Обида

      – Но это он виноват! Он первый начал говорить со мной грубо! - практически кричал Бомгю.       – Я понимаю, но, Бомгю, тебе не нужно было так же разговаривать с ним. Ты должен был подойти ко мне или к кому-нибудь ещё, другие бы с этим разобрались. Во-первых, он старше, а во-вторых, он альфа, общество в любом случае будет на его стороне, - спокойно объяснял ему Субин. Вечер. На улице было практически темно. Мемберы сели за стол, собираясь спокойно поужинать, но между Субином и Бомгю открылся спор. Дело было в том, что на их интервью, которое проходило сегодня днём, произошёл не очень приятный случай. Бомгю нагрубил одному из ведущих в том месте, из-за чего их группу отчитал стафф, в частности, конечно, Субина, так как тот являлся лидером и должен был присматривать за всеми участниками группы. Субин был не только лидером, но и единственным альфой в группе, из-за чего ответственность на его плечах только росла. Ему и так было тяжело, так как в его группе две омеги, которым и так спокойно не сидится на одном месте ровно, и две беты, макнэ, которые ведут себя спокойнее Бомгю и Ёнджуна. Субин хороший лидер. Даже в таком случае, как сегодняшний, он ничего не сказал Бомгю, не ругал его и не обвинил ни в чём, а сейчас он пытался объяснить тому, что нельзя так делать. Бомгю сам знает, что общество относится к омегам намного критичнее, чем к другим и он также знает, что Субин волнуется за него, но он ничего не может сделать со своим характером. Все, кроме них двоих, сидят тихо и не хотят вмешиваться в это, ведь знают, что оба в какой-то степени правы. Весь оставшийся ужин макнэ пытаются разрядить ситуацию и убрать напряжённую атмосферу, но Бомгю всё также сидит, надувшись, как шарик и не трудно понять, что он обижен, а Субин молчит и, поужинав, уходит в свою комнату, в которой живёт один. Ёнджун и Бомгю были вместе в одной комнате, так как оба омеги, Тэхён и Кай тоже вместе, так как неразлучны, поэтому у Субина как такового выбора и не было. Все знали, что Субин ушёл, потому что у него есть дела и обязанности, как у лидера, но напряжение за столом только стало больше, даже Тэхён и Кай перестали болтать. Вскоре, остальные тоже ушли по своим комнатам. Бомгю разлёгся на своей кровати, отбросив конечности в разные стороны. Он обдумывал всё, что сегодня произошло и больше всего думал о том, что произошло за ужином. Он лучше кого-либо другого знает, что Субин всегда защитит его и он лишь волнуется. Сейчас он начинает понимать, насколько же агрессивным и резким был. Что ж, он действительно завидует такому спокойствию и выдержке Субина, который тихо терпит всех мемберов, у каждого из которых свои тараканы в голове. Сейчас только восемь вечера и не прошло тридцати минут, как он обиделся на лидера, но его уже начинает мучать совесть. Чувство вины начинает становится с каждой минутой всё больше и больше. Да, он был неправ, к тому же и обиделся на Субина. Ёнджун сидел в гостиной и смотрел телевизор с Каем, а Тэхён, по просьбе второго, пошёл в магазин в нескольких минутах от их общежития. Младший Чхве пролежал около сорока минут и вышел из своих мыслей только тогда, когда Ёнджун вернулся в комнату. Увидев неспящего Бомгю, Ёнджун не удивился даже, но сказал:       – Я думал, ты уже спишь.       – Только собираюсь, - ответил он, хотя он, да и Ёнджун прекрасно знали, что нескоро он уснёт. Бомгю взял телефон в руки. Время было пол десятого и он уставился на своего хёна, который уже собирался спать. Почему он так рано лёг спать, да и Кай с Тэхёном похоже тоже легли.       – Чего ты на меня уставился? У нас же завтра выходной, - ответил на немой вопрос Ёнджун. - Все хотят выспаться к завтрашнему дню, тебе тоже советую. Бомгю переоделся в свою пижаму жёлтого цвета с мишками и обратно лёг на свою кровать, надеясь поскорее уснуть, а к утру забыть всё, что произошло. Однако он не смог сомкнуть глаз и на несколько минут, продолжая ворочаться в постели. В конце концов он опять взял телефон в руки и увидел, что время уже за полночь. С ума сойти... Неужели он три часа вертелся туда сюда? Ёнджун уже крепко спал, а Бомгю не мог уснуть. В какой-то момент своей жизни он начал проклинать свой ужасный характер, ведь он то обижается, а потом его съедает чувство вины изнутри. Он не помнит, сколько так сидел, но в конце концов он просто уснул. Утром его разбудил Ёнджун, сказав, что не хочет есть один, поэтому Гю должен составить ему компанию. Первым делом он заметил, что все, кроме Субина, дома. Да, у них сегодня было что-то типа выходного, ничего не запланировано, но почему тогда не было Субина? Бомгю не стал спрашивать, но, похоже, его вопрос был написан на его лице, потому что Кай, который сидел в гостиной крикнул ему:       – Субин-хён ушёл в компанию по делам! Бомгю почувствовал как его щёки порозовели, ему было неловко. Неужели всё так очевидно? Он нахмурился и сел за стол. Аппетита не было. Он всё ещё вспоминал, как накричал на Субина вчера за ужином и от этого становилось только хуже. Чувство вины стало ещё сильнее давить на него и если бы Бомгю мог, он бы сразу же побежал к лидеру просить прощения за то, что наговорил, но помимо этого он также прекрасно знал, что навряд ли сможет нормально извиниться, не заплакав. Причин плакать нет, но Бомгю хочется. Он чувствует, что если так и продолжит сидеть и думать о произошедшем, то точно расплачется, поэтому достаёт свой телефон. Он листает ленту новостей и, не найдя ничего интересного, откладывает телефон в сторону. Его взгляд падает на Ёнджуна, который уплетает за обе щеки рамён и мясо, и сам начинает потихоньку есть. Проходит минут пять после того, как он начал ковыряться вилкой в еде, но в следующий момент он слышит звук открывающейся двери. Субин вернулся. Субин заходит на кухню, а за ним и младшие.       – Приятного аппетита, - говорит альфа, заметив двух омег.       – Спасибо! - отвечает самый старший Чхве, в то время, как Бомгю поворачивает голову в другую сторону, избегая взглядов на Субина. Его губы сжимаются в тонкую полоску, а сам он хмурится, то ли злясь на себя, то ли сдерживая накопившуюся влагу. Он чувствует, как Субин смотрит на него, но ничего не говорит. Тэхён и Кай разговаривают с Субином, интересуясь, было ли что-то интересное сегодня, на что Субин отвечает, мол, как обычно. Через минут тридцать, когда до Бомгю окончательно доходит осознание, что есть он не сможет, сколько не сидит, он встаёт, направляясь в свою с Ёнджуном комнату. Он видит в гостиной Кая, который увлечённо смотрит какой-то мультфильм по телевизору, Субина, который что-то делает в телефоне и Тэхёна, который будто прилип к лидеру. Тот сидит, закинув ногу на Субина и обнимая руками, уложив голову ему на плечо, и тоже смотрит телевизор. Тэхён делает так часто, но почему-то именно сейчас Бомгю чувствует желание подойти и сесть между ними, сам обнимая Субина, но он уходит в свою комнату раньше, чем успеет исполнить своё желание в реальности. Зайдя в свою комнату, в которой витает слабый аромат сладкой сахарной ваты, смешанной с цитрусовым, он чувствует, как его зрение затуманивается от слёз в уголках глаз. Он не понимает, что происходит в последнее время. Он хочет, чтобы этот чёртов лидер был только с ним, но при этом ссорится с ним и обижается. Бомгю лёг в свою постель, ещё долго думая обо всём и уснул позже. Бомгю проснулся в одиннадцать ночи. Это было не удивительно, так сказывались дни, проведённые без сна, направленные на упорные практики. Первое, что захотел сделать Бомгю пойти в ванную и он так и сделал, взяв всё необходимое. Бомгю сидел на своей кровати, переодетый в свою пижаму. Все уже спали.. Наверное, все... Но Бомгю не мог, потому что во-первых, он проснулся только час назад, а во-вторых, все мысли были только об одном. Он решил, что просто пойдёт сейчас в комнату Субина, которая роднее своей собственной, и поговорит с ним. Настроившись на диалог, проговорив все свои слова в голове, он направился в комнату Субина, которая находилась дальше всего от их с Ёнджуном комнаты. Его шаги были медленными и неуверенными, он думал, не стоит ли ему просто вернуться обратно? Что, если Субин тоже спит? Откинув все мысли