Безумный день в бинтах

Секретарь пришел в себя уже на следующий день в своей темной комнате. Голова слегка побаливола, перед глазами мелькали вспышки, бок покалывал и на нем чувствовались крепко завязанные бинты. Одну руку что-то крепко держало и, с трудом полностью открыв глаза и повернув голову, аль - Хайтам разглядел родную светлую макушку. Кавех в это время спал, облокотившись на одну свою руку, а во второй крепко сжимал забинтованную ладонь младшего. Секретарь был без наушников, они лежали на комоде напротив кровати и открытые уши обдувал небольшой ветерок из приоткрытого окна. Немного придя в себя, Хайтам сел и почувствовал себя укрытым в одеяло до уровня груди. В висках резко сильно запульсировало и парень взялся свободной рукой за голову, немного морщась. Услышав движение одеялом, Кавех резко поднял голову и заметил проснувшегося соседа. — Хайи! — Архитектор обратил на себя внимание младшего и тут же бросился обнимать того за шею, сев на краю кровати. — Я думал ты... ты не очнешься совсем. Ты так.. внезапно потерял сознание в руинах! Мне надо было действовать быстро, но я так испугался за тебя! — С этими словами Кавех попытался прижаться ближе к остолбеневшему младшему, но своим коленом задел перевязанную рану, которая всё ещё болела, из-за чего Хайтам зашипел от боли и отстранил от себя старшего за плечи. — А! Прости, прости пожалуйста! Я опять всё испортил. — Не говори так. Будь потише и... на расстоянии. — Хайтам отпустил плечи архитектора и снова взялся одной рукой за голову. Слова серовласого словно вернули в реальность и Кавех, умерив свой пыл, отсел немного подальше от пострадавшего, опустив одну ногу вниз и повернувшись к секретарю в пол-оборота. Нужно извиниться, сделать первый шаг, поговорить. — Хайтам, я.. — Если ты хочешь попросить прощения, то не стоит. — Тяжело вздохнув, секретарь продолжил. — В этой ситуации виноват я, сделав опрометчивый поступок и поддавшись эмоциям. Тебе не за что извиняться. — Аль - Хайтам прикрыл ладонью свой рот. — Нет! Моя вина тут тоже есть и мне стоит её признать! Ведь если бы я не начал на тебя наезжать, то ты бы не... — Кавех замялся на полуслове. — Подожди, ты поддался своим... эмоциям? — Тебя это так удивляет? — Хайтам старался не смотреть на блондина, в то время как тот пытался наладить зрительный контакт, постоянно смотря на серовласого. — Кавех, я же тоже человек. Для людей поддаваться своим эмоциям — это.. — Да знаю я что это, умник! Просто, ты всегда держал их как-будто в себе, понимаешь? Секретарь наконец посмотрел на блондина, испепеляющего того взглядом, и замолчал, но его глаза говорил о полном понимании. Впервые в жизни ему нечего ответить старшему, а стоило ведь только заговорить о чувствах и великий главный секретарь не знает что и сказать. Кавеха это даже немного умиляло, но тот все равно не старался отпускать ситуацию. — Вообщем, аль - Хайтам, прости меня. Я не должен был кричать на тебя и говорить те слова. Думай как хочешь, но мне кажется, что должен сказать это. — Кавех внезапно затих. — Так ты, так не считаешь? — Не считаю как? — Что твоя жизнь сложилась куда лучше, если бы не я. — Убрав руку со своего лица, аль - Хайтам окончательно наладил зрительный контакт и задал вопрос прямо, как он и любит. — Тебя.. это беспокоит? — Кавех, отвечай. — Конечно... нет. — Ясно, думаю наш разговор окончен. — Секретарь скрестил руки на груди и облокотился на изголовье кровати. — Э, стой нет. У меня вообще-то тоже есть к тебе вопросы! — Аль - Хайтам в ожидании поднял одну бровь вверх. Собравшись