало сексуальное напряжение, как это частенько случается меж антагонистами и протагонистами истории, а после осознания собственных нездоровых чувств это стало куда более ощутимо. Однако установка о уважении личных границ не давала Дриму проявить прямую инициативу. Всё что ему оставалось – манипулировать чувствами мальчика так, чтобы ему самому хотелось быть рядом. Томми в свою очередь остерегался Дрима. Для него этот человек всегда был непредсказуем и жутко бесил своей тягой завладеть его имуществом. Томми казалось, что Дрим ходил за ним по пятам. Где бы он не оказался, масочник всегда будет рядом. Всё чего ему хотелось, так это то, чтобы этот помешанный на контроле придурок отстал от него. Изгнание всё перевернуло с ног на голову. Нехватка общения и тактильных взаимодействий сделали из Томми послушную куклу. Каждый день он ждал, что кто-то к нему придёт и каждый раз разочаровывался. Единственным кто его посещал – был Дрим. Единственный лучик надежды и даже он был окрашен кроваво-красным. Томми ничего не оставалось как проводить с ним часы. Со временем он даже начал проникаться Дримом. Парень оказался не таким уж и плохим, как думал Томми, с ним было приятно проводить время и он даже проявлял к нему...заботу? Которой ему так не хватало в ежедневной пытке одиночества. Он стал цепляться за этот кровавый лучик, стал пытаться удержать его рядом с собой, не замечая, как сам стал в точности таким же зависимым как Дрим. Вскоре рожки Томми полностью остаются в светящейся фазе, прекращая мигать. Разум как в тумане. Вставшие члены парней соприкасаются друг с другом сквозь одежду и оба замечают это. Дрим тяжко выдыхает, когда чужие бёдра подаются навстречу, создавая трение между ними. Броня сильно мешает и сковывает движения, не давая ощутить весь спектр чувств. Чужая ладонь ложится на нагрудник, оглаживая его снизу вверх, якобы намекая, что пришло время его снять. И Дрим повинуется. Не сразу, прежде мешкает и несколько раз думает "А стоит ли?". Взгляд падает на изнемогающего от вожделения демона и всё встаёт на свои места. Быстро старается растянуть ремни на которых всё держится, пару раз промахивается пальцами, после чего незеритовые атрибуты остаются лежать там же, где и топор. Не успевает Дрим вернуться к ласканию рожек, как его напористо тянут за кофту в поцелуй. Лица парней оказываются в смертельной близости, обжигая дыханием губы друг друга. Нетерпеливо Томми сам притягивает того ближе, дабы скрепить их губы и для Дрима словно загорается зелёный свет. Уже самостоятельно тот углубляет поцелуй, одной рукой зарываясь в золотистые волосы. Дрим нехотя отстраняется и по привычке спешит. Томми недовольно мычит от неудовлетворения поцелуем. Но он ещё успеет отыграться. На ухе Томми остаётся поцелуй, от которого мальчик колко вздрагивает и жмурится. После чего ему шепчат что-то неприличное о том, как долго Дрим этого ждал и Томми стыдливо краснеет. Краснеет, потому что долго желал того же и представить не мог, что его чувства окажутся разделены в такой неординарной обстановке. Пару минут назад он думал, что ему перережут горло, а сейчас руки преследователя, некогда направлявшие на него смертельный топор, бессовестно гуляют по его телу. Дрим опускается ниже и на бледной шее с каждым разом остаётся всё больше и больше горячих поцелуев. Градус повышается, когда руки в шрамах пытаются снять чужую кофту с футболкой. Томми послушно поднимает руки и одежда слетает с него, оголяя худощавое тело. Зелёные глаза без доли совести изучают его, рассматривая выразительные шрамы, каждый из которых, вероятнее всего – вина масочника. Рука чертёнка прикрывает собственный рот, а глаза стыдливо отведены в сторону. Неловкость обволакивает его с головы до ног, пока он думает о том, в таком виде находится под объектом своего тайного