Пряничный домик

Мы познакомились при весьма странных обстоятельствах. В смысле.. Я встретил ее в странном месте. Тогда все и началось. Это была отправная точка. В тот вечер судьба определилась. И для меня зародилась «она» как таковая, и я признаю свою слабость — это она ( хотя совсем и не хочется). Я бы не назвал это чистыми и нежными чувствами. Скорее зависимость.. Ну зато искренняя. Очень смешно..Не стоило ей там появляться. В конце концов клуб — не самое лучшее место для знакомств. Да и помимо нее у меня хватало зависимостей и тараканов в голове. Признаю честно, она стала помехой, от которой я никак не могу избавиться.

***       О, эти пресловутые клубы — маленькие миры, разрывающиеся огромными войнами, обсуждение теорий заговора, секреты, которые загадками язык назвать не поворачивается, максимум сплетни, детали которых во всяком случае скрыты от «простых смертных». Душевные, ванильные цитаты и рок. Как ни прискорбно признавать, но здесь люди и танцуют, и смеются, и умирают. Как сейчас помню. Суббота. Вечер. Я вновь вернулся туда в конце дня.       Здесь дозволено громко смеяться и говорить ( на самые разные, самые непристойные и гадкие темы). Тут нет этикета и приличия, здесь переживания и стресс мешаются с противным ликером. Впрочем.. Как обычно. В этом месте за каждым поворотом свой сюжет и апогей. Но это все настолько разнообразно, что мне даже немного надоело…. Хотелось чего-то.. нет. Мне хотелось не обычного театра. Мне хотелось иммерсивного спектакля. Я хотел попасть в центр. Я желал стать участником этой какофонии. Мне надоело заглядывать за повороты. Странно, ведь я вечно в центре внимания, вечно в объективе человеческого зрения ( хотя если я не захочу, меня в жизни не найдут, шиш вам с маслом! ).       Однако я предпочёл устроиться в клубах марихуаны. К тому моменту мне ужасно наскучили эти блевотные дилеммы, предсказуемые сюжетные повороты, которые настолько заштампованы и клишированы, что появлялись наклонности к ампутифилии, боль ведь принесёт новые ощущения, верно?       Хотя… даже так.. Полагаю, я истратил весь свой запас эндорфинов, поэтому оставалось лишь закинуться новой порцией кокаина и раскрепоститься.       Я был не в самом лучшем расположении духа. Я даже опомниться не успел, когда в какой-то момент к моему боку прижалась какая-то девчонка, в коротком облегающем платье. У неё были неестественно подтянутые скулы, гусиная кожа, большие губы, но точно не проколотые (понял это по не ровному слишком кривому контуру вишнёвых губ) Выглядело жалко и противно. Не девушка, а гадать утёнок какой-то. У неё была ровная, чёрная карешка и длинные чёрные стрелки остриём к вискам. Она купалась в тенях синего света и блаженно улыбалась, будто от одного моего вида она уже прочувствовала все прелести экстаза. Я сразу почувствовал всю ее ничтожность и жалость. Глупость. Да, она даже у глупейших на весьма худом счету. Я предпочёл не обращать на неё внимания, а после, кажется, я весьма грубо притянул ее за подтянутые щеки, улыбаясь ( хотя скорее скалясь) и грязно флиртуя, прожег взглядом.       Я был готов поклясться, что эта шлюха уже потекла. Девушки же любят плохих парней, так? Но впрочем.. мне плевать, так что я в скором времени предпочёл смыться.       И все же размышляю. Это их мнимая свобода. Ну, да, здесь не трудно все потерять. Это определенно самое грязное, приторное до ужаса место, царство кайфа и хаоса, танцев и криков. А половина приходящих — те, кому терять толком нечего.       