Физическая память

      С того момента, как он приблизился к его лицу, то что-то внутри Даньхэна поменялось. Он не мог понять почему, но после он будто желал всё чаще быть ближе к Блейду, которого такое поведение видьядхары естественно смущало.       — Что с тобой вообще? Обычно ты не э... Не так близко, — он прикрыл глаза и отступил на шаг, но Даньхэн приблизился обратно, выбивая из Рена выдох этим.       — Ты же можешь сказать, если тебе не нравится, — было сложно объяснить ему почему он так себя ведёт не упоминая события прошлого.       Нет, Блейд не не хочет касаться его или что-то подобное, он просто отвык от такого частого физического контакта. Он может так и сказать, но у Хэна же возникнет куча вопросов. Хотя они говорили, может стоило бы предупредить его, чтобы он делал это постепенно?       — Не то чтобы. Мне просто непривычно, — Хэн смотрит на него и кивает, уже отступая на шаг.       — Просто ты же знаешь, что таким образом я возвращаю память. Но раз так, то я постараюсь быть осторожнее, — Рен вздохнул. Он не хотел его ограничивать в этом, ибо действительно желал скорейшего восстановления его памяти, но как же тяжело спустя столько времени погонь снова чувствовать чьё-то тепло.       Всё-таки делая шаг вперёд Блейд сковывает его в объятиях. Мягко проводит руками по его спине и уже чувствует, как тот содрогается и тихо вздыхает от неожиданности. Своим телом он ощущал, как участилось сердцебиение дракона и он учащённо дышал.       — Всё в порядке? — он заглядывает в его глаза и впервые замечает, что он отводит взгляд, а уши приобретают румяный оттенок.       — Да... Просто я вспомнил, как мы.. Ночью, после выпивки, под светом луны... — он не смог больше не слова выдавить, краснея теперь и щеками. Рен понял о чём он говорил, от чего тоже слегка смутился. Эти воспоминания и правду были щепетильными и интимными. Но при этом очень нежными и чувственными.       Настроение Даньхэна меняется и он уже хватаясь за плечи Блейда тянет его на себя, втягивая в поцелуй. Такой же опьяняющий, как и раньше. Как под той луной, но Даньхэн всегда был ярче луны. Потому что он был солнцем, а он луной, что всегда сияла, пока он рядом.       Опомнился он через время, когда они уже оказались у дивана, а руки Даньхэна уже тянулись с него снять одежду. Все эти забытые чувства вновь их охватывают, эта страсть, что давно потухла, будто искрящийся уголёк, что теперь готов устроить пожар. Когда теряешь момент, когда всё выходит из-под твоего контроля, но ты даже не против.       — Рен, я так... Сильно жажду тебя, — это не звучало, как что-то вульгарное. Это не просто "я хочу тебя", это "жажда." Жажда быть рядом, чувствовать человека всем телом и душой. Слышать его дыхание, чувствовать его сердцебиение.       — Подожди, я должен... Подготовить нас к этому, — парень с глазами цвета рубина делает глубокий вдох и выдох, чтобы немного остудить тот огонь, что перекрывал дыхание. Даньхэн лежал спокойно и не препятствовал. Он всем видом и взглядом давал понять, что помнит о таких тонкостях. Хотя все-таки удивление промелькнуло, когда он заметил в руках Рена оказалась смазка. Казалось бы от куда она у него, а главное зачем?       Но решив отложить этот вопрос на потом, то нижний лишь осторожно раздвинул ноги шире, смотря в лицо Рена с некоторым волнением. Это было приятное волнение, что заполняло его вздымающаюся грудь. Голова была довольно пустой, мыслей почти не было. Но он понимал, что может доверять ему своё сердце, душу и тело.       Прошло небольшое количество времени, пока он не почувствовал палец внутри. Не то чтобы это было чем-то сильно приятным, но сам факт того, что это делал его возлюбленный кружил голову. Он слышал, как внизу хлюпает смазка и чувствовал, как постепенно присоединяется второй палец, а пальцы входят глубже, задевая что-то слишком приятное, от чего всё тело передёргивает и с губ срывается стон. Он выгибается в спине и пытается отдышаться, пока пальцами вцепился в обивку дивана. Но следующие движения были аккуратные и не касались этой точки, чтобы не извести его раньше времени. Он даже успел отдышаться, пока смотрел за плавностью движений Рена. Но было это не надолго.       