𝙲 𝚁 𝚈 𝙱 𝙰 𝙱 𝚈

Не имея возможности жить вечно, мы имеем возможность жить ярко.

Двухкомнатная квартира в самом центре Кабукичё — квартале, где цветёт и процветает секс-индустрия. Множество лав-отелей, баров, стриптиз-клубов, массажных салонов и других прочих заведений, готовые удовлетворить животные, низшие потребности каждого, кто окажется здесь. Множество пьяных людей, зазывал, красивых молодых девушек в самых откровенных костюмах… Вот он — квартал Кабукичё. Не исключено, что, несмотря на исключительную особенность этого квартала, остальной район Синдзюку по-прежнему оставался всё таким же величественным и нагромождённым высотными зданиями бизнес-центров и правительства всего Токио. В квартире многоэтажного дома, на шестом этаже, было шумно из-за музыки и громких возгласов людей, подпевающих какой-то песне. На столе стояли картонные одноразовые стаканчики, а рядом с ними огромный чан с напитком, в котором намешали самые разные виды алкоголя. Немного дальше стояла чаша с чипсами. Правда, чипсов там уже давно не было, всё съели… Ну да ладно. На диванах сидели некоторые парни и девушки. Кто-то целовался или обнимался, а кто-то из девушек сидели на коленях у парней. Но основная масса людей танцевала, кто толпой, а кто один или в паре с кем-то. В туалете происходили те ещё страсти: стоны и возгласы остановиться исходили из уст какой-то девушки в адрес своего парня. по-видимому. Как вы уже поняли, здесь была самая настоящая вписка, или что-то типа того. А её, так скажем, организатором был семнадцатилетний кореец, по имени Йонг. Вообще, в старшей школе среди одноклассников и ребят с параллели он считался тем ещё тусовщиком и развлекалой, потому и неудивительно, что на вписке было так много людей. На балконе было куда тише, чем в самой квартире, хотя с улицы частенько раздавались возгласы пьяных мужиков или тех же зазывал. Джина Маруяма стояла, опёршись руками на перегородку, и курила уже третью сигарету за раз. Её непринуждённый взгляд наблюдал за ночной жизнью внизу, то и дело она улыбалась, когда видела что-то, что забавило её… Вдруг, девушка почувствовала чьё-то присутствие сзади и даже немного занервничала. Но, ощутив знакомый запах курева и перегара, мигом успокоилась. Пусть и на месте страха появилось некое раздражение. — И что такая красивая девушка сидит одна на балконе? — спросил его низкий, бархатный голос. — Я стою, если ты не видишь… — невозмутимо ответила Джина. — Эх… — утомлённо вздохнул он — и что такая красавица стоит одна на балконе, в самом разгаре тусовки? — Шуджи, ты просто стрельнул у меня пару сигарет и уже наивно полагаешь, что я просто обязана с тобой обжиматься по углам, только потому, что ты уже обжимаешься с половиной школы? — снова задала вопрос шатенка. Однако темноволосый лишь хитро ухмыльнулся и, подойдя к перегородке балкона, так же, как и девушка, опёрся на неё и сказал: — Ну-у-у-у-у, ты ещё, можно сказать, культурно побеседовала со мной тогда. Пока что твоих разговоров со мной мне будет достаточно. А потом и обжиматься, может, будем, как знать...

* * *

Недели две назад Джина стояла на безлюдной крыше школы и преспокойно в очередной раз курила сигарету. Да, она прекрасно знала, что это вредно и даже опасно. Но её жаждущий никотина мозг уже не мог остановиться, потому и приходилось постоянно прятаться по углам от преподов и завучей, дабы насытиться долгожданной порцией грёбанных сигарет. Как вдруг, девушка слышит звук на лестнице, ведущей к крыше. Джина напряглась. Оно и понятно, ведь это мог быть кто-то из взрослых, и тогда Маруяма быстро спрятала в школьную сумку в потайной карман пачку сигарет и потушила ту, что она держала сейчас во рту. Однако, на удивление самой девушки, на крыше появился никто иной, как Шуджи Ханма. Он довольно игриво посмотрел на взволнованное лицо девушки и, неспеша подходя к ней, сказал: — О, уже подумала, что сюда училка идёт, ха-ха... — Что надо? — проигнорировав усмешку высокого, спросила девушка. — Да я вот заметил, что ты тоже куришь, а у меня как раз сигареты закончились... Дашь одну? Джина закатила глаза. Да, с ней впервые заговорил главный и, пожалуй, единственный серьёзный бандит в школе, но этот факт её как-то не особо заботил прямо сейчас. Ей не хотелось видеть его, да и к тому же, она с ним мало знакома. Хотя... он же всего лишь на пару минут, закурить сигарету? Как оказалось, нет. Темноволосый не только скурил ещё четыре сигареты за всё время, но и удручал шатенку бесконечными расспросами о том, есть ли у неё парень, да и вообще целовалась ли она когда-нибудь. Джина же с каждой минутой его присутствия раздражалась всё сильнее и сильнее, но старалась не показывать этого. Ну мало ли у этого амбала кулаки на неё зачешутся... Но всё же, объективно, Ханма был вполне дружелюбным и чудаковатым при разговоре. В нём даже была, как показалось потом самой девушке, некая наивность и простодушие, что, в каком-то смысле, забавляло её.