Я прошёл по залу, лавируя между людьми. Закинулся белым порошком. Прямо находу. Вскоре все смешалось. Странно. Мне резко начал нравиться этот мир ослепляющих огней и отсутствия гравитации, это все даже начало немного интересовать меня. Скука практически сошла на нет, когда в разуме закрутились размышления, поиск самоудовлетворения, конечно, неординарный. Ординарность — бич цивилизации. Я уже с большим энтузиазмом стал заглядывать за повороты. Да, даже за сценой. Моя жизнь — карнавал, не имеющий конца. Может я так повеселел потому, что никакие уродливые куртизанки не лезут? Подумав об этом я улыбнулся.       Алкоголь и мешанина самых разных духов, лаков точно забилась в нос. Я не слышал ни громкой музыки, ни девчонки, которую вырвало под стол. Я начинал понимать, чего чудак вроде меня может желать, и нет, это вовсе не значило, что я хочу ещё наркоты, совсем нет. Щеголяя по коридорам и залам я внезапно захотел увидеть, как я выгляжу со стороны. Не сейчас. Я хотел посмотреть, как люди страдают. И я говорю не про деперсонализацию или что-то в этом роде. Я хотел увидеть человека, который сжимается в приступах, ловит бэд трипы и имеет траблы с восприятием реальности как таковой. Человека который захлёбывается в рыданиях. Задыхается и трясётся в приступах кашля, из-за не проглоченной вовремя слюны. Но очень быстро назрело обязательное условие. Я хотел, чтобы этот человек обязательно был также красив как и я.       Ну да, зачем мне, такому деловому перцу с шелковистыми волосами и блестящими глазами с изящными ресницами какая-то подзаборная куртизанка? ( Боже, как же я тщеславен, так несуразно, мне нравится) Как бы дико это не звучало, я хотел увидеть эстетику боли, насладиться атмосферой не отвлекаясь на уродские напухшие красные веки и окровавленные кривые пальцы, с короткими ногтями на больших пальцах ( признак недоразвития, нет-нет, мне такой подарочек не нужен)       Я всегда знал, что я красив. Я знаю, что я красив и когда злюсь, и когда плачу, и тем более когда давлю лыбу во все лицо. И потому я привередлив. Имею право, почему вокруг меня должны вертеться какие-то уроды, почему они должны мозолить мне глаза? Я не стану их терпеть. Ведь я — актёр. Я должен выглядеть сногсшибательно. Всегда. 01:43       Николай был внимателен. Без исключения. К деталям, к людям. Поэтому он уже, конечно, заприметил одну персону. Но она ретировалась из клуба с такой же скоростью, как пробка, вылетающая из бутылки шампанского. И он уже думал забить на неё, но она как назло не забывалась. Эта девушка никак не выходила из головы юноши, и потому он твердо решил — она идеальный претендент на эту роль.       Странно наверное, этот всплеск маниакальных идей, мотивации, желания достичь цели.. Боже, я не в себе, ха-ха       Это все гребанная наркота. Во всяком случае он все равно как лев в жару, сидит в тенёчке и ничего не делает. Он подумал об этом только через пару минут, когда наконец опомнился. Нахмурился и осмотрелся. Так людно, но так пусто. Все эти люди такие ординарные, что это делает их неординарными. Абсурд.       Но он увидел ее. Она чувствовала себя не в своей тарелке. На кой черт она пришла? Здесь люди хохочут и делают то, что душа задавленная дьяволом повелит. Наверняка же даже не пила никогда. Так почему же он обратил на неё внимание? На самом деле Николай даже забыл про свою идею. Он не признавал, но основная причина, конечно — ее внешность. Она выглядела трезвой и аккуратной, оттого симпатичной. Ни к кому не лезла, лишь наблюдала и думала о своём. Бред какой-то, но Николай лишь наклонил голову и наблюдал, от чего-то улыбаясь. Молчаливая или шумная, какая разница? Она красива. Все равно ничего хорошего ее не ждёт. И все же он даже не помышлял о том, чтобы предпринять что нибудь наконец. А теперь когда она ушла? М? Что делать? Бог знает. Но он неторопливо поднялся с диванчика. Пошёл за ней. ***       Больной разум повёл его туда, куда глаза глядят. Тёмные улочки, сырость. Дизельные лужи поблёскивали под фонарём семицветным, как калейдоскоп в детстве. Розово-зеленое отражение кустов в калуже сменилось на едко желтые и и синий, размытыми линиями расходясь по грязной воде жирными полосами, с переходом его точки зрения в другой ракурс. Внезапно юноша кое-что заметил, сунув руки в карманы и пиная какую-то картонку носком обуви ( правда он не заметил того, что задумался и потерял бдительность).