Враг внутри

      Она ушла тихо, мирно заснув на плече Говарда, единственного, кто оказался рядом в тот момент. Несколько месяцев химиотерапии, на которую её привел больше собственный страх перед смертью, нежели истошные рыдания Антеи, не дали практически никакого результата, кроме частичного облысения и проблем с желудком из-за кучи лекарств. Препятствовать неизбежному было глупо, но попытка явно была засчитана кем-то свыше, потому что в итоге она прожила на целые полгода больше, чем прогнозировали врачи. И несмотря на очевидный конец, никто не был к нему готов. Проводя очередные дни на берегу моря, Кас просто в определенный момент сказала: — Пап. — Да, солнышко. — Вывези меня отсюда.       Говард дрожащими руками схватился за ручки инвалидного кресла и потянул его на себя. Колеса противно заскрипели и с треском поехали по каменной плитке. Морской ветер приятно ласкал лицо и трепал редкие волосы Кас. Все те мысли, которые преследовали её на протяжение последних лет, остались позади. Теперь её волновали только шум волн и запах моря, который столь сильно полюбился ей. Такую легкость она не чувствовала никогда, как и такую тяжесть. Она слышала, как заплакал Говард, и она почувствовала, как его горячие капли слез упали ей на голову. — Я хочу сама дойти, — Кас сняла свои балетки и встала с коляски.       Еле передвигая ногами, она вышла на песок, зарываясь в него пальцами. Блаженно прикрыв глаза, Чендлер продолжила шагать в сторону моря, пока Говард с беспокойством держал руки наготове, чтобы поймать её в любой момент. Мягкий песок обволакивал ноги, будто не желая отпускать их обратно. С каждым шагом Кас была всё ближе к соленой воде и всё ближе к концу пляжа. Она сделала последние два шага, и её лодыжек коснулся холод моря. Сделав глубокий вздох, Чендлер плюхнулась наземь, зарываясь руками в песок и откидывая голову назад. Она посмотрела на отца и похлопала по месту рядом с собой. — Садись, — слабо улыбнулась она и отвернулась в сторону горизонта. Говард аккуратно уселся рядом с дочерью и обнял её одной рукой, утыкаясь губами ей в макушку. Он вдохнул сладкий запах её волос вперемешку с противными медикаментами. — Я люблю тебя, пап. Он прижался к дочери ближе и задрожал в немом плаче. Тело в его руках слегка расслабилось, но продолжало сидеть и смотреть на горизонт. Зубы заскрежетали во рту, а из самых глубин души вырвался вой. Говард обхватил свою дочь обеими руками, прижимая её голову к своей груди и баюкая в своих объятиях. — И я люблю тебя, солнце, — как в бреду шептал он. — Больше всего на свете люблю. Ты моё маленькое солнышко, — громкий всхлип вырвался из груди.       И только через несколько часов он нашел в себе силы занести уже бездыханное тело дочери в дом. Говард вступил на порог дома и замер, не в силах сделать ещё хоть один шаг. С кухни послышался лающий смех Сириуса и Джона, которые не спеша начали выходить в коридор, чтобы встретить его с Кас с пляжа, и Чендлер сжал бледное тело в руках, опуская голову и заходясь в плаче. — Как водичка? — спросил Сириус из-за угла, сразу после брошенного им вопроса выходя в коридор. Он замер всего на секунду, а в следующий миг уже трясся над Кассиопеей, трогая её остывший лоб, пытаясь поймать пульс на шее, или найти абсолютно любой другой признак того, что она просто спит. Спит, а не висит безжизненной тушей на руках Говарда. Джон молча стоял и смотрел на рыдающего отца, склонившегося над его сестрой. Он краем уха услышал, как начал дрожать голос Блэка, молящего Кас проснуться, а потом медленно подошел к ним. — Я отнесу её в спальню, — Говард отрицательно замотал головой, не жалея выпускать дочь из рук. — Пап, — Джон посмотрел в глаза отца и спокойно произнес, уже почувствовав слезу на своей щеке. — Достаньте все документы, вызовите скорую и сообщите остальным. Я о ней позабочусь.       Буквально через пятнадцать минут в доме появился Чарли, а вслед за ним на пороге оказались и Тони с Антеей. Ведьма ураганом ворвалась в комнату, падая на колени рядом с кроватью, на которой лежала её подруга, и хватая её за руку, поднося ту к своим губам, пока Уизли и Кроуфорд занялись докторами и сбором документов Чендлер для регистрации смерти, потому что Сириус и Говард явно были не в состоянии осознавать происходящее. Они практически беззвучно сидели на крыльце дома, пропустив по стакану огневиски, думая лишь об одном. «Я слишком мало времени провел с ней».