с мыслями, Кавех продолжает их разговор. — Кто я для тебя?.. — Вопрос, ответ на который не знают они оба, но только Хайтам всегда задавался им. — Не пойми меня неправильно, я знаю кто мы друг для друга — соседи. Но я немного про другое. — Глубокий вдох. — Хайтам, ты полный циничности человек, которого не интересует общество и люди в целом. Так почему, спрашивается, ты позволяешь мне жить в своем доме? Да и ещё ведешь себя так... непостоянно. То называешь мою специальность бесполезной и критикуешь за ошибки, то потом, будто выслушивая все мои жалобы на заказчика, идешь к нему лично сказать пару ласковых. — Аль - Хайтам вновь отвернулся. — То ты говоришь, что тебе плевать на мнение окружающих о тебе, то тогда ты чуть ли не заплакав убежал к себе, уходя от нашей ссоры. Почему же так? — Ты не окружающие, Кавех. — Тогда кто я? Ты проводишь надо мной свое личное исследование? Если это так, то прекрати немедленно. — Нет. — Ну? — Кавех готов был взорваться от нетерпения, но тот понимал, что чтобы добиться ответа от Хайтама на такой вопрос, нужно как раз таки иметь это самое терпение. — Ты мне... небезразличен. — Взяв всю свою волю в кулак, секретарь осознал всю важность момента и поэтому решил довести этот разговор до конца. — Вау, да для тебя это самое откровенное, что ты мог выдать. — Кавех саркастично подметил заявление своего соседа и хотел уже продолжить, как заметил легкий румянец на щеках секретаря. — ’’ Румянец?! А.. стоп, а он умеет?.. Но он ведь просто сказал... или он имел в виду..’’ — Кавех, полностью поняв смысл фразы про безразличие, сам невольно покрылся сильным румянцем и отвернулся в сторону. Парни молчали от смущения, не зная что и сказать друг-другу. Пока аль - Хайтам не решил вновь сделать первый шаг. — Ну давай, иди сюда. — Немного даже расслабленным тоном произносит секретарь, открывая руки для объятий. — Что ты.. ты разве ненавидишь прикосновение?.. — Кавех ещё не отошел от ’’признания’’ серовласого и находился в прострации. — Да, но разве это не делают люди, чтобы разрушить напряжение между ними и закрепить связь? — Хайтам с такими вопросами выглядел как ребенок. — Хватит играть с моими чувствами.. Кавех начинал закипать, а его глаза слезится. Пожалуй, тот только сейчас по-настоящему признал чувства к своему ненавистному соседу, которые подавлял ещё со времен учебы в академии. Да, звучит очень по-детски, Кавех это понимает. Но любить такого человека, как аль - Хайтам — сложно. Никогда не знаешь, что у него на уме, есть лишь нечитаемый взгляд, который просто испепеляет тебя. Жить с таким человеком ещё сложнее, особенно испытывая к нему чувства. И архитектор даже справлялся с их подавлением, до этого момента. — Ты?.. — Секретарь не верит своим ушам. — Ты ведь смеёшься надо мной, да? Очередная твоя саркастичная издёвка? Ты ведь с самого начала это видел? Ну, не смей осуждать меня раз так! Знаешь, как мне было больно слышать твои комментарии по поводу моей жизни?! И ты продолжал, не зная как нормально вести себя? — Кавех снова окончательно сорвался, впервые показывая свои слезы перед секретарем. Послышался громкий всхлип и блондин опустил свою голову вниз. — Хайтам, я ведь лю- Кавех не успел договорить, стоило только вернуть свой взгляд на секретаря, как тот сразу оказался в нескольких сантиметрах от его лица. Схватив светловолосого за щёчки, аль - Хайтам прикоснулся к губам напротив, вытирая большими пальцами слезы. Почувствовав легкое прикосновение к своим дрожащим губам, Кавех оцепенел. Аль - Хайтам еле дотрагивался до него, но все равно