Физическая память

      Время текло, а воспоминаний сильно больше не становилось. Бывали редкие и незначительные кадры из прошлого в его голове, но этого было просто недостаточно.       — Разве ты недостаточно восстановил память? — Рен как-то нервно перебирал пальцы, что не ускользнуло от взгляда вадьядхары.       — Нет. Я всё ещё не помню, как вернулся на Лофу Сяньчжоу, как узнал, что ты жив и что стало с Даньхэном, — он видел этот напуганный взгляд Рена, который при упоминание Даньхэна стал нервничать ещё больше.       — Что значит, что с ним стало? Это же просто другая твоя оболочка, — вадьядхара вздыхает. Кажется, он никогда не объяснял ему, как устроен их род.       Отведя их на кухню и усадив его за стол, где налил им обоим чаю, понимал, что это будет долгий разговор.       — Когда я начал вспоминать, то понял, что странно, что ты называешь меня Даньхэном, ведь ты и сам знаешь, что это не моё изначальное имя, — Рен вздохнул и отвёл взгляд.       — Даньфэн, да, я помню, что это твоё настоящее имя. Но я уже привык к тому имени, — тихо вздохнул, пытаясь не думать о том, что привык к нему из-за того, что гонялся за Даньхэном по мирам, чтобы распечатать Иньюэ Чжун.       — Привык? Но разве ты не знал, что Даньхэн не является мною? — прикусив внутреннюю часть губы он не мог сказать, что знал.       — Разве не поэтому у тебя нет его воспоминаний? Потому что он был другим, — взгляд снова поднимается на Даньфэна, но он видит этот серьёзный взгляд, от чего поджимает губы.       — Не совсем. Я потом тебе объясню это, сейчас обсудим другое, — вновь отводя взгляд, он обдумывал, как ему быть. Даньфэн должен полностью восстановить память, но те события, что следуют после побега с Лофу связаны с ним напрямую в отрицательном ключе.       Они обсуждают ещё пару незначительных вопросов и дракон тяжело вздыхает. Он видел прямое избегание Блейда любых вопросов, которые касаются этого времени. И видел, что теперь это связано с страхами, а не желанием, чтобы он сам восстановил память.       “Я свяжусь с звёздным экспрессом, как я понимаю, я долго там пробыл, поэтому смогу восстановить какую-то часть памяти через них” — не успевает Блейд даже возразить, как видит уходящую фигуру в дверном проёме. Опустив взгляд в кружку, он увидел там свои напуганные глаза.       Но страх перед чем он испытывает? Перед прошлым? Нет, он боится своих собственных действий, которые теперь могут обернуться против него губительными чувствами, что может испытывать Даньфэн. Что он может испытывать к нему страх, обиду, злость. Но самое страшное, что он может испытывать к нему ненависть и оставить одного. И будет иметь на это полное право за всё то что он пережил из-за Рена.       У него есть объяснение на все поступки, но они не становятся менее пагубными от этого. Он всё ещё поступал отвратительно из-за того, что потерял значимый кусок памяти и не разобравшись в этом, счёл Даньфэна, которого он видел перед своей реинкарнацией - предателем.       Наверное, стоило бы разобраться в их ситуации и хронологии событий, ведь воспоминания их обоих обрывисты и хаотичны. Началось всё задолго до побега Даньфэна.       Есть кое-что, что сделали Рен и Даньфэн вместе и это было незаконным. Они решили скрыть это, поэтому никто из них не показывался у врачей в ближайшее время после этого. От этого во время одной из тренировок Рена почти поглотила мара, которую он подхватил из-за того случая. Он смог ей противостоять, но ученики были напуганы перспективой, что учителю придётся мучаться и возможно, даже станет бессмертным монстром, как и другие.       Отдельно от Даньфэна, тоже его ученика, они решили убить его, пока не стало слишком поздно. Они знали, что этот вадьядхара слишком близок с учителем, поэтому понимали, что он не даст воплотить этот план.       Они действительно сделали то, что собирались, но не учли одного. Парные наручи Даньфэна и Рена через который первый и нашёл уже умирающее тело своего учителя. Чувство вины перед Реном, злость на совершивших это преступление и горечь от осознания, что он не может ему никак помочь - стали главным двигателем сил Пожирателя лун. Он всё ещё не может сказать скольких убил в тот день, но всех учеников Рена однозначно сейчас нет в живых. Может кто-то и избежал участи в тот день, но жил все годы в страхе, что возмездие Иньюэ Чжуна настигнет их.       Многие приняли сторону учеников, ведь они были правы, что надо что-то делать с распространением мары, но всё-таки многие понимали, что они должны были сообщить об этом старшинам, а не своевольничать. Кто-то вовсе не знал, почему Даньфэн так поступил и думали, что он как и прошлые Пожиратели лун не смог контролировать свои силы. Поэтому ему желали очередного заключения в тюрьме, что предназначалась для тех старейшин вадьядхар, что не могли сдерживать свои силы.       Его действительно на какое-то время посадили снова в ту комнату в которой он провёл большую часть своего юношества, но вскоре выходит уже Даньхэн, что уверенным шагом покидает Лофу, когда его никто не узнает. Он видел всех людей, что ранее смотрели на него с презрением, а теперь даже не оборачивались. Даньхэн знал, чьи силы в себе несёт, поэтому был абсолютно невозмутимым человеком. А след Даньфэна на Лофу пропадает, будто его тут никогда и не было вовсе.       Хронология дальнейших событий слишком запутана и нельзя сказать при каких условиях Блейд и Даньхэн встретились, так как Рен избегает разговоров об этом, а Даньфэн даже ситуацию со стороны вспомнить не может. Именно поэтому он списался с Химеко, чтобы узнать у неё, может ли он подойти к ним, если они ещё на Сяньчжоу.       “Не можно, а нужно, Даньхэн. Ты обещал, что ещё придёшь” — это сообщение давало облегчение и одновременно удручало, потому что его воспринимали всё ещё, как Даньхэна. Но по крайней мере, он сможет обсудить всё с ней. Помнит ли он что-то о Химеко? На самом деле, нет. Просто её номер телефона был вбит давно и очевидно, что он может с ней связаться и через старые сообщения узнать, что она является членом звёздного экспресса в котором участвовал Даньхэн.       — Пойдёшь со мной? — Даньфэн заглядывает на кухню замечая, что Блейд всё ещё удручённо смотрел в кружку. Тот поднял взгляд на источник голоса и немного завис.       — Мне там рады не будут, — он покачал головой. Всё-таки репутация у него не из лучших и очевидно, что ему не следует там появляться.       — Какая разница? Как будто мне рады на Сяньчжоу, Блейд. Но я всё равно тут, — и это имело смысл. Даньфэна и Блейда ненавидели по разным причинам, но они всё ещё были схожи в том, как к ним относились. Обоих боялись и чтили на глазах их, хотя за спиной осуждали.       Рен смиряется и встаёт с места. Впервые за последние дни он увидел улыбку Иньюэ, от чего сам довольно скованно улыбнулся. Пусть радость от того, что тот так спокойно улыбается была, но тревога всё же давила прямо на пятки и казалось, что от чувства страха можно задохнуться. Даньфэн берёт его за руку и они уже вместе идут к поезду, где их встречают Вельт и Химеко.       — Даньхэн? — она определённо видела в них схожести с предыдущим, но при этом он сильно отличался от того, что был с ними в путешествии, — ты говорил о своём прошлом. Твой этот облик связан с ним?       — Даньхэн что-то рассказывал об этом? Да, это мой настоящий облик. Но я и Даньхэн разные личности, — Химеко задумчиво оглянула его и спросила:       — Даньхэн не вернётся, правильно? — Даньфэн кивает, — выходит он не смог сдержать своё обещание...       Всё-таки они сели в экспрессе и продолжили разговор. Медленно, но верно вадьядхара рассказывал персонажам звёздного экспресса, что случилось, кто он такой и чем отличается от того, кого они знали прежде.       “Даньхэн является мною лишь частично. Это не отменяет нашей крепкой связи, но как личности мы разные” — парню приходится многое объяснять. И то что Даньхэн искусственно созданный человек, который даже самостоятельно не переживал свою жизнь, и то что создан он был лишь для побега с Лофу Сяньчжоу.       Многое вспоминалось постепенно и он наконец-то вспомнил, что покинул Лофу не совсем привычным способом, а запечатав себя в искусственном теле. Химеко внимательно его слушала и понимала, почему Даньхэн тогда говорил, что в его прошлом всё очень сложно и плохо. Эта ситуация выглядит, даже тяжелее, чем у Март-7. Если она просто не помнила своего прошлого, то Даньхэн скорее всего испытывал постоянный стресс и проблемы с восприятием себя в этом мире. Может его уход с экспресса тогда значил, что он сдался?       И это имеет смысл, ведь если вспомнить, что Блейду никогда не удавалось его поймать до сих пор, то логично, что он осознанно шёл на этот риск. Понимал, что Лофу Сяньчжоу место, которое погубит его, потому что само его существование - противоречие логике жизни людей. Возможно, что он сдался потому что его цель - это побег от прошлого, которое даже не его, а создателя его тела. Бесконечные сомнения о правильности этого пути и его собственного существования.       — Тебе не жаль, что всё вышло в итоге, так? — вопрос Химеко заставляет задуматься.       — Я ещё не вспомнил, что произошло после того, как я в его теле покинул Лофу, — парень вздыхает и кивает отрицательно головой, показывая, что не может дать ответ на этот вопрос.       — А ты в целом можешь обрести воспоминания Даньхэна, ведь если он другой человек, то разве с его смертью воспоминания о его жизни не умерли вместе с ним? — вновь покачивания головой, в знак, того что он не может получить его воспоминания.       — По сути, я не могу получить его воспоминания, но я могу вернуть свои воспоминания, где я наблюдал за ним, как внутренний голос. Только я никогда не мог влиять на него, просто молчаливое наблюдение, — Рен внимательно смотрит на него, когда тот упоминает этот факт и вскидывает удивлённо брови.       — Что такое? — Даньфэн хлопая глазами оборачивается на него. Блейд медлит, но задаёт всё-таки этот вопрос:       — То есть ты всегда знал, что происходит с Даньхэном, но не мог вмешаться, верно? — кивок и дыхание красноглазого замирает от осознания, что всё это время Пожиратель лун видел его, его действия и поступки. Поднявшись с места, он сказал, что отойдёт в уборную. Сейчас он слишком заметно нервничал. Он думал, что он может вспомнить только то, что он в целом убил Даньхэна, ради его пробуждения, но всё было куда хуже, чем он предполагал. Он знал всё это время, что происходило и видел мучения своего прототипа. Попытавшись умыться холодной водой, он чувствует, как дрожат его руки. Пальцы хватаются за холодный кафель раковины и он опускает взгляд, пытаясь отдышаться. Где-то внутри с каждым разом всё больше нарастала тревога. Каждый день с момента, как он вспомнил о его смерти был тяжёлым и он чувствовал, как на пятки наступают последствия его поспешных решений и выводов.       Всё же приходя в себя он возвращается в основной зал, но Даньфэна там уже не было, а Химеко сидела читала книгу.       — Куда он ушёл? — девушка поднимает взгляд с лёгкой улыбкой, когда отрывается от чтения.       — В комнату Даньхэна. Он решил, что может найти там части воспоминаний, так что я не смела препятствовать ему. Да и если так рассуждать, то он имеет право посещать эту комнату, так как является частью её владельца, — всё-таки оседая на диванчик, он закрывает лицо руками утыкаясь в них. У него нет больше сил сейчас думать обо всём.