Люди так много думают, когда смотрят. Зрение — основной способ получения информации, так что тут все понятно. Остановился, и немного помедлив, закрыл глаза. Мысли никуда не исчезли теперь он ориентировался на слух. Не существует тишины, она есть только в нашей голове, можно утихомирить ее сконцентрировавшись на чем-нибудь. Но на чем? Вдруг он ощутил неприятное бурление крови, шевеление волос. Он обратил внимание на то, что привык не замечать. Но он все равно все слышал, даже заткнув уши руками, он слышал учащенное биение сердца.       В итоге руки упали колбасками вдоль тела. Забил. На тишине сложнее концентрироваться, чем на звуке. Да, забил. А на ту незнакомку, которую видел один раз не смог. Она как зверёк. Хотелось разглядеть ее поближе. И все равно это был лишь интерес. Спонтанное решение подкрепляется реальностью только в самый последний момент ( по крайней мере в его случае). Так что он даже не знал, станет ли он совершать задуманное или нет. В конце концов он даже не подготовился… а в прочем.. на месте подумаем ( он так живет к слову). Пару минут блуждания по темноте, аромат курева, порядком развеявшийся. И вскоре он вновь вышел на приглушённый звук музыки, пар и свет. Ощущение дежавю, однако новый набор музыки. И опять же. Это «новое» не кажется захватывающим. Зато кое-что по-настоящему захватило его дух. Азарт закипел в крови и новый прилив сил. Он уже был готов уснуть, что он тут может найти ещё? Ничего, казалось бы. Но тут она появилась вновь. И это шанс (ах, боже, это судьба? Никак не иначе! Определенно судьба!) И спонтанная идея потихоньку стала превращаться в его голове в реальность. Что-то обдуманное.. хотя и рискованное.       Николай с детства был красив, и пусть этого никто не принимал, но это было так. И по мере его взросления он становился настоящим красавцем. Ему часто делали комплименты, уличные фотографы просили сфотографировать, но он зачастую отшивал их, отрицательно мотая головой и улыбаясь. Находились индивидуумы, которые интересовались тем, почему получили именно такой ответ. Он откинув косу на спину говорил, что позволяет фотографировать себя только за деньги. И он ощущал своё тщеславие. Он видел, что он со всей аристократической напыщенностью горд. Хотя толку в этом и не было, он это знал.       Зато в красоте толк был. И он пользовался. И сейчас он скользил по асфальту, догоняя ни о чем не подозревающую даму. И наконец сровнявшись с маленькой слепундрой он предстал перед ней самый обольстительнейшим образом; высокий, статный, с прекрасной талией и чуть ли не идеальными чертами лица, и даже шрам этот казался не изъяном на аккуратном личике, а украшением. От него пахло не алкоголем и потом, как от других мужчин, от него шёл ненавязчивый аромат духов из мускуса. И рука, лежащая на талии, была такой красивой, словно выточена из мрамора. это был самый привлекательный и, кажется, единственный нормальный паренек в этом месте ( «кажется» - безусловно ключевое слово). И все в нем кричало о том, что он не такой, как другие. Что он в разы лучше. И это было его преимуществом. Девушки падки на высоких красавчиков. Это удобно. Красивым людям действительно проще жить. Им не нужно так сильно стараться, как уродам. Боже, ну как этим даром матушки природы не воспользоваться? Да, он же дамский угодник.       