в сторону, он пошёл чуточку быстрее. Уже стоя перед дверью в комнату Субина, сомнения опять захватили его мозг. Не успел он и подумать и взвесить в сотый раз всё «за» и «против», он потянул дверь на себя, которая с лёгкостью открылась. Слабый аромат миндаля ударил в нос и Бомгю судорожно выдохнул. Может стоило постучаться? Он никогда этого не делал и никогда не думал делать так, это было впервые. Комната Субина была довольно просторной, в которой находился рабочий стол, шкаф с его вещами, полки с книгами, тумбочка рядом с кроватью и место проживания Оди, ёжика Субина. Все слова будто улетучились, когда он увидел Субина, сидящего на своей кровати с ноутбуком в руках. Субин что-то печатал и сначала Бомгю показалось, что тот его игнорирует или вообще не хочет видеть. Бомгю напридумывал много всякой всячины, он был мастером накручивать самого себя, но Субин не дал ещё одной ложной мысли проскользнуть в голове Бомгю, когда поднял на него свой уставший взгляд. Бомгю вообще потерял дар речи. Он стоял, опустив голову и был уверен, что с минуты на минуту слёзы ручьём потекут из глаз, которые уже были мокрыми на ровном месте. Понимая, что Бомгю так ничего и не скажет, а продолжит стоять у двери, Субин отложил ноутбук в сторону и похлопал рядом с собой, чтобы Бомгю подошёл к нему и они нормально поговорили.       – Иди сюда, - сказал он со всей мягкостью и нежностью, которой только можно было. Субин всегда был таким. Он относился к мемберам, как к самому дорогому в своей жизни и, услышав сейчас Субина, Бомгю захотелось вдвойне больше расплакаться. В голосе Субина не было ни намёка на злость или обиду. Бомгю торопливыми шагами подошёл к Субину, но в место того, чтобы сесть на указанное им место, он всем телом залез на Субина, сидя на его коленях и обнимая и руками, и ногами. В ту же секунду, как он почувствовал исходившее от альфы тепло, из его глаз крупными капельками потекли слёзы. Голова младшего Чхве была удобно уложена на плече Субина, утыкаясь носом в шею и чувствуя слабый запах миндаля. Айдолы принимали блокаторы, из-за чего их запахи были либо слишком слабыми, либо их вообще не могли почувствовать окружающие. Субин был удивлён из-за поступка со стороны Бомгю, но почувствовав, как его рубашка намокает, он положил свою руку на спину младшего, успокаивающе похлопывая, но Бомгю будто только сильнее прижимался к Субину. В какой-то момент Субин просто обнял одной рукой Бомгю за талию, а другой начал гладить по волосам. Они сидели так некоторое время, пока Бомгю не успокоился.       – Извини, - послышалось настолько тихо, что Субин бы не расслышал, если бы Бомгю не находился так близко к нему, - Мне правда очень жаль... - добавил он, начиная плакать навзрыд. Субин опять начал успокаивать Бомгю, при этом пытаясь понять, за что этот дурачок просит прощения. Блондин понял, что речь идёт о том, что случилось за ужином позавчера.       – Всё в порядке, Бомгю, - успокаивающе произнёс Субин со слабой улыбкой, но Бомгю не спешил успокаиваться, лишь больше плакал, сильнее дрожа. Бомгю никогда не мог долго обижаться. Он всегда просил прощения первым, даже если Субин не обижался на него. Бомгю был слишком чувствительным и хрупким, чтобы Субин мог обидеться на это маленькое беззащитное чудо. Если бы Бомгю только знал, насколько сильно Субин его любит, ему никогда бы не пришлось просить прощения ещё раз. Прошло около часа до тех пор, пока Бомгю не успокоился. Он чувствовал себя жутко неловко, но также спокойно и комфортно рядом с Субином, а точнее на его коленях. Пока Бомгю пытался не уснуть на удобном плече Субина, тот всё продолжал гладить его по волосам и обнимать за талию, от чего веки ещё больше тяжелили. В конце концов, омега всё же уснул. Оставив лёгкий поцелуй на шее младшего, Субин уложил того на свою кровать и укрыл одеялом. Любуясь прекрасным и спокойным лицом Бомгю некоторое время, Субин переместился на диван, давая Бомгю больше свободного места. Так они и уснули, прекрасно зная, что остальные завтра, увидя их вместе, ещё долго будут шутить над ними и напоминать об этом.