Комната Даньхэна.

      На самом деле, все вещи тут были знакомы ему и многое читая он каждый раз знал, что будет дальше по тексту. Но чем дальше он углублялся в архив, тем больше личных записей он находил. Внезапно он находит по всей видимости личный дневник Даньхэна, который был на пароле. Вспомнить было тяжело, но закрыв глаза и набрал интуитивно цифры он смог разблокировать его.       Но по мере чтения у него возникало чувство, что ему не нужно было лезть сюда и начинать это читать. «Знаешь, Даньфэн, я бы хотел поговорить с тобой. Понять, чего ты хотел добиться этим побегом. Что ты думаешь обо всей ситуации связанной с Иньсином и вообще в чём смысл моего существования» — Иньсин... Настоящие имя Блейда, которое он перестал давно слышать от кого-либо, но так как у Даньхэна были воспоминания о жизни Даньфэна, то логично, что он знал это имя. С каждой строчкой записи становились всё более отчаянными и он начал вспоминать, как ему так же было больно наблюдать за ситуацией, которая возникла из-за его слабости. «Я не знаю сможешь ли ты когда-нибудь посмотреть эти записи и узнаешь ли ты правду, но Даньфэн, я устал. Устал от бессмысленной погони. Почему я должен этим заниматься? Это цель у которой не может быть конца, потому что Иньсин никогда не умрёт и никогда не сдастся, пока ты не встретишься с ним. А для вашей встречи с ним - я должен умереть. Я никогда и не должен был существовать, Даньфэн. Прости, но я закончу этот путь. Сегодня я поговорю с Химеко и отправлюсь на Лофу Сяньчжоу. Она, наверняка, попросит меня вернуться после, но это невозможно. Мне очень жаль, что я подвёл всех вас, но так продолжаться не может. Я сдаюсь, как полный слабак, я позволю Блейду сделать то что он так желает. Но пожалуйста, я просто надеюсь, что ты перестанешь бежать от себя и своего прошлого. Я понимаю это решение, не каждому по силу выдержать то, что пережил ты. Но ты должен быть сильнее этого. Мы должны быть сильнее этого. Это будет последней записью. И надеюсь, что ты обретёшь покой, Даньфэн»

Холл экспресса

      Некоторое время обсуждая свои мысли с Химеко, Блейд слышит тихие шаги, что вышли из части экспресса, где были все комнаты. Даньфэн вернулся спустя часа два от туда или около того. Он выглядел совершенно опустошённым, а глаза были покрасневшими, по всей видимости от слёз. От этого тревога, что только начала сходить на нет, вернулась. Не смотря на страхи и сомнения он подошёл к нему, но Даньфэн отступил на шаг отводя взгляд. Такой незначительный жест, но будто его сердце только что пронзили тысяча маленьких игл. К горлу подступила тошнота от собственной беспомощности.       — Прости, мне нужно побыть одному некоторое время, Иньсин. Я пойду прогуляюсь, — услышав это имя он замер и уже просто смотрел в след уходящей фигуре. Даньфэн всё больше возвращал память и он должен скоро узнать, почему Блейд так поступал, не так ли? Он же не просто так начал всё это! Если бы он только знал, какую цену ему придётся самому отдать за то, что он ошибочно считал Даньфэна предателем - он бы никогда так не поступил. Но сделанного не вернёшь, придётся пытаться исправить всё в настоящем.