восхищения. Дрим собственнечески припадает к бледному телу, помечая шрамы и свободные от них участки поцелуями, иногда языком ведёт от одного места к другому. Сегодня это тело полностью принадлежит ему. Перчатки без пальцев слетают с рук и уже напрямую, кожа к коже, умелые пальцы проводят по чужим рёбрам, заставляя парня шумно выдохнуть, а приятная тяжесть в паху усиливается. От томительных прелюдий хочется выть и лезть на стену, а виновный в этом словно издевается, растягивая удовольствие. Или может быть он прсото выпытывает у того очередное разрешение? Дрим наклоняется ниже и его губы нежно обхватывают твёрдый сосок, а язык начинает приятно его полизывать, заставляя Иннита хватать воздух. Подобно змее одна из рук подползает к горлу мальчика и легко обхватывает его, от чего тот немного паникует. Но пьянящие движения чужого языка и второй руки не дают трезво подумать об угрожающей опасности, от чего Томми начинает ловить дикую эйфорию, пока на его шею слегка надавливают. Одной рукой он едва оттягивает чужую голову за волосы, больше не в силах терпеть. – Дрим... Возьми меня уже – хрипло слетает с губ. Ему становится тяжело сдерживать себя, потому что если сейчас его не разденут, он просто напросто накончает себе в штаны от всех мучительно сладких прелюдий. – Хорошо, Томми, хорошо – словно в бреду тараторит второй и Томми подмечает, что тот действительно похож на послушного пса. Не заставляя "хозяина" ждать, скидывает с себя толстовку, оставаясь в облегающем боди. После растёгивает чужую ширинку и стягивает кофейные штаны. За ними следуют шорты и Томми остаётся полностью нагой. Демонический хвостик робко обвивается вокруг ноги. Мальчик закусывает губу изнутри, когда видит как плотно прилегает чёрная ткань к подтянутому телу. Дрим ложится рядом, подкладывая под шею Томми левую руку так, чтобы обоим было удобно. Правой рукой дотягивается до члена мальчика и обхватывает его основание, предварительно смочив ладонь. Бёдра Иннита инстинктивно сжимаются от напряжения. Рука движется вниз, раскрывая головку с сочащейся смазкой и Томми не может оторвать глаз от происходящего. Он до сих пор не мог поверить в то, что всё это на самом деле происходит с ним, то, что его самый злейший враг, бывший мучитель, сейчас собственноручно надрачивает ему, ускоряя темп. Спасибо господу за то, что только Томми могла прийти в голову такая ебанутая идея прогуляться ночью в лесу, без иных свидетелей, иначе лишних ушей на непристойные звуки юноши было бы не избежать. Лицом он поворачивается к груди масочника и утыкается в неё. Левая рука тянется к светлой макушке, а после очень подло хватается за один рог. Голубые глаза распахиваются когда Томми всхлипывает от количества будоражащих ощущений, пока Дрим с лёгкостью стимулирует две чувствительные точки. После этого чертёнок практически сразу же кончает, изливаясь на чужой торс и штаны. Ему стыдно за это, но голова сейчас совсем не думает и всё перед глазами плывёт. Дрим что-то шутит про то, что Томми его запачкал и ему придётся это очистить и внезапно они меняют позицию, когда зеленоглазый оказывается под тушкой человека поменьше. Мир размыт, но в нём чётко видны очертания всё-ещё одетого парня. Голова спускается ниже, языком ликвидируя последствия "происшествия" и лицо Дрима загорается красным. Парень, слизывающий остатки своей спермы с чужой одежды выглядит так неправильно, но так чертовски горячо. – Я ведь пошутил –И не говори, что тебе не нравится, просто наслаждайся пока я в хорошем настроении – Томми явно ощущал силу своего обаяния на Дриме и бесстыже этим пользовался. Эти двое ещё могут посоревноваться в том, у кого из них более сучий характер. Тёмные штаны оказываются стянуты, остаётся только боди. Томми держится, дабы не пошутить о том, что Дрим не носит трусы. Не желая