Хотя… за всю свою жизнь он успел побывать.. А впрочем неважно.. Много кем он успел побывать. Во всяком случае он неторопливо подошёл к ней и очаровательно улыбнулся, скользя лисьим прищуром по чужим чертам, которые он мог лицезреть уже вблизи. - Здесь так скучно, все такие глупые.. Не хочешь познакомиться? ***       Желание оставаться здесь, вкусив новое ощущение невесомости и нереальности мира, отпало само по себе.       Она не курит, но ради новых ощущений она готова попробовать. Хотя, конечно, собственные установки вызванные желанием сохранить нормальное здоровье ее останавливали. Она так устала от рутины. Она страдала от бессонницы и страха отпустить норму, которая сводила ее с ума. Она бы предпочла прыгнуть с крыши, чтобы просто почувствовать воздух на своей коже, насладиться полетом. Как та птичка киви, из какого-то мультика. Она прыгнула с обрыва, зная, что этот полёт будет для неё последним. ( аниматоры козлы, даже слезки ей прорисовали в конце..) Она не сможет объяснить, когда именно она почувствовала гладкую ладонь, свободно скользящую по ее талии, не вспомнит и не даст четкого ответа, когда она увидела эти привлекательные черты лица и почувствовала запах духов?. Слабая дрожь пробежала по коже, девушка судорожно усмехнулась. Смешанные чувства вызывали странное возбуждение и лёгкую дрожь. Сказать, что мужчины проявляли к ней внимание ( в смысле симпатичные..) — ничего не сказать. Поэтому она не удивилась тому, что слегка заволновалась ( заликовала?)       Фарфоровая кожа, густые, блестящие волосы, слово синтетическая жемчужина. Да, он безусловно хорош собой. Полная гетерохромия и изящные заиндивелые ресницы. Вздёрнутый носик, растянутые в улыбке, вызывающие губы. И фигурка ничего. Ах, ведь он предел мечтаний каждой девушки. Но она не понимала. Ей не по себе, или ее это предложение смешит? Откуда эта.. радость? Она вдруг подумала, может этот вечер ещё не потерян? Почему бы не пококетничать? Разве не за этим она пришла? Она не хотела попробовать на вкус вонючую клубную жизнь с запахом синтетической дуделки с клубникой? В голове проскользнула мысль о том, какая она все же дура, но она сразу исчезла. Девушка отмахнулась от неё ресничками, хлопая глазами и разглядывая лицо напротив. Вскоре оцепенение сошло на нет и она наконец, дрожа изнутри, смогла сделать первый шаг. Слегка толкнула его бедром, демонстрируя изящную фигуру и улыбнувшись, с ноткой едкой язвы выдала. -я предпочитаю брюнетов.       Голос не дрогнул, но горло сжало из-за непонятного волнения. Неторопливо пошла вперёд, выскользнув из его рук. Пора бы и развеяться. Ну же, ты ведь такая красотка, погляди, ещё чуть-чуть и у него слюнки потекут. У них у всех. Она знала, что она хороша. Но что-то ее вечно тормозило. Нормы, этикет, собственный портрет в обществе, авторитет. Ей всегда не хватало одного шага до неизвестности. Ее это волновало. Ладони потели, а в горле вставал ком. Но она хотела сделать что-то, что изменит ее. Ее репутацию. Позволит устроиться в собственной жизни по -новому. Так, как захочет того она. Наконец она начинала принимать эту грязь с самоуничтожением. Здесь попахивало ее фривольностью.       Она знала, что он последует за ней, поэтому особо не торопилась.       