When the sky is fallin'

Полная тьма, застилающая глаза, и лишь небольшие окна способны пропускать слабый холодный свет от уличных фонарей, стоящих где-то поотдаль от дома. Стук дождя о крышу, не дающий сойти с ума от оглушающей тишины, которая давит на барабанные перепонки. Боль, вызывающая желание вырвать что-то, что так давно поселилось в душе давящим камнем, заставляющая раздирать бледную кожу на груди острыми ногтями. Физическая боль уже не способна полностью отрезвить, но она все еще не дает возможности окончательно погрузиться в пучину мыслей и воспоминаний. Одни и те же картинки, из раза в раз прокручивающиеся в голове, как только ты пытаешься закрыть глаза и погрузиться в сон. Кажется, что вот-вот провалишься в царство спокойствия и умиротворения, но прожигающие страх и паника мгновенно возвращают тебя обратно в этот жалкий серый мир. Как же он устал от этого. Какие сутки Юнги уже не спит? Около трех, по его подсчетам. За несколько месяцев такой жизни можно было бы уже привыкнуть к подобному графику - спать примерно пять часов, а потом снова несколько суток без сна. Можно было бы, но с каждым циклом ему все больше и больше кажется, что он превращается в ходячего мертвеца. На него он и становится похож: осунувшееся лицо, огромные мешки под глазами, белоснежные волосы, спутавшиеся в гнездо из-за постоянных верчений в своей кровати, и практически полное отсутствие эмоций на лице. Устало вздохнув и яростно потерев свое лицо, чтобы хоть немного привести себя в чувства, Мин перекатывается на бок и садится на край кровати, упираясь слегка дрожащими руками в собственные колени. Из окна видно последнего заплутавшего соседа в этом районе. Его подсвечивает слабый свет фонаря и видно, как парень забегает в дом напротив, держа над собой уже насквозь промокшую из-за ливня кофту. Медленно поднявшись, парень хватает с тумбочки почти закончившуюся пачку сигарет, направляясь к выходу из дома. Старая зажигалка срабатывает только с третьего раза, показывая крохотный огонь, о который с трудом удается поджечь сигарету. Выпуская сероватый дым Юнги провожает его взглядом, наблюдая как его разбивают падающие с неба капли. Тихо хмыкнув, он делает еще одну, более глубокую затяжку, вываливаясь из-под навеса, подставляя себя под дождь. "У погоды тоже бывает хуевое настроение" - думает он, смотря перед собой и тихо шмыгает носом. Он не чувствует холода, но в середине ноября действительно холодно стоять под дождем в одних спальных шортах и белой футболке, которая уже давно стала мокрой, мерзко липла к телу и обдувалась холодным ветром. Юнги плевать. Ему плевать на футболку, на возможность серьезно заболеть, на себя в целом. Хочется просто раствориться и обрести такое необходимое ему спокойствие. Парень думает о том, как долго ему предстоит потом убирать воду из коридора, которая обязательно натечет с него на пол, он потратит на это последние силы. И о том, осталась ли у него еще чистая одежда, в которую можно было бы переодеться, как только он вернется обратно. В потоке мыслей о бытовых, и таких до тошноты надоевших вещах он не замечает, что вышел на дорогу. Машин уже нет, все нормальные люди спят. Спят. Юнги с силой хватается за волосы, больно сжимая их пальцами на затылке, и падает прямо на мокрый асфальт, сдирая колени о шершавую поверхность в кровь. Глаза предательски жжет, чему Мин несказанно удивляется внутри себя. У него еще остались силы плакать? Без возможности остановить это проявление слабости он спускает руки на лицо, пряча в них скатывающиеся по щекам горячие слезы, и начинает тихо подрагивать. Правда, что может быть хуже? На улице поздний час, его вряд ли кто-то заметит, а с утра, вполне возможно, найдут его обессилившее тело, лежащее прямо на проезжей части. Сколько Юнги так сидит? Минуту? Десять? Может час? Сбрасывая руки вниз он осознает, что на него перестали попадать капли дождя, а напротив него сидит человек. Медленно поднимая голову он пару раз моргает, в попытках избавиться от остатков слез и натекшей с волос воды, и натыкается на внимательно изучающий и перепуганный взгляд. - Ты обезумел в такую погоду на улицу высовываться в таком виде? И почему ты сидишь посреди дороги? - Юнги поморщился, смотря на соседа. - Чимин, какого хера ты сюда пришел? - Мин не мог сказать, что они близко общались, но иногда доводилось. Рыжий зачастую раздражал своей болтливостью. - Да ты весь замерз, еще и колени разбил! - воскликнул тот, дотронувшись до предплечья теплой ладонью, заставляя голову Юнги начинать заходиться болью, - Вставай, пойдем со мной. - Я не могу, - тихо проговорил парень, на грани со слышимостью. Кажется, даже губы отказывались шевелиться. - Давай, я помогу тебе, - Чимин протянул к нему раскрытую ладонь. Юнги внимательно всматривался в лицо Пака. Такое же добродушное, как и всегда, однако в глазах четко видны нотки искреннего волнения. Он задержался на них на пару секунд, наконец слыша, с какой силой дождь лупит по зонтику, который Чимин держит над ними. Медленно вкладывая свою руку в маленькую и нежную на ощупь ладошку, с чужой помощью