порождал волну мурашек на спине. Не дождавшись ответа, серовласый чуть отстранился, но Кавех быстро среагировал и сделал уже свой шаг вперед, припадая к таким на удивление мягким губам. Блондин обхватил шею соседа, пока тот пытался отвечать на такой невероятно невинный поцелуй. Парни прижамались друг к другу, обдавая теплом собственные тела. Хайтам потянул Кавеха за талию, заставляя того теперь уже аккуратно сесть к нему на коленки. Архитектор, в свою очередь, медленными движениями поглаживал шею секретаря, будто изучая. Эти действия порождали томные вздохи младшего в губы. Еле оторвавшись от поцелуя, дабы восполнить кислород, оба парня прижались к друг-другу лбами, тяжело дыша. Эмоции и чувства переполняли их, заставляя их щёки покрываться румянцем. — Отвратно целуешься. — Наконец Кавех нарушает тишину, самым банальным для себя комментарием в сторону действий Хайтама. — А ты прекрасно... — Сам Хайтам, тем временем, не отрывал взгляд изумрудных очей с безумно сейчас красивого Кави. Теперь уже его Кави. Больше для счастья тому и не нужно. — Неужели мне пришлось пережить ситуацию на грани смерти, чтобы мы признались друг-другу? — Ты... я думал ты оттолкнешь меня.. — Блондин заметно затихает и нервничает, секретарь легонько поцеловал того в лоб, не отпуская тонкую талию из своих рук. Кавех тем временем, желая насладится моментом, поднял свои руки к открытым ушкам младшего и нежно прикоснулся к ним. Те сразу порозовели вновь. Аль - Хайтаму было приятно такое внимание и он начал подставляться под прикосновения своего возлюбленного. Извивался под блондином как кот. Действия того были аккуратными, невинными. Это не могло не умилять, но всё же настораживало очень напряженное лицо архитектора. — Хайи, я хочу... — тот, не сумев договорить, сразу опустил свой взгляд вниз. Дабы намек был понят, архитектор ещё крепче обхватил коленки секретаря своими ногами. — Да, я тоже. — Взяв Кавеха за подбородок перебинтованной рукой, аль - Хайтам вернул взгляд блондина на себя, вновь целуя того. Но только этот поцелуй был наполнен уверенностью и страстью. Секретарь сминал чужие губы намного напористей, чем в первый раз. Немного погодя, пока Кавех привыкнет к ощущениям близости, пустил в ход язык. Руки переместились на спину, то поглаживая, то немного царапая. Кавех извивался под ним, не зная куда себя деть, и лишь вцепился в оголённые плечи. Причмокивания, томные вздохи и довольное мычание заполонили комнату. Слегка привстав, аль - Хайтам одним движением поменял их положение из сидячего в лежачий, не прерывая поцелуй, который набирал новые обороты. В попытках хоть что-нибудь сделать, блондин прикусил Хайтама за нижнюю губу, заставив того отстраниться. На это секретарь прильнул к чужой шее носом, водя по периметру и обжигая своим горячим дыханием. — Кави, — От такого произношения своего имени хотелось... умереть хотелось. Тон аль - Хайтам, немного хриплый голос и тяжелое дыхание доставляли удовольствие для ушей архитектора. — Могу ли я?.. — Даже не договорив, секретарь приблизился ртом к оголенной шее, спрашивая разрешения. Кавех быстро закивал, на что Хайтам лишь довольно хмыкнул. Прильнув своими острыми зубами к белоснежной коже и вызвав у старшего тихий скулеж, секретарь одной рукой расстегнул и так не до конца застегнутую рубашку, оглаживая подкаченный живот и грудь. Секретарь безжалостно оставлял свои укусы, будто проявляя все свои нарастающие эмоции в них. Кавех на такие уверенные, но мягкие действия ещё больше захныкал от удовольствия, запрокинув голову назад прямо на