разбираться с надоедливым предметом одежды он просто отодвигает ткань, освобождая чужой стояк. Оценивает размеры и немного завидует тому, что даже тут Дриму удалось его обогнать. Неуверенно обхватывает губами головку и проводит по ней языком, что заставляет Дрима второй раз за этот вечер томно выдохнуть. Распробовав он начинает самостоятельно насаживаться ртом, умиротворенно виляя хвостом до тех пор, пока на его голову не ложится чья-то сильная рука. Дрим по полной мере наслаждается влажностью рта и своей властью, пока Томми с трудом заглатывает всё новую и новую глубину. С каждым новым движением становится ещё жарче, а сбитое дыхание Дрима всё громче. Это льстит мальчику. В конце концов его голову прижимают к паху, на пару секунд он берёт по самое основание, задерживая дыхание. Дрим изливается ему в глотку и отпускает золотые локоны. Тут же мальчик отстраняется и недовольно сплёвывает сперму на траву. – Мог бы предупредить о том, что собираешься накончать мне в рот – он хмурит лицо, пока Дрим открыто смеётся – Извини, не мог удержаться Томас по-собственнически устраивается на твёрдых бёдрах, теперь их члены соприкасаются напрямую. Прежде чем это происходит, масочник каким-то образом успевает избавиться от боди и теперь глаза Томми могли узреть каждый шрам и мускул, таящайся под тонким слоем ткани. Рожки слабо подсвечиваются когда парень глядит на Дрима, спрашивая разрешения на тактильный контакт. Масочник кивает и чужая рука ложится на пресс. Голова совершенно не вовремя думает о том, что сейчас его можно было бы с лёгкостью убить, додумайся Томми украсть топор с поляны и вонзить ему в горло. Иннит чувствует чужой прилив напряжения. Голубые глаза боязливо бегают по шрамированному лицу. Ему не менее страшно, но по своей наивности доверяет он Дриму чуть больше чем Дрим ему. Возможно всё-ещё верит в то, что он не такой плохой человек. Баланс их чувств между враждой и влечением всегда ощущался как американские горки. Сначала вам хорошо друг с другом, а потом на грани удовольствия одному из вас приходит мысль "А что если он меня убьет?". И вот вы не замечаете, как оба продумываете план по защите своей жизни. В их случае это началось из-за Дрима. После Томми перенял его привычку атаковать из-под тяжка, потому что по-другому у него получалось плохо. Не трудно разрушить цепь доверия, когда не можешь довериться даже самому себе. Рука скользит дальше, пока Дрим сжимает свои в кулаки и пристально следит за движениями Томаса. Глаза вновь поднимаются к лицу и теперь целенаправленно ждут, когда на них обратят внимание. Мрачный взгляд меняется на нейтральный, когда Дрим видит, как человек напротив не менее обеспокоен. Так они сидят пару секунд, пока Томми не решает сжать сильное тело в объятиях, прижимаясь ближе. Дрим чуть не реагирует инстинктивно, резко поднимая руку, но остывает как только ощущает чужое тепло. – Я не собираюсь тебе вредить. Расслабься – шепчет Томми и в горле Дрима встаёт ком. Сколько ещё этот юноша собирается сегодня выбить его из колеи? Он старается довериться и складывает руки на худую спину. Не говорит ни слова, просто гладит между лопаток и ему становится немного легче. Тихое "Я тоже" следует из уст Дрима и в груди Томми расцветают розы. Он двигается ближе, губами прижимаясь к ключице. В шею масочника горячо дышат, от чего голова начинает идти кругом. Томми целует кожу, а после оставляет лёгкий укус, проверяя как отреагирует партнёр. Получив нейтральную реакцию Томми кусает с бо́льшей силой, заставляя парня охнуть. Теперь на шее красуется красный след. Чертёнок ухмыляется, думая о том, что даже чёрная водолазка не скроет следов его преступления. Преступника тут же ловят за беспорядочно виляющий хвост и тот от неожиданности дёргается. – Эта штука у тебя работает также как рога? – губы поджимаются