Немного погодя пальцы выходят из него, оставляя на этом месте несколько неприятную пустоту. Он успел привыкнуть к этому чувству. И не смотря на это, он видел, как тот уже расплавляется с своими брюками, смазывая член. Пока он будто заворожённый смотрел на это, то внезапно поднялся и решил поменять позу. Он почему-то вспомнил о том, как именно ему было особенно приятно. Опираясь подлокотник руками и стоя на коленях, он обернулся смущённый и возбуждённый на Блейди, что смотрел на него удивлённо. Но после появляется ухмылка на его лице.       — Я помню, как ты любишь эту позу, мой дорогой, — мягко взяв его за один рог, то немного потянул на себя, заставляя сильнее выгнуться в спине и выпятить свой сладкий зад, что сейчас выглядел особо привлекательно.       От поглаживания рога дракон невольно заскулил и прижался задом к его паху, намекая, что тело не будет ждать вечно и это может стать болезненным. Но Рен и не собирался его слишком томить, от чего все-таки начал погружаться в него. Он делал это медленно, останавливаясь на тех моментах, когда Хэн начинал сжиматься и давал ему привыкнуть. И постепенно оказавшись полностью внутри, то останавливается и вторую руку кладёт ему на грудь и слегка сжимает сосочек, что сразу вызывает скулящий стон у нижнего.       — Рен, только не так... — удовольствие сковывало тело, он боялся этого чувства. Чувство собственной беспомощности и невозможности повлиять на ситуацию. Да, это было невероятно приятно, но при этом страшно.       — Солнце, я не могу иначе, кроме как полностью дать тебе это удовольствие, — первый лёгкий толчок, будто выбивает из дракона остаток разума и он обмяк в его руках, уже позволяя делать, как он умеет. А умеет он просто невероятно, терпкие толчки внутри и поглаживания его чувствительных зон. Он готов поспорить, что его слышно, даже на улице. Тело слишком хорошо отзывалось на каждое его касание, от чего он терял голову, почти срывая голос, пока в очередной раз стонал его имя.       Движения становились быстрее, жарче, а рука с рога ушла. На её замену пришли губы и язык, от чего он весь дрожал. Особенно, когда его слегка покусывали. Так нежно, но при этом горячо. Колени еле держались в этом положении. Он знал все его чувствительные зоны... И активно использовал их.       От всех этих ощущений он стал сжиматься, но кажется Блейд не протестовал. Даже напротив только ускорял движение и рычал недалеко от его уха, заставляя чувствовать себя беззащитным кроликом под серым волком, что желает его поглотить всецело и полностью.       Воспоминания были чуть ли не на каждом шагу, но он не мог просто взять и сложить их в целое что-то из-за всего, что он чувствовал. Уже шепчет имя и говорит, что не протянет долго.       — Рен... Рен, пожалуйста, я так близко... Прошу не отпускай меня, — то с каким трепетом это прозвучало заставило его внутри перевернуться и встать снова, но он не отпустит его. Не за что.       Ещё несколько толчков и они кончают, падая на диван полностью. Тела обоих были так измотаны. Раньше они могли сразу пойти в душ и ужинать, но тут хотелось лишь лежать и отдыхать. Всё-таки что-то, но время меняет. Взяв салфетки, Блейд обтёр их обоих, пока чувствительное тело Хэна дрожало от новых прикосновений и он даже начинал хныкать, когда проходилось по слишком приятному месту. Но все-так приведя их в порядок, то положил слабое тело возлюбленного ему солнца на себя, поглаживая по спинке и прикрывая умиротворённо глаза.       Кажется, он даже не заметил, как провалился в сон, пока влюблённо наблюдал за ним. ***       Проснулся он уже один. Снова. Но он просто решил сразу идти на кухню, чтобы убедиться, что он там. Он был в халате душевом и обернувшись на звук, слегка нахмурился. Он зол? Почему?       — Рен! Немедленно иди мыться! — он кидает в него небольшое полотенце, от чего тот получает по лбу, но сразу соображает и слегка усмехнувшись, отправляется по просьбе Хэна мыться. Хотя на деле это было логичным делом после вчерашнего вечера.