Выпьем тьмы?

      Мы с тобой довольно часто встречаемся и почти всегда ночью. Хочется разнообразия, поэтому зову гулять рано утром. Шесть утра — ужас для нас обоих, но зато какие будут воспоминания! Чëрт, он меня разбудил очень рано — негатив, а потом, быть может, и что-то хорошее вспомнится.

***

      Как договорились, встречаемся там, где заканчивается Фадейка. Вижу тебя издалека, ты стоишь на улице один. Тотал блэк, брутал-метал… И идёшь в какой-то парк. Парк, потому что сын попросил.       — Привет, — здороваюсь и обнимаю тебя. Уже не надо искать какую-то весомую причину, чтобы сделать это, но при этом каждый раз, будто охладевая, боюсь касаться.       — Ага, доброе утро, — ты ещё не проснулся.       На самом деле как-то даже сочувствую тебе… Но это должно того стоить! Обсуждая, чем я руководствовался, когда решил, что эта прогулка необходима, почему именно этот парк, ассоциации, примерные планы и «список дел», а потом инфантов, шагаем по какой-то улице, попутно делая ставки, когда же закончится тротуар и придётся идти по обочине трассы.       Рассветное солнце бликует в окнах многоэтажных домов, окрашивает красным цветущие деревья, постепенно согревает город. Воскресенье и раннее утро — людей нет, что радует нас обоих.       — Кайф, — говорю, приобнимая тебя за талию, не сбавляя шага. — Так красиво… Жить хочется.       Быть может, звучит фраза забавно, но я считаю это чистосердечным признанием. Крайне редко люди слышат от меня это. Вообще что-то кроме лжи, насмешек или шаблонных формальностей (потому что надо общаться… Этого не избежать).       — Было бы не шесть утра, — вздыхаешь ты.       Я пожимаю плечами, отвечая:       — Домой вернёмся около восьми. И будем спать.       Тебя это обещание приободрило: глаза сверкнули и блеснула улыбка. «Спать» — только и всего, вот, человек доволен.       Вспоминая, где я шатался с одним из несчастных людей, которые согласились со мной гулять, веду тебя туда же. Сначала мост, а потом уже «дикий парк».       Мост подвесной, его сильно качает, забавно сначала привыкать к этому эффекту, а потом отвыкать. Идёшь, а земля из-под ног уплывает. Рассказываю пару кул стори, связанных с этим местом, а потом веду тебя дальше. Мне почему-то кажется, что будет что-нибудь необычное.       Проходим ещё половину парка, находим насыпь, по которой можно перебраться на другой берег — второй остров. Шагаем по тропинке через рощу. Скоро должно быть это место, честно, не знаю, как это назвать. Ни поляна, ни роща, ни лес… Что это?       Вот, вот оно.       — Ну, посмотри, красиво же!       — Согласен.       Стоим и смотрим на то, как ветер пускает по мягкой траве волны. Я знаю много красивых мест в городе, но это одно из самых необычных, как раз из-за этого «моря».       Я часто пишу об этом, но в жизни ни разу так не делал… Внезапный Шнайдер!       — Die Nacht ist wunderschön…       Ich will nicht schlafen geh'n…       И ты знаешь эту песню, конечно. Беру тебя за руку, привлекая к себе.       — Потанцуй со мной.       Ухмыляешься, но потом снисходительно киваешь. Петь никому не надо, потому что мотив в голове есть и так. Танцевать кто-то умеет? Не я, точно… Из-за меня чуть не влетели в дерево, споткнулись обо что-то. Не получилось у меня Шверинской романтики.       Забавно. Всё это очень забавно.       — Давай всё, а? — спрашиваешь ты, отпуская мои руки.       Киваю. Сесть бы куда. Где-то было большое поваленное дерево — идём туда.       И верно, оно всë ещё было там. Садимся поближе друг к другу. Слов как-то не находится, но я к этому не стремлюсь.       Из кармана выуживаю маленький подарок. В знак симпатии, или nur so aus Langeweile, mein Vater.       С каким-то едва заметным интересом наблюдаешь за моими неловкими движениями, а потом снова мягко улыбаешься.       В руке кольцо из бисера. Жабка, конечно. Как будто можно было ждать чего-то ещё.       — Чего это вдруг? — спрашиваешь ты, рассматривая чёрный бисер глаз.       — Люблю тебя, только и всего…       С этими словами обнимаю тебя и целую руки. Я так рад, что ты у меня есть… Это просто представить себе невозможно. Не хочу отстраняться, так и сижу, уткнувшись щекой в плечо, играя волосами.       На душе легко, нет каких-то желаний, страха, волнение. Наслаждаюсь жизнью. Многое можно было бы сказать, но ты всё знаешь. Как я люблю тебя, как ценю, уважаю… Как я тебя обожаю.       — Лекс, м, — хочется поцеловать тебя в щёку.       Но что-то останавливает. Смотришь на меня вопрошающе, но мне нечего ответить и никак не выкрутиться.       «Да ладно… И так нормально».       Молча опускаю взгляд, утыкаясь носом в плечо. Так лучше.       Сидим так какое-то время. Я чуть не уснул. Слишком хорошо с тобой, чтобы не отпустить ситуацию, полностью теряясь.       Перебирая тонкими пальцами пряди твоих пусть и крашеных, но всë равно мягких и шелковистых волос, почти медитирую. Я чувствую себя человеком. Самым довольным в мире.       — Я устал уже тут торчать. Ты обещал, что спать будем. Пошли домой.       Последний раз вдыхаю запах твоих волос и, кивая, встаю. Успеем ещё нагуляться по паркам, а сейчас сюда могут прийти люди… Надо убегать, пока ещё можно.

***

      Снова провожаю тебя, мне по пути. Прощаемся у входа в подъезд, пожимая друг другу руки.       — Кольцо, — ты усмехаешься, кивая на карман, куда его положил. — Что за повод?       Отпускаю твою руку и вздыхаю.       — Пять месяцев, любовь моя. Пять месяцев.       Протягиваешь какую-то гласную, похожую на æ и улыбаешься.       — Почти полгода, прикольно.       — Да, конечно, — кратко усмехнувшись, последний раз машу рукой и ухожу.       Интересно, ты будешь это кольцо носить? Из кармана достанешь?