* * *

— С мной? Неужели тебе не хватает всех тех девчонок, с которыми ты сосёшься чуть ли не каждой перемене? — недовольно хмыкнула Джина, устремляя свой взгляд куда-то вдаль, подальше от раздражающего Шуджи... — А сейчас мне нужна ты, — шёпотом произнёс парень, потихоньку приближаясь к уху шатенки. — Нуждайся дальше, — непоколебимо продолжила та, хотя уже чувствовала обжигающее кожу лица дыхание и лёгкую волну возбуждения. — А если я хочу нуждаться в тебе прямо сейчас? — лицо брюнета начало приближаться к лицу Джины, что очень взволновало девушку. — Я тоже много чего хочу. — А я не хочу многого, всего лишь тебя, вот и всё... — По-моему, это уже слишком много... — Вот как... — парень скользнул руками по талии девушки и ловко обхватил её — ну и что же тебе мешает поддаться мне? — Да вроде ничего... Ты просто ужасно торопишься... Джина уже почти обмякла и растаяла в руках парня. Даже как-то слишком быстро. Но его большие ладони, крепко держащие её уже за бёдра, и его горячее дыхание у её шеи сводили девушку с катушек, буквально заставляя поддаться ему прямо сейчас, без объяснений. — Я не люблю прелюдий, но раз уж так сильно просишь... Парень начал покрывать девушку поцелуями, попутно крепко придерживая её руками, будто бы опасаясь, что она от него сбежит. Хотя, казалось, всё происходило совершенно наоборот. Маруяма даже и не думает от него бежать, она повинуется ему, не сопротивляясь и не останавливаясь ни на секунду. Ханму это заводит не меньше и каждое прикосновение холодных, но немного потных пальцев девушки заставляет его тело гореть и ещё больше давать ей прикасаться к нему. — Ты так не хотела, но в итоге даже не сопротивляешься, хе-хе, — усмехнулся на глубоком выдохе Шуджи во время недолгой паузы от поцелуев. — Боже, закрой рот, грёбанный бабник... Ты так этого хотел, а теперь препираешься? — Джина ответила довольно грубо, но это только накинуло новую волну возбуждения на брюнета. — Так ты мне ещё и одолжение делаешь? стерва... — Считай, мы с тобой оба делаем друг другу одолжение, кретин... — шатенка мгновенно повернулась к высокому, стараясь дотянуться до его лица и руками ища ширинку его брюк. Парень же в свою очередь снимал с девушки юбку и уже приступал к её обтягивающей кофте, поспешно расстёгивая каждую пуговичку. Наклонившись к девушке, он наконец-то сделал продолжительный французский поцелуй. После этого почти голую девушку Ханма уложил на пол, взяв своей ладонью запястья её обеих рук и сказал: — А так не хотела... — Господи, ты такой идиот... — это была последняя внятная фраза, которую успела сказать Джина, после этого из её уст доносились только стоны и просьбы быть побыстрее...

* * *

— Йонг, зырь кто там... — лучший друг корейца указал пальцем на сторону балкона. Шатен вглядывался в силуэт уже обнажённой девушки и узнал в ней Маруяму. Это его немного удивило, но всё же больше разозлило и он сказал: — Джинни?! С кем это она? — С тем продолговатым, из класса отсталых. — Понятно... Ну ладно. — Чё "ладно"-то? Вижу уже, как тебя от злости распирает. хе-хе... В ответ кореец ничего не сказал, а лишь продолжал смотреть на джину за стеклянной дверью от балкона.