Ухмыльнувшись и игриво глянув на него из-за плеча быстро отвернула голову обратно, поправляя волосы. Она начинала ощупывать эту атмосферу. А он усмехнувшись наклонил голову, глядя на узенькую женскую спинку, с выпирающими лопатками. Худая. Но у неё есть то, чего нет у девушек, которые истязают себя самыми разными диетами — у неё есть красивые линии тела. Изгибы талии, округлости небольшой груди. И вот она уходит, какой ужас, что же делать? Да, стойкая, безусловно. Но все таки она пошатывалась. Так что догнать ее, не было проблемой. Нагнав брюнетку, несильно наклоняясь к ней он усмехнулся. —предпочитаешь брюнетов? хм… думаю, я буду лучше всех их в миллионы раз.       Наклонился ещё ближе. К ее уху. Обдавая горячим дыханием он произнёс. От горячего дыхания ее передернуло, но она удержалась ( хотя ноги подкосились). Он неторопливо продолжил: —думаю, нам обоим тут чего то не хватает в этом месте. все такое шумное, и люди одинаковые… — рука уверенно легла на девичью талию, она наверняка уже сама этого хочет, но после на удивление белокурого дама почти сразу скинула ее, незначительным телодвижением. Вскинув бровь юноша вопросительно глянул на девушку, встретившись с острым взглядом напротив. — В миллионы? Этого недостаточно, нужно в миллиарды — отрезала она и отвернула голову.       Его голос. Четкая «р», мягкий как нотка звук «ль». Серебристость тембра, легкость. Ехидный и вкрадчивый голосок. И никакой слащавости. Он не пытался ее соблазнить. Он точно знал, что сделает это.       А она, черт возьми, была падка на симпатичных парней. Впрочем как и все девушки. Тем более при такой опасной близости. Она забыла, что стоит сохранять дистанцию. Общение с ним было не менее интимным чем близость с любым другим. она заметила это. Но не придала особого значения. Она продолжала красоваться и улыбаться. Адреналин ударил в голову, она уже и забыла, что возможно чувствовать что-то подобное. Какой бы шумной среди друзей она не была, всякий флирт был шуткой с нескрываемой пеленой сарказма. Но теперь все было по-другому. Она в клубе, пьяная и разгоряченная, а он оказался в самый нужный момент рядом ( или не нужный, даже сказать трудно).       Но даже так. Она не планировала заходить дальше флирта. Не стала бы планировать. Спланировала бы все по другому. Если бы не была пьяна. — Ты выглядишь как ангелочек.       Выглядит. В сравнении с теми свиньями это точно. Но она уже догадывалась, что он самый настоящий бес. Разве ангел может быть таким харизматичным и соблазнительным? Вряд ли. Она даже не знала его имени. Да и черт с ним, она и не собиралась его узнавать — твоя взяла, может мне действительно здесь чего-то не хватало — приблизилась, и прошептав на ушко, обожгла чужую кожу, ухмыляясь — но я не думаю, что это любовь, друзья.. или секс — коснулась коленом чужой ноги и улыбнулась. Она словно говорила: « попробуй убедить меня в обратном». Эта правда скрывалась между строк, белокурому нужно было лишь понятию уловить суть. Она слишком поздно поняла, что рядом с ним нужно сохранять трезвость ума, совсем не сразу обратила внимание на то, что с ним трудно сохранять трезвую голову. К тому же слишком много выпила. Портвейн из неё никуда не делся (ладно, частично на пол и раковину) — мм? Ох, будет тебе, дорогуша       Он легко улыбнулся, вдыхая горячий эфир. Брюнетка сразу ответила, наклонив голову и глядя в упор. — А с чего ты взял, что ответ будет положительным? — А с того, что ты слишком много выпила, чтобы уехать домой самостоятельно. ***       Знаете, ведь неспроста первый раз (абсолютно во всем) самый запоминающийся. Первый раз в первый класс, первый раз в самолете, первый раз на сцене, первый раз на иммерсивном спектакле, первый поцелуй. Это чувство превращения неизведанного в изведанное. Ощупывание новой почвы. Интерес и любопытство. Вот почему для многих девушек так важен первый поцелуй. Вот почему для всех девушек самый запоминающийся и самый значимый — первый раз. Признайте, ведь 5 и 25 поцелуй — не одно и то же. Что 25, что 35 поцелуй.. но