Горечь майского ветра

Едкий дым растворился в небесной лазури. Глубоко затягиваясь, я мяла волосы в нерешительности признаться. Волнуясь. Почему же я не могла быть честна с собой? Что меня останавливало? Боязнь возвращения чувства ненужности, брошенности? Ведь, по классике жанра и моей больной души, именно любимый человек рядом может заставить почувствовать настоящее одиночество, тяготящее и безмерное. Боязнь вновь стать отвергнутой? Вероятно. Конечно, в век расцвета борьбы за толерантность и не такое может случиться, но я предпочитала молчать. Чего же я боялась?.. Находясь в долгой дружбе, любя и нуждаясь в человеке, мне ещё сильнее хотелось оттолкнуть его как можно дальше. Забыть навсегда, не мучаться больше навязчивыми мыслями о своей ненужности, отпустить все переживания и быть по-настоящему свободной, не обременяя себя ничем. Моих нервов не стоила та любовь, в ответ на которую я получала лишь секундную тень улыбки, наверняка фальшивой, не стоило мне извиняться за то, в чём не было моей вины, мне не стоило отдавать всю себя в ничего, мне не стоило решать чужие проблемы, наплевав на свои. Мне просто не стоило, хотя я очень дорожила этим. Дорожила вечными скандалами и эмоциональными качелями, дорожила унижениями, дорожила вечным чувством вины. О, как люди иногда бывают ослеплены. Кажется, тебе хорошо с человеком, кажется, будто ему тоже. Кажется, будто всё по-настоящему. А потом в один момент на тебя смотрят, как на грязную тряпку, растянувшуюся на полу. Смотрят взглядом, полным безразличия и холода. И пазл начинает собираться; сначала ты ничего не понимаешь, пытаешься осознать, придумать вину и извиниться за то, чего на самом деле не делала, бежишь в опустошении за человеком, который даже не оборачивается на твои мольбы о прощении, который не обращает внимания на то, как ты пытаешься всё исправить. И, в конце концов, он уходит, оставляя тебя наедине со своими мыслями. Оставляя думать, в чём же всё-таки ты провинилась. И в тот момент приходит осознание своей бесполезности. Того, как тебя наебали, как глупого маленького ребёнка. Как использовали ради выгоды, смеха, чего угодно, но не как подругу. Не как девушку. Не как человека. Мне больше не хотелось думать об этом. Стоило вернуться в помещение, протолкнуться меж толпу и, немедленно забрав вещи, уйти с этого проклятого места. Поднимаясь по лестнице, я, еле сдерживая слёзы, споткнулась. Коленке, конечно, было обязательно поцарапаться. Пробираясь вглубь здания, я не видела никого вокруг. Все смеялись, ели, танцевали и общались. И только я, обделённая всем миром, была одна. Куртка не хотела находиться. На улице было достаточно прохладно, но она была слишком легка, чтобы хоть как-то защитить меня от ветра. Казалось бы, апрель! Месяц романтики, счастья и расцветания новой жизни. Только не для меня. И снова злополучная лестница, не оставившая меня невредимой во второй раз. Поскользнувшись, я пролетела несколько ступеней, больно упав, приземлившись на руки и заодно столкнув кого-то с ног. Искры моментально посыпались из глаз, раны закровоточили и кто-то упал рядом, охнув. Я подняла голову; рядом распласталось что-то чёрно-белое в полосочку.