мягкую подушку, открывая больше пространства для укусов, и прикрыл рот тыльной стороной руки. Изводя лежащего под ним блондина, аль - Хайтам уже успел искусать пол шеи. Наконец оторвавшись, серовласый вновь прижался лбом к чужому лбу, опуская свою руку к штанам. Руки Кавеха, которые до этого лежали по двум сторонам на кровати, прижались к груди секретаря, а затем медленными движениями начали опускаться ниже, намереваясь снять черную обтягивающую водолазку, при этом не повредив наложенные бинты и не сделать только хуже. Оба парня смотрели друг на друга, не отрывая глаз от такого удовольствия. Архитектору нравилось смотреть на привычный холодный, но такой влюбленный взгляд, а секретаря привлекало мягкое и красное от румянца родное лицо. Аль - Хайтам был достаточно узко развит в понятии ’’красиво’’, но сейчас, смотря на своего уже возлюбленного с быстро поднимающейся грудью и полностью раскрытой рубашкой, секретарь нашел своё понятие к этому слову. Парни уже были полностью раздеты, ну как оба, только Кавех, Хайтам же был ещё в своих штанах, и их тела как можно ближе прижимались к друг-другу. Тело блондина окутал легкий холодок от открытого окна в спальне, но тепло от чужого тела не давало полностью замерзнуть. Не желая долго тянуть, ведь напряжение в штанах мешало ясно соображать, аль - Хайтам потянулся к прикроватной тумбочке, открывая второй ящик. В этот момент, серовласый слишком сильно наклонился к лицу блондина и прижимался к нему своей грудью. Кавех решил воспользоваться этим и прильнул губами к центру груди прямо к торчащему из неё изумруду. Секретарь малость вздрогнул и чуть не повалился на кровать, когда старший оставил яркий укус рядом с соском. Всё же наконец достав нужный тюбик и открыв его, размазывая содержимое на двух своих пальцах, аль - Хайтам вновь глубоко поцеловал Кавеха в губы, направляя измазанные пальцы внутрь. Те проникли с небольшим затруднением. Кавех резко выгнулся и издал свой первый полноценный стон, вновь падая головой на подушку. Аль - Хайтам не терял зря времени и активными движениями растягивал блондина на что тот извивался на каждое такое действие. Ощущения были не из приятных и на лице Кавеха вновь появились небольшие скопление слез. Но секретарь продолжал, вводя уже второй с большим трудом. — Кавех, расслабься прошу. — С слегка сбившимся дыханием просит Хайтам. — Хайи!.. Я не могу.. расслабится... — Попытайся, боль пройдет, доверься мне. И боль действительно ушла. Когда Кавех все же попытался расслабится и доверится партнеру, то движения внутри него стали до одури приятными и свободными. Блондин скулил от удовольствия на каждое действие и даже не заметил как в нем двигались уже три пальца. Оставив руки на серых волосах, тот слегка сжимал и разжимал пряди, доставляя несказанное удовольствие младшему. Вынув пальцы с хлюпающим звуком и оторвавшись от блондина, Хайтам расстегнул свои штаны и снял белье, беря Кавеха за изгиб ноги. Размазав оставшуюся часть смазки по своему и так истекающему члену, секретарь наклонился к ушку блондина. — Я.. постараюсь медленней входить. — Тот прошептал, вновь сводя своим голосом старшего с ума. Кавех одобрительно закивал на слова младшего. Взяв свой член за головку, серовласый старался медленно и аккуратно войти в нутро блондина. Тот вжался в кровать и прикрыл свой рот рукой. Войдя наполовину, аль - Хайтам низко простонал, смотря на затуманенный алые глазки напротив. Дав архитектору привыкнуть к новым ощущениям, Хайтам вновь прильнул к искусанным губам и начал плавно двигаться, слыша