первый. Это не трудно объяснить. Все в нашей жизни - наркотик. Вызывают как зависимость, так и привыкание. И чтобы не помереть, надо переключаться на новое, неизведанное. Этим человек отличается от животного. Ему всегда мало. И это настоящее дикарство. Это истиная грязь. Человечество тонет в этой сволочи. Но разве без грязи может существовать непорочность? Можно ли навести марафет в мире, который населяет самая разношерстная скотина? Как бы это ужасно не звучало — это правильно и это норма. Кто-то должен страдать и пачкаться, а кто-то должен жить в шоколаде.       Вот и она — нецелованная нравственная душенька, девственная девчонка, которая в жизни не вспомнит свой самый первый поцелуй ( может оно и к лучшему, в конце концов в моменте ей было хорошо, а раз она этого не запомнила, можно повторить. А бог в обще знает, может и вспомнит), все же пробует что-то новое. Рискует и идёт у адреналина на поводу. Впрочем не трудно догадаться — первый поцелуй забрал этот белокурый, абсолютно незнакомый ей симпатяга с забавно дёргающейся косой. И она будто нарочно не замечала, что с ним что-то не так. Хотя как же тут раскроешь профессиональную актёрскую игру.. Ах, если этот шут что то задумал — он это обязательно сделает при любых обстоятельствах, не важно даже при каких. 03:2…5? 35? 45? 55? 15? 05? Часы текут как плавленный сыр. Как все окружающее пространство.       Она потеряла счёт времени и расслабилась. Алкоголь не портит людей. По большей части он просто подчеркивает основные черты человека. Например, если человек обидчивый, он сожмётся и напряжется, сидя на облезлом диванчике за столиком по колено. Если человек расхлябанный шалопай, чудак без тормозов — в заведении будет стоять шум и гам ( поднятый лишь одной эксцентричной личностью). Алкоголь даёт нам то, что нам нужно. Алкоголь это наркотик. В любом его проявлении. Это покой ( который в последствии может обернуться бед трипом). Но люди никогда не откажется от сего удовольствия. Ведь это люди. Тараканьи, населяющие Землю. Мы ищем способы самоудовлетворения и замываемся в мимолетном удовольствии. Потом муки совести, обещания… Оо даа.. это пустые обещания.       Возьмём любой наркотик. Боже, можно даже курение. Твои лёгкие почернеют и ты умрешь, так почему ты занимаешься самоуничтожением? Если и не курение, почему люди продолжают вкалывать, как те наркоманы на работеимеется в виду анекдот. Что наркоманы делали на работе? Выкалывали? Ты не можешь от этого отказаться? Ты во власти у эфемерного удовольствия, хотя и понимаешь, что оно того не стоит. Тебя трясёт, конечности дёргаются, тебе хочется плакать, злиться и морщиться. И ты выполняешь все из этого списка, кроме злости. Она придёт потом. После того, как полегчает, и ты пообещаешь Господу Богу, что в жизни больше не коснёшься этой отравы. А в тот момент, когда окончательно отпустит ты поймёшь, что только что жалко напиздел Всевышнему в порыве боли, ведь от порошочка ты не откажешься, а даже если ты и попытаешься отказаться от него, по неведомым человечеству поводам ты обязательно найдешь лазейку и теперь ты каждую неделю с вороватым видом будешь стоять в очереди за мускатным орехомМускатный орех используют как наркотик.. Потому что ты человек. Ты ищешь удовлетворения. Чего-то нового. Ты не пустой. Ты не свободен. Но тебе не тесно в клетке. Наверное потому что ты даже не догадываешься о том, что находишься на орбите замкнутой радуги. И у тебя получается найти это удовольствие. Но сам подумай — молоко не слишком облегчит отходняк от орешка (Ладно-ладно твое дело, все, молчу..)       