Простолюдинка и принцесса

      В дом я шла так, словно огибала какие-то невидимые препятствия и преграды. Вроде бы, никто не мешал мне ходить, где я хочу — документы на дом, в средневеково-фэнтезийном смысле этого слова, мне передал гонец. В тот самый момент, когда мы с «папашей"-Эмбри шли по лесу и пытались одновременно обойти медведя.       Хорошо ещё, что в реальном Скайриме медведи совсем не такие агрессивные, какими они были в игре! И косолапый, даже отлично зная, что мы рядом, всё равно предпочитал делать вид, что он не видит и не слышит. Главное правило при встрече с медведем, наверное — это просто не наступать ему на хвост, и всё обойдётся. Ну, может, дело было ещё и в том, что мы с папашей были двумя оборотнями — неизвестно, так ли везло всем обычным людям.       Но в тот момент даже наш пресловутый волчий запах был на руку, вернее, тогда ещё не на лапу — нам надо было постараться освободить Фарвила без лишнего шума. А вот можно ли убить медведя бесшумно и одним ударом, в этом у меня были очень большие сомнения.       Убедившись, что Фарвил занят тем, что ухаживал за больным разбойником — кажется, мне, как сестре милосердия, было уже всё равно, кого и как зовут, главное, это как вылечить болезного — а воссоединённые родственники заняты друг другом, я кивнула своим мыслям и выскользнула за порог. Не хотелось мне объяснять, что я не уйду далеко, и просто выйду во двор с Карином — вроде бы, ничего такого особенного. Но — не хотелось. И моя волчья сущность, которая помогла выскользнуть за порог неслышной тенью, была уместна, как никогда.       «Интересно, что про меня знает этот прохиндей? — мрачно подумала я, скользя по заросшей лужайке перед домом так, словно я была лисицей на минном поле — И он и правда что-то знает и понял, или просто болтает и говорит о том, что ему кажется? Эх, мало я ему тогда картошкой приложила!»       Но, как бы там ни было, идти в дом и искать новую картошку мне не хотелось.       Обернувшись, я посмотрела на наш дом, который затих так, словно наблюдал за мной. И это при том, что окна были обращены в другую сторону. Ну, точно, — избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом. Вот только как она повернулась бы, если здесь повсюду лес — а из подвала, если не ошибаюсь, тоже есть выход?       Так и не решив, как именно мог бы повернуться наш дом, доставшийся в наследство неизвестной и хорошо запутавшей следы Амалии Мид, я отмахнулась от тревожных мыслей и устремилась туда, где меня поджидал Карин. На самом деле, все мои мысли об избушке Бабы Яги и прочее были только для того, чтобы заглушить чувство тревоги. Которое, к сожалению, было вполне обоснованным, но с которым я как-то умудрялась справляться до сих пор.       Благодаря Фарвилу, который всегда был не только моим близким другом, а потом ещё и стал любимым. Благодаря всем тем, кто так или иначе был рядом и не давал мне не заскучать, ни соскучиться — одна только коза, Гледа Вторая, чего стоит!       Вот только провести жизнь рядом с козой, в обнимку с ведром парного молока и рассуждая о прелестях мирной жизни в деревне, вдалеке от цивилизации, мне вряд ли бы кто дал. И жаль — и при этом не забудешь ни за что, что расслабляться мне нельзя.       Лес становился не гуще, но темней. Я по-волчьи втянула воздух носом, принюхиваясь, но ничего странного, незнакомого или подозрительного не нашла.       «А ведь Амалия-то, как ни крути, не так уж и хорошо спряталась и замела следы, когда сбежала из Сиродила от своего гиперзаботливого папеньки. — промелькнула мысль — Она ведь не могла не понимать, что не на Массер или Секунду отправилась! Она направлялась к Брине Мирилис, своей матери, — а та-то уж наверняка знала, что у неё есть дочь! Потом — этот гонец, который принёс деньги и документы на дом. Значит, не так уж и были порваны все нити, связывающие её со Скайримом.»       Про то, что настоящая Амалия никогда не встретила бы Фарвила, и уж точно — не засветилась бы в мутной истории с Анис и не нашла бы Эмбри, сумасшедшего «папашу», да ещё и старого оборотня, думать не хотелось. Потому что это уже — не Амалия, это уже была я. А интересно всё-таки, что про меня расскажет наш некромант — причём мне же?       Как ни странно, но знать про саму себя — как-то слишком уж много, без подготовки, и вообще, когда я ничего не просила — не хотелось. К тому же, как я уже успела убедиться, я стала самоуверенной и бесстрашной. То ли потому, что не была Довакином, а значит, и главным героем, то ли потому, что умела отращивать хвост — неизвестно.       Но теперь, стоя на звериной тропинке, ведущей на водопой, я поймала себя на раздражающей мысли: я боюсь. Я снова начала бояться. И этот факт мне совершенно не нравился.       Где-то хрустнула ветка. И, пока нервная система забила тревогу, волчье чутьё безошибочно определило — это просто олень возвращается с водопоя. Про то, что, если я сейчас не дойду до Карина, который ждал меня уже совсем близко, я буду бояться всё чаще и больше, думал уже не волк, а человек. Не принцесса Амалия, которую я, как ни крути, не знала — а Мария. Та самая разнорабочая в Моршанске, которую всегда надёжно поддерживала Катя, младшая сестра.       Я так и не поняла, что меня тогда подвело.       Может, волчье чутьё, которое должно было находить только что-то конкретное. Оно и показало мне то, что я искала, — следы Карина. Который, кстати, и не прятался от меня, и не собирался уйти далеко. И тот факт, что он углубился в лес больше, чем планировал изначально, зависел уже не от него.       Олень, который уже давным-давно убежал по своим делам, треща валежником, тоже не остался незамеченным. Вот только нам всем сейчас было совсем не до оленей.Человеческое сознание было плохо приспособлено к тому, чтобы видеть заранее, что, где, когда и как произойдёт. Но оно же помогло мне не плюнуть и не выразиться так, как могла Маша и как вряд ли позволила бы себе принцесса. А вот почему я не поняла, что здесь, помимо меня, есть и ещё один оборотень, — наверное, потому что он стоял с подветренной стороны? Заранее встал так, чтобы я не смогла ни почувствовать его, ни увидеть?       Когда я поняла, что произошло, было уже слишком поздно. Ну, как поздно — для предсказаний. Всё и без них было уже ясно.       Эмбри стоял так, будто никуда не торопился, не спешил — и вообще, когда я пришла сюда, он просто цветами любовался. Такой, знаете ли, вид у него был светлый, расслабленный, ну, никогда не подумаешь, что он — помешанный злодей, который решил, что я была его дочерью, и который был откровенно опасен. Понятно, почему жители Ривервуда почитали его за главного — в деревне он никого не обижал, подавлял авторитетом и давал понять, что распределяет только добро и защиту, ресурсы и помощь, если его, конечно, не злить.       Карина я увидела почти сразу же. Только усилием воли заставила себя не смотреть на него и не думать. Ни о нём, ни о чём бы то ни было ещё.       — Здравствуй, дочка. — улыбнулся мне «папаша» — А ты уже и не надеялась, что я тебя найду?       Я и правда не надеялась. Более того, — я вообще не думала, что когда-нибудь ещё встречу этого типа, который был безобидным бездельником и пьяницей только в игре.Но Нирн, как оказалось, был слишком мал для того, чтобы можно было успешно затеряться и запутать следы. Особенно, если ты имеешь дело с опытным воином и старым оборотнем.