смог встать и почувствовал, как его подхватили под одну руку, когда попытался рухнуть обратно на холодную землю. Аккуратно, будто проверяя сможет ли Мин идти с такой скоростью, Чимин направился к своему дому. Как только парни переступили порог дома глаза ослепил яркий тёплый свет, заставляя зажмуриться. - Побудь тут буквально минуту, пожалуйста,- Чимин снял со своего плеча Юнги, который тут же облокотился на дверь за своей спиной, и забежал в комнату, в попытках быстро найти сухую одежду для своего чокнутого соседа. Сгребая первые попавшиеся вещи в охапку он быстро вернулся в коридор, передавая их второму. - Я сейчас доведу тебя до ванной, примешь душ и я обработаю тебе раны. Слышишь меня? - он слегка наклонился к Юнги, на что тот перевел отрешенный взгляд с потолка на Пака и заторможенно кивнул. Чимин легко улыбнулся и снова подхватил его, заводя в ванную комнату и включил теплый душ, помогая снять прилипшую футболку, - Если что-то случится обязательно зови меня. Мин избавился от остальной одежды, без задней мысли закидывая ее в чужую бельевую корзину, и осторожно переступил порог душевой. Снова он под водой, но теперь она не обжигающе холодная, а приятно обволакивает тело, помогая хоть немного его отогреть. Капли немного обжигают ледяную кожу, но это отрезвляет парня. Через десяток минут стояния в одном положении он почувствовал, как сильно начали щипать колени и как их сводит от острой боли. Выключив воду он вытер себя полотенцем, натягивая сухие вещи. Байка, которая оказалась на пару размеров больше, чем его собственные вещи, приятно пахла кондиционером для белья и духами Чимина. Тепло медленно начало разливаться по его телу, возвращая чувствительность онемевшим пальцам. Выйдя в коридор он направился обратно, замечая соседа на кухне. На столе уже стояли кружки с горячим чаем и аптечка. Пак, заметив медленное шевеление в коридоре сначала немного испугался, но через секунду расслабился и продолжил искать нужную ему вещь. - Тебе стало немного лучше?, - поинтересовался он, внимательно смотря на худощавого парня в его одежде, забавно висящей на нем. Юнги кивнул, присаживаясь на стул, притягивая к себе кружку, обвивая ее пальцами и делая первый пробный глоток. Чимин подхватил на руки аптечку, обходя стол и присаживаясь на колени перед Юнги, аккуратно приподнимая штанины и осматривая поближе раны. - Ничего, сейчас мы тебя подлатаем. До свадьбы заживет, - усмехнулся тот, доставая из аптечки все нужное. Чимин трепетно обрабатывал каждую царапину на острых коленках, заботливо дуя на ранки, когда намазывал их зеленкой, обязательно предупреждая что "сейчас будет немного щипать". И касался, казалось, невесомо, стараясь не навредить. Он с искренней грустью смотрел на самую большую рану на правой коленке, и говорил что-то одними губами, будто беззвучно сочувствуя. Глядя на это Юнги слабо улыбнулся, как раз когда Пак заканчивал наклеивать пластыри. Парень поднял глаза и встретился с этой улыбкой, даря в ответ искреннюю свою, пряча за щечками глаза и превращая их в полумесяцы. - Спасибо,- тихо проговорил Мин, сразу отпивая глоток чая, но успевая вложить в эти слова всю искренность и благодарность. Глядя в эти глаза-полумесяцы он слегка смутился. - Пожалуйста, - с полуулыбкой ответил Чимин, вставая и направляясь к шкафчику, чтобы спрятать аптечку. Юнги широко зевнул, потирая уставшие глаза и чувствуя, как постепенно его тело начинает расслабляться и тяжелеть. Опять организм решил над ним жестоко пошутить, заставляя верить что он сможет уснуть. Лицо Юнги становится хмурым и задумчивым, когда он заглядывает в окно и прислушивается к шуму дождя за ним. - Что такое? - Чимин уже успел сесть за стол и отпить пару глотков из собственной кружки. - Дождь на улице не прекращается, а мне как-то надо вернуться домой. - Если хочешь, можешь сегодня переночевать у меня, - Чимин пожимает плечами, ставит кружку на стол, поднимая глаза на Юнги, - Правда тебе придется делить со мной одну кровать, потому что других вариантов у меня нет. - Я не хочу доставлять неудобства, - искренне признался Мин. - Самое большое неудобство для меня будет, если я отпущу тебя обратно под дождь, - он усмехнулся. - Спасибо, Чимин. Они допили чай в тишине, оставили кружки на кухонном столе и направились в комнату. Тут приятный полумрак, который не кажется Юнги таким давящим, как у него дома, и кровать кажется мягче, а одеяло теплее и уютнее. - Доброй ночи, - проговорил Чимин, опускаясь на кровать и разворачиваясь к стене лицом. - Доброй ночи, - Мин лег рядом, поворачиваясь лицом к спине младшего, потому что он привык всегда спать на левом боку. В комнате витает запах духов Чимина и кажется, будто он пропитал все постельное белье и парня целиком. Юнги накрылся одеялом и его веки сразу начали тяжелеть, а разум погружаться в темноту. Кажется, Юнги никогда так не высыпался, как этой ночью, когда они делили с Чимином одну кровать, а их руки во сне случайно соединились. И кажется, Юнги больше не сможет засыпать без Чимина рядом с собой, который будет держать его за руку, разделяя свое тепло на двоих.