и он краснеет, гладя то на заинтересованные зелёные радужки, то на свой хвост. Рука медленно ползёт до наконечника и чертёнок немного нервничает. – Погод– не успевает договорить, как на его "точку G" ложится чей-то грубый палец и Томми инстинктивно сжимает чужие бёдра своими. Дрим пристально следит за тем, как мальчик закусывает губу, дабы не дать вырваться очередному звуку и в голову приходит лисья идея. Свободная рука хватает чёрта за рог и мальчик стонет, распахнув глаза. – Так н-не честно – Кто сказал, что я собираюсь играть честно – с улыбкой Дрим вновь валит того на траву, нависая сверху. Томми обескуражен подлостью и силой своего врага(или теперь вернее выразиться – любовника?). Взгляд скользит по мускулистой руке и в голову лезут только непристойные мысли. Ему бы с лёгкостью хватило силы взять парня на руки, закинуть его ноги на плечи и... Глаза Томаса бегают по мужскому телу. Взгляд хаотично скачет, жадно изучая каждый миллиметр, останавливаясь на лице. Вблизи Дрим кажется ещё красивее, как бы не было парадоксально. Грубые черты, средней длины волосы, собранные в крохотный хвостик и шрамы. Много много глубоких, массивных и мелких шрамов, притягивающих к себе всё внимание. Лишь глаза масочника могли уступить шрамам по своей красоте. Два ядовитых изумруда, то и дело переливающихся под ярким светом луны. Не успевает парень очнуться, как на его шее уже красуются два пятна, оставленных в отместку за зубы на шее. – Сучёныш – улыбчиво шипит Томми, сжимая чужие плечи. Ничего, он ещё успеет отыграться сегодня. Сквозь прикрытые веки он видит, как к его лицу тянутся чтобы втянуть в ещё один поцелуй и тянется в ответ, кладя руку на щёку партнёра. Потресканные губы сразу припадают к чужим мягким. Оба действуют нежно, скованно, будто боятся друг друга спугнуть, а в действиях всё так же читается страсть и желание. Язык Дрима ненавязчиво проникает в рот Томми и тот неопытно старается ответить тем же. Жилистая рука снова тянется к рожкам, поглаживая по ним. Чертёнок выдыхает в поцелуй, когда чувствует очередной разряд возбуждения идущий по телу. Поцелуй кончается когда Томми отстраняется и мажет по губам. Он не даёт Дриму уйти далеко, руку с щеки передвинув на шею. – У тебя есть смазка? Дрим нехотя отрывается от разгорячённого тела и быстро рыскает в своих вещах, перебирая небольшие сумки. – Только это – вязкое вещество жёлтого цвета стекает по протянутому бутыльку. – Ты мне предлагаешь задницу мёдом измазать? – светлая бровь вопросительно приподнимается. Не то что бы ему сильно нравилась эта идея. – Во всяком случае лучше, чем на сухую – Дрим жмёт плечами и двигается обратно к любовнику. Абсурдность ситуации поражает. Томми ещё мог бы поспорить с Дримом, если бы не лежал сейчас на траве со вставшим членом и желанием поскорее всё это закончить. Пробка с характерным звуком отлетает и по грубым пальцам течёт сладкая "смазка". Паника нарастает, Томми ещё ни разу не занимался подобным с другим человеком. У него, непременно, были сексуальные фантазии, как обычно это происходит при взрослении. Он фантазировал о женщинах, представляя как мог бы доминировать ими, представлял себя в окружении кучи красивых дам, иногда в его фантазиях присутствовал кто-то с сервера. Но он и подумать не мог, что когда-то ему придётся лежать под масочником, который прямо сейчас намерен трахнуть его. Ноги мальчика неловко раздвигаются, предугадывая дальнейшие действия партнёра. Старается быть смелее в его глазах. Дрим видит с каким смущением делает это Томми и держится от того чтобы не наброситься на него прямо сейчас, плевав на подготовку. Вдохнув полной грудью подносит один палец к проходу, от чего колечко мышц под ним инстинктивно сжимается. – Расслабься – Легко сказать... Не тебя же сейчас собираются трахать в задницу – Томми