Между тем, Николай тоже позволил себе расслабиться. Безусловно он оставался настороже. На всякий, он ведь хотел вовсе не пригласить ее у театр на спектакль или на невинную ночёвку с просмотром фильмов. И все же насторожённость не приносила ни капли напряженности или волнения. Максимум — ликование. Вот оно — что-то новое и неизведанное. Он когда нибудь похищал людей? Да. А похищал ли он людей для каких-то личных прихотей, скрываемых даже от собственного разума глупыми, клишированными отмазками? Неееееет. А она разрешала целовать себя, сама подставлялась под мокрые поцелуи. Она облизывала чужие губы, хваталась за его плечи и блаженно прикрывала глаза. Он расслабил и раскрепостил ее, открывая горизонты новых ощущений. В том числе и боль. Брюнетка крупно вздрагивала, ощущая чужие зубы на коже. Идеальный прикус ( По крайней мере ей он в тот момент казался таковым). Она отвечала. Она облизывала его губы. Пересчитывала зубы языком, всегда вздрагивала, касаясь вершины клыков, запрокидывала голову, открывая больший обзор на шею. Подрагивала, тяжело дыхала и прикусывала губу. А он урчал ей что-то на ухо. Какие-то мантры, заклинания, усыпляющие бдительность. На деле же просто какие-то горячие фразочки, которые ни он, ни она не вспомнят, но на которые так падко большинство девушек. — ты пьяна, ха-ха! Ну же, давай расслабимся вместе?)) —мы прекрасно смотримся вместе, тебе не кажется? Пустим все на самотёк сегодня?) —мы с тобой особенные, ты так не считаешь?)) — не хочешь уединиться?)       Он вертко усыпил ее бдительность. Стоит ли говорить, что она согласилась, размазано улыбаясь и лениво хлопая глазками? Нет, в этих бесполезных утончениях нет смысла, потому что уже через пару минут, они вышли из заведения. Она не стала даже спрашивать, куда ее ведут. Хотя белокурый и выдал что-то правдоподобное но никак не связанное с реальностью. Что-то по типу: «здесь неподалёку есть мотель». Она ответила что-то смазанное, как наполовину высохшая вонючая краска, делая вид, что ей не плевать, куда он ее ведёт.       Конечно, ведь было бы унизительно заниматься подобным на людях. Секс — удовольствие для двоих. Уединение. Эти шлюхи превратили это наслаждение в смердящий, приторный наркотик, они лишают себя счастья, потому что счастье всегда следует за страданиями.       В итоге она села в машину к незнакомцу, наплевав на мамины нравоучения о том, что нельзя делать. Да, она даже не вспомнила об этой женщине. Она просто плюхнулась на кожаное сиденье, как мешок картошки ( ладно, немного помягче), и прикрыла глаза. Правда, через пару секунд в закоулках разума зародились мысли о том, что происходит, где она в обще. Она задумалась о парне, в машину которого она села, несмотря на то, что видела она его впервые в жизни, в голову полезли подобные, параноические мыслишки сквозь смуту тумана. Она даже не успела испугаться, подозрения появились лишь тогда, когда она заметила его копошения в бардачке. Она не поняла, что он достал, не поняла, зачем он вышел из машины. Она лишь увидела сквозь стекло, что он обходит машину. Внезапно дверь открылась, правок плечо и бедро обдало свежим, даже холодным потоком воздуха. Брюнетка успела лишь похлопать глазками, прежде чем он наклонился к ней и чмокнул в щеку. А потом в нос ударил едкий, противный запах, и ее заклинило в сон.. она не могла воспротивиться этой искусственной усталости. И она все же закрыла глаза.       Последнее, что она увидела, это его улыбку. Странно, она знала, что что-то не так, но он улыбался так, будто просто поцеловал ее, всего лишь поцелуй, ничего страшного. Все складывалось именно так, как ему было нужно, как он этого хотел. Последнее, что она услышала: —спокойной ночи. А, кажется… Вот он. Конец карнавала. Дверь захлопнулась. Она потеряла связь со своим телом и разумом. Темнота.