Этот мир серый

      Этот мир серый. Вот непреложная аксиома, к которой с детства привык Се Лянь. Этот цвет всегда окружал его, сколько он себя помнил. Серое небо, люди в серых одеждах, серая листва на деревьях и такая же серая трава. Иногда Се Ляню казалось, что он живёт внутри чёрно-белой фотографии и никак не может из неё выбраться.       Когда Се Лянь был совсем крохой, мама, укладывая его спать, рассказывала не только сказки, но и совершенно фантастические вещи о цветах и их оттенках. Что небо на самом деле голубое, а трава — зелёная, но увидеть это можно, лишь встретив своего соулмейта.       — А ты каким видишь мир, мама? — спрашивал маленький Се Лянь, укладываясь поудобнее.       — Ярким, А-Лянь. Ослепительно ярким, — улыбалась мама и поправляла одеяло. — Таким мир стал для меня после того, как я встретила твоего папу. Потому и тебе желаю найти свою родственную душу и тоже увидеть, насколько же этот мир красив и ярок.       — А как я узнаю, кто моя родственная душа? — спрашивал тогда Се Лянь. — Вдруг я не встречу своего соулмейта?       — Обязательно встретишь, — успокаивала мама, нежно гладя по голове. — И узнаешь. Его невозможно будет не узнать, ведь именно после этой встречи мир вокруг заиграет своими красками.       — И мы с родственной душой поженимся, как и вы с папой? — уже засыпая, спрашивал Се Лянь, пытаясь представить то, что говорила мама.       Вместо ответа мама лишь загадочно улыбалась и нежно целовала в лоб, желая самых сладких снов. И Се Лянь засыпал, надеясь хотя бы во сне увидеть то, о чём рассказывала мама.       Но прошли годы, сейчас Се Ляню уже девятнадцать, и он учится в юридическом, чтобы в будущем стать хорошим адвокатом и помогать людям, а мир так и остался серым. И это было грустно.       Став взрослым, Се Лянь слышал о яркости мира теперь уже не только от мамы. Об этом говорили уже его друзья. Фэн Синь после знакомства с Му Цином утверждал, что едва не ослеп от внезапно ставшего невероятно ярким мира.       И хотя эти двое очень часто спорили друг с другом, порой незаметно для себя повышая голос, Се Лянь видел, что им очень хорошо вместе, и все их споры идут не столько от вспыльчивых характеров (хотя и это тоже играло свою роль), сколько от попыток понять друг друга.       Се Лянь искренне был рад за них, но на сердце стало только тяжелее, когда Ши Цинсюань тоже взахлёб начал описывать яркие краски после знакомства с Хэ Сюанем. Теперь и самому хотелось увидеть наконец то, о чём говорили другие.

***

      Встав с лавочки, Се Лянь неспеша побрёл куда глаза глядят. Этот парк Се Лянь любил с детства: здесь с ним часто гуляла мама; здесь же он учился кататься на велосипеде; гулял с друзьями после школы весной и осенью и устраивал снежные бои зимой.       Сейчас же всё чаще гулял один. Друзья нашли свои вторые половинки и мешать им не хотелось, хотя они порой и звали посидеть после учёбы где-нибудь вместе.       Купив любимое фисташковое мороженое, Се Лянь продолжил свой путь без цели. Было хорошо: весенний ветерок приятно дул в лицо, играя с заметно отросшими волосами, а солнце грело почти по-летнему.       Проводив взглядом прошедшую мимо девушку с собакой, Се Лянь вздохнул. Мечта детства о собаке так и оставалась лишь мечтой. Сначала родители были против из-за аллергии отца на шерсть животных, а как начал жить отдельно, так почти сразу появилась его любимица — белоснежная кошка Жое. А она такая ревнивица, что о щенке лучше сразу забыть.       Уйдя в свои мысли, Се Лянь незаметно для себя налетел на кого-то. От столкновения он пошатнулся, но устоял на ногах. А вот мороженое всё же оказалось на асфальте.       — Простите мою невнимательность, — быстро извинился Се Лянь. — Я задумался и не заметил вас.       — Ничего страшного, — произнёс приятный юношеский голос. — Я тоже вас не заметил.       Решив посмотреть на своего собеседника, Се Лянь встретился с ним взглядом и, неожиданно почувствовав резь в глазах, зажмурился.       Через несколько мгновений открыл снова. Резь прошла, но глаза всё же заслезились от невыносимой яркости. Проморгавшись, Се Лянь вновь посмотрел на того, в кого врезался. Это был парень семнадцати — восемнадцати лет на вид, в яркой рубашке, что, кажется, и доставила глазам такой дискомфорт.       — Кажется, я всё же встретил своего соулмейта, — улыбнулся парень. — Будем знакомы. Я Хуа Чэн.       — Се Лянь, — преставился Се Лянь, всё ещё шокированный произошедшим.       — Раз мы теперь знакомы, предлагаю сходить в кафе, — с улыбкой произнёс Хуа Чэн.       Се Лянь согласно кивнул. Хотя он был всё ещё немного заторможен из-за внезапности случившегося, он не мог не отметить, что Хуа Чэн ему очень даже нравится. И познакомиться получше со своей родственной душой хотелось.       Идя с Хуа Чэном бок о бок и разговаривая так, словно они знали друг друга уже сто лет, а не только что познакомились, Се Лянь подумал, что теперь и ему наконец будет, что рассказать друзьям. Ведь мир теперь больше не серый.