приглушенные стоны. Блондин, в свою очередь, обхватил ногами талию серовласого, а руки вернул к волосам. Крепкий хват архитектора доставлял немного дискомфорта, но секретарь держался, так как понимал, что Кавеху нужно привыкнуть. Немного ускорив темп, аль - Хайтам прикусил Кавеха за нижнюю губу и уткнулся в искусанную им же шею. Старший пытался заглушить свои и так тихие стоны тыльной стороной руки. — Не сдерживайся. — Секретарь убрал руку в сторону на постельное белье, переплетая их руки в замок. — Я хочу слышать тебя. Кавех на такое лишь сильнее покраснел и перестал сдерживаться. Спустя время в комнате становится жарко. До этого медленные и мягкие толчки, сейчас же потеряли свой изначальный темп и безудержно вбивали архитектора в кровать, а тот на каждое действие стонал все громче, выкрикивая имя своего партнера. Аль - Хайтам совсем вжался в тело блондина и чувствовал капли пота на своем. Тот тоже, хоть и старался сдерживаться, но иногда томно стонал прямо в ушко блондина. Спина его вся исцарапана, ведь Кавех переместил свои руки с головы на неё и совсем перестал себя контролировать. У обоих приближалась разрядка и Хайтам обхватил свободной рукой член партнера и подстроился под свой темп, выбив из него особенно громкий стон. Последний поцелуй, перед тем как они оба кончили, вышел мокрым, жарким и небрежным. Аль - Хайтам успел выйти из блондина в последний момент и сейчас, когда они оба тяжело дышали, повалился грудью на кровать рядом с Кавехом. Когда секретарь пришел в себя после оргазма, Кавех уже прижимался к нему всем телом. Накрыв их обоих одеялом, аль - Хайтам уже лицезрел мирно сопящего блондина. Похоже, тот совсем выбил из него все жизненные силы. Да и что тут говорить, сам серовласый невольно засыпал, поэтому, напоследок поцеловав парня в разгоряченный лоб, сам уснул в объятиях.

*****

Утро выдалось... интересным. Открыв всё ещё сонные глаза, аль - Хайтам приметил лежащего уже на его груди Кавеха, который до сих пор спал. Поясница после вчерашнего слегка ныла, а голова трескалась от небольшой боли. Аккуратно сняв с себя блондина, Хайтам уселся на кровати. Воспоминания со вчерашнего дня вспыли в памяти, когда секретарь, посмотрев на Кавеха, увидел на нем свои оставленные засосы. Полностью сев на краю кровати, аль - Хайтам погрузился в свои мысли: они теперь пара? Так всё просто? Им теперь нужно ходить на свидания и дарить друг-другу цветы? Аль - Хайтам терпеть не мог видеть цветы у себя дома, но Кавеху они очень нравились. Вроде бы на улице Сокровищ есть подходящий магазин цветов, можно будет если что закупиться там. А завтрак нужно готовить? А какой? Кавеху непринципиально что есть, но хочется же сделать что-то особенное. От мыслей секретаря отрывает прикосновение к своей спине, а после и груди. Кавех проснулся и уткнулся сейчас в шею серовласого, тихо мыча. — Сбегаешь? — голос архитектора звучал тихо и немного хрипло. — Конечно, как непутевый любовник. — Хайтам накрыл руку Кавеха своей, поглаживая. — Что будешь на завтрак? — Оторвавшись от шеи и наконец через плечо посмотрев на секретаря, произносит Кавех. — Я могу блинчики сделать. — А не спалишь всю кухню? — Могу сделать это назло тебе. — Архитектор наигранно обиделся, утыкаясь уже в чужое плечо, поглаживая торс и аккуратно обходя забинтованную часть. Немного помедлив, аль - Хайтам тихо произносит: — Я тебя тоже люблю. — На это блондин лишь урчит, сильнее прижимаясь к секретарю, а аль - Хайтаму лишь остается поцеловать макушку архитектора и тепло улыбнуться. Начинается новая глава в их жизни.