Небо в твоих глазах

Он был готов на все, ради счастья Вовы. Прям на все на все?

Возможно, но требуются ли такие крайности и жертвы для него на самом деле? Все слишком просто, и не подумать, что счастье Вову настигает тогда, когда Леша свободен ото всех дел и может уделить долю своего свободного времени ему. Такое получалось не сильно часто, ведь стримы, да и остальная рутина прилично изматывала парня. Сил не было попросту. Хес чувствовал за все это огромную вину, груз на своих плечах за то, что не может обеспечить свой лучик солнца хотя-бы вниманием, лаской и любовью так, что бы этого хватало. А ведь все так легко, не правда ли?

Ничего же страшного не случиться, если взять перерыв от стримов и всех дел на целый один день?

В телеграмм канал тут же летит сообщение: «Сорян, но сегодня без стрима. Кое-кому я нужнее, ну извините, ряяльна)» Все. Вроде и готово, можно приступать к основному плану? Конечно, Хес не обратил внимание на кучу до жути недовольных комментаторов, или людей, которые даже под таким постом смогли развести спор по-поводу политики. Уже обычное дело, он даже и не удивился.

***

— Во-о-ова, сегодня я весь твой, стрим отменён. — Не проходит и минуты, как Вова прибегает из соседней комнаты, к тому же с счастливой улыбкой до ушей. Это радовало Лешу намного больше всяких донатов. Если сравнивать то, если ему задонатят сто тысяч с тем, если Вова скажет, что он с ног до головы счастлив — очевидно, что испытывать больше положительных эмоций Леша будет от второго варианта. Семенюк для него дороже всяких денег. Вова это знал, знает, и будет знать. И вот, он уже подходит, нет, чуть ли не подбегает к Хесусу, обнимая со всей нежностью и трепетом, а тот в свою очередь с радостью и уютом прижимает к себе любимое тельце. Вова чувствует приторный аромат Лешиных духов, они вбиваются в нос также сильно, как запах стирального порошка, от недавно постиранной футболки. Все это смешалось в одно единое месиво, одурманивая ещё больше. Ему хочется расплыться лужицей от каждого прикосновения Леши и от одних поцелуев его ведёт не на шутку, а сейчас, когда старший так непринуждённо улыбается, он не выдерживает: бесцеремонно впивается в чужие уста, пытаясь взять на себя инициативу, однако все попытки были безуспешны. Губы обоих сплетались в ярком танце, Вовины отдавали сладкой электронной сигаретой, а Лешины, такие потрескавшиеся — фруктовым блеском для губ. Баланс, гармония, удовольствие. К сожалению, воздух имеет такое свойство — заканчиваться, когда у него нет источников, куда поступать. А поэтому, Хес недовольно отстраняется, оставляя за собой маленькую ниточку слюны, которая обрывается сразу же. Но расстояние между телами остаётся таким же нулевым. Братишкин не может отпустить Лешу, прижимаясь к нему ещё сильнее. И чего у него такие приступы нежности? Может, недостаток внимания, потому что ты, Леша, все время занят?

Это как раз так и есть.

Открылся целый спектр эмоций, все, чего хочет Вова — это заобнимать, зацеловать Хесуса, стиснуть его в крепких сердечных объятиях. Ранее произошедшая близость оставила от себя приятный осадок, Вова все еще чувствует привкус сладких Лешиных губ на своих. Наверное потому что он опять оставляет на нём бережный, заботливый поцелуй. Потом берется за нос, агрессивно зачмокивая и его, от чего шатен жмурится, смущенно улыбаясь. Губанов не отстает, перенимая всю инициативу на себя: скользит мокрыми губами по линии шее, вырисовывая извилистые узоры на ней, а на конец оставляя небольшой, но яркий алый засос в области кадыка. От такой краски врятли отмоешься, правда? Раз уж так получилось, то тоналка все равно понадобится, чего мелочиться. Леша теряет самоконтроль, оставляя следы одним за другим, покрывая шею красно-синими пятнами. Вова тихонько скулит от удовольствия, трепеща от взлетающих бабочек в животе. Жажда быть рядом с этим человеком, и желание, чтобы он был только его. И именно это врывалось с двух ног в его поцелуи, придавая некую настойчивость, жару, и страсть.На груди будто были поставлены два утюга, которые очень и очень сильно обжигали кожу и внутренности так, что это вполне могло заставить Лёшу жадно вдыхать воздух, а после снова припадать к бледной шее, или же подбородку. К тому, до чего можно дотянуться — ничего не упускает. На мыслях словно была плёнка, не дающая думать ни о чем, кроме Вовы. Только он мог заставить Хеса чувствовать такое, проявлять такую ласку и любовь. Никто другой никогда не мог позволить себе такого. Только Вова, лишь он. Хес никогда не мог подумать о том, что какой-то парень, с которым у них по идее образ взаимной ненависти станет простыми словами — смыслом его жизни, и именно он будет дарить ему радость, одаривать своей прекраснейшей улыбкой, поцелуями на ночь и другими чудесностями. Буквально год назад Леша бы и не поверил этому, но сейчас все по-другому. Вова любит Лешу, и Леша любит его. Гармония счастья. Конечно, врятли они когда-то раскроют аудитории хотя-бы о том, что они живут под одном крышей, но это совсем неважно.

Меньшь знаешь— крепче спишь.

Узоры аккуратных следов губ уже свободно простирались от подбородка и кадыка — до ключиц и надплечий. Дальше, увы, доступ был звкрыт. И, сам того не заметя, но какой-то момент их поза довольно знатно меняется – теперь Лёша сидел прямо, а на его коленях нашёл место Вова. Губанов заглядывал прямо в эти туманные изумрудные глаза, которые отдавали загадочностью, а в них сверкали самые настоящие звезды. В то же время, Братишкин разглядывал небо в радужке напротив. Звезды и небо — они точно дополняют друг-друга. Без неба не может быть звёзд, а звёзд без неба. Глаза прикрыты, а улыбка не сползает с лица. Он притягивает Вову ближе к себе, или же наоборот, сам прижимается сильней. Он не знает. Но ему безумно хорошо. Оба плавятся под теплом друг-друга, и это совершенно очевидно. Словно металлы, которые вот-вот сплавят в одно целое. И в правду. Снова, поворачивая голову в сторону, Хес сталкивается с Вовиным лицом, расстояние можно было просчитать в нескольких миллиметрах. И вот на таком, начиналась самая что ни на есть тяга. Словно объекты под гравитацией. Только тут губы на губах, и недолгий поцелуй. Шатен сминает их с особой нежностью, пробуя на вкус в очередной раз. Он не изменился — такие же сладкие и желанные, горячие и аккуратные. — Ты прекрасен, не замечал такого? — Закатывает глаза Хес. — До того, как ты сказал, нет наверное. — Вова мешкается, видно, что засмущали парня. Лезет обратно в объятия, утыкаясь носом в ароматную шею. — А ты, как я вижу, уже давно заметил? — Хм, не знаю даже.. — Иронично произносит Леша, усмехаясь в руку. — Та давно конечно, ещё спрашиваешь, дурачок. — Губанов нежно гладит того по светлым запутанным волосам, оглаживая их. — Не злись на меня, отныне, я буду уделять тебе все своё свободное время от стримов. — Я поверю, но с очень большими сомнениями. — Смотрит Вова сверху, ехидно ухмыляясь. — Ну хоть поверил, уже достижение. Леша точно не соврал, он всегда держит своё слово перед Вовой, а когда это касается такого понятие, как совместное времяпровождение не только пересечением на кухне и ночными обнимашками, и то во сне — других вариантов нет.