отшучивается, но всё-же старается расслабиться. Чувствует, как чужой скользкий палец настойчиво упирается, с каждой секундой погружаясь всё глубже вовнутрь. Палец проскальзывает полностью и мальчик недовольно хмыкает. Немного погодя к нему присоединяется второй и оба плавно двигаются внутри него, растягивая дырочку. Дрим внимательно смотрит на то, как кривится чужое лицо от неприятных ощущений и его это даже возбуждает. Посчитав, что этой растяжки будет достаточно, вытаскивает из мальчика липкие пальцы с характерным звуком. От чувства незаполненности внутри становится даже как-то некомфортно и бледные бёдра нетерпеливо ёрзают. Резервуар с жидковатой субстанцией снова идёт в дело и уже по члену Дрима медленно стекает мёд. Парень пристраивается к чужому телу и головкой упирается в проход. Чужой хвост обвивает ногу Дрима, словно его хозяин боится, что тот убежит. Привязывает к себе. – Сейчас будет немного неприятно. Но ты ведь сильный парень, да, Томми? Томми подозрительно щурит глаза, ища в словах мужчины издёвку, но не успевает открыть рот, как в него резко входят во всю длину. Он чуть ли не кричит от неожиданности. – БЛЯТЬ ДРИМ! – Упси, не рассчитал – кажется, он даже и не пытался. Узкие стенки невероятно приятно сжимают член Дрима внутри и если бы не уменик сдерживать себя, он бы тут же кончил. Нужно сделать себе приятнее. Ну и Томми, конечно же. Зеленоглазый потихоньку начинает двигаться, от чего мальчик только сильнее сжимает его. И это до одури приятно. Так, что старший громко выдыхает, прикрыв глаза. Иннит болезненно кряхтит первые несколько секунд, а потом темп чужих движений нарастает и нижний чувствует приятные последствия от трения внутри. Ни для кого не секрет, что Дрим старается всё делать быстро и чётко. Так же и в сексе. Скорость его движений со временем только нарастала, а звуки шлепков уже были громче чем вдохи Иннита, не успевающего насаживаться в такт с любовником. Рога воспылали с новой силой, казалось ещё чуть-чуть и те начнут испускать искры от того удовольствия что парень испытывал чувствуя каждое движение партнёра, его сильные руки на талии, помогающие "надевать" Томми как какую-то грязную секс-игрушку. В добавок от этих мыслей голова совсем пошла кругом и парень кончил себе на живот, прогибаясь в спине. Дрим же продолжил вдалбливаться в Томми, пока сам не дошёл до предела и шипя сквозь зубы(что больше было похоже на рычание) прижался к телу вплотную, изливаясь внутрь мальчика. Чертёнок к этому времени уже совсем устал и обмяк. Слишком много сил он потратил сегодня, не думал он, что секс это так утомляюще! Хотя, была допустима мысль о том, что всё так только из-за инициатора в маске. Плюхнувшись на траву после того как из него вытащили инородный орган, он только тяжело дышал и смотрел в небо, на звёзды, а его рога медленно потухли. Смешно, теперь этот лес будет ассоциироваться у него с тем, что он потрахался с Дримом. Стоп. Он потрахался с Дримом!? Томми резко вскочил в сидячее положение, чем привлёк внимание вытерающегося от жидкостей масочника. – У нас только что был секс. – Ну, да... – Охуеть – парень прикрывает рот рукой, уперевшись взглядом куда-то на траву. Сейчас разгорячённое сознание будто облили ведром холодной воды. Вдруг на бледное плечо ложится тёплая рука, от неожиданности парень вздрагивает. – Не думай много об этом. По крайней мере сейчас – к нему придвигаются ближе, со спины, Томми уже не замечает как оказывается в лежачем положении, прижатым объятиями к мужской груди. Но от этого почему-то становится так спокойно на душе, он чувствует себя в безопасности. Как было тогда, в изгнании. Зарывается поближе в грудь, уткнувшись носом точно замёрзший котёнок. Ему ещё очень многое стоит обдумать, да и не только ему. Но эти размышления они оставят Дриму и Томми из будущего.