Абсолюты

      Ночные огни равномерно проносились за стеклом машины, лишь иногда вспыхивая особенно яркой вывеской. Обыкновенный, регулярный патруль, на случай, если система раннего магического предупреждения даст сбой или не засечёт что-то совсем слабое, но явно незаконное. Такое случалось редко так, что патруль скорее можно расценивать как этакую передышку и возможность уподобится заокеанским коллегам в поедании пончиков на работе. Аня сидела на соседнем пассажирском сидении и поигрывала шариком жидкой крови, как будто это была монетка, крутя его между пальцев и попутно, в очередной раз, отвечала на мои вопросы.       — И так, сотрудник КГБ-вампир. Как так случилось?       -Ну, я не всегда была кровососущей тварью, когда-то я была просто Аней. Спортсменка, комсомолка, красавица, ну всё прочее. Перед войной набирали физически и морально крепких людей. Из нас собирались заранее готовить партизан и диверсантов. — впервые, за весь рассказ, она перестала сосредоточено смотреть на кровавый шарик. — Можешь не делать такое лицо, мы все были добровольцы. Меня взяли за умение быстро бегать и хороший немецкий. Не скажу, что из нас сделали сверх людей, но многому научили... Жалко только этого не хватило. Мою группу поймали на отходе, из шести человек живыми взяли двоих. Меня и Пашу из Звенигорода, нас оглушило гранатой. Пашу кончили на месте. А я этим ублюдкам приглянулась.       Я не сразу понял, что красные блики на лобовом стекле не от вывесок, а от её глаз. Повернув голову, я заметил, что кровавый шарик раздавлен побледневшей больше обычного рукой и стекает на сиденье. Перенеся руку с коробки передач, я сжал её окровавленный и такой холодный сейчас кулачок, стремясь хоть как-то подержать. Она ответила мне вымученной, но всё же благодарной улыбкой.       -Потом плен, концлагерь. — справившись с собой, продолжила она. Я не был уверен, что хотел услышать продолжение, такой сильной ощущалась боль от этого эпизода из её жизни. Аня видимо хотела, чтобы я знал. — И высокий немец, белокурый, голубоглазый — настоящий ариец. И без клыков, вцепилась бы в глотку! Только клыки оказались у него...       -Два-три по шкале Витора-Кейца, Зубовская улица, четырнадцать, бывшее общежитие Академии Вооруженных Сил. Тринадцать-двадцать два прибыть на место. — прокашляла рация, прерывая рассказ вампира.       — Тринадцать-двадцать два, понял, выдвигаемся, будем на месте через пятнадцать минут. — произнёс я, даже немного радуясь неординарному событию. — Два-три это, вроде, малое влияние на реальность. Опять сатанисты шалят?       — Либо многоступенчатый ритуал, когда малые чудеса создают почву для большой аномалии. — сказала Аня, также переключившись на рабочий лад. — И приготовь корочки, если это и правда юные сатанисты, надо выяснить откуда у них что-то рабочее.       

***

      Подъезжая к четырнадцатому дому, Аня, при помощи нескольких Кровавых Рун, наложила на машину и на нас слабую иллюзию. Теперь машина выглядела как полицейская, а мы выглядели как обычные грузные менты слегка за сорок. Вообще, подобным должен заниматься я, как штатный маг, но мне не хватало умения для достоверного морока.       Кстати, наверное, стоит объяснить разницу между моей магией и всем прочим, вроде Кровавых Рун. Магия человека, хотя вернее будет назвать её человеческой магией, питается из конечного внутреннего резерва и воспроизводится при помощи сосредоточения воли. Слова, произносимые магами, палочки, жезлы и прочие, не имеют силы сами по себе. Они лишь позволяют быстрее сконцентрироваться, можно колдовать и без них, но постоянство эффекта значительно хуже. Проще сто раз зажечь свечу, повторяя “Licht” чтобы выработался рефлекс, чем каждый раз зажигать её направленным импульсом. Сверхъестественные существа колдуют каждый по-своему: вампиры используют кровь свою и чужую, фейри обвешаны контрактами с духами каждого камня и каждой веткой, более сильные и старые имеют контракты с огнём, водой или землёй. Нечеловеческая магия исходит из изначальной волшебной природы и потому не имеет такого понятия как внутренний резерв. Взамен, такая магия обычно довольно узко специализирована. В сухом остатке маг может почти всё пока есть “мана” и пока хватает концентрации, нечеловек не скован резервом, но ограничен в средствах.       Это если говорить коротко, не упоминая разницу между специалистами и универсалами, а также полностью игнорируя падших, демонов, ритуалистику...       — Витать в облаках простительно, но не работе. — произнесла вампир, аккуратно подбривая щетину на моей щеке длинным когтем, по виду сделанным из стали. Выращивание таких когтей один из примеров вампирской магии.       — Можно было просто сказать...       — Педагогический эффект не такой, как от метала у шеи. — сказала она, наконец убирая лезвие от моего лица. — Так, мы уже на месте, вылезай и проверь пистолет, мне здесь не нравится...       Дом накрывало полотно, демонстрирующее как он будет выглядеть после реставрации. Уже пятый год демонстрирующее. Рядом стояла пара легковых машин и чёрный микроавтобус, напоминающий катафалк. И ни одной живой души.       Пройдя через двери, держащиеся на честном слове и советском качестве, мы очутились в небольшом холле полном строительного мусора. Направо и налево шли тёмные коридоры, а по центру перед лестницей на второй этаж светила строительная лампа, направленная в сторону входа. Она же немного освещала пару неприметных ребят в осенних куртках, которые лениво курили, периодически перебрасываясь короткими фразами.       — Полиция, предъявите документы, уважаемые! — произнёс я, выступая вперёд и показывая удостоверение.       — Щас, щас. — не переставая курить произнёс левый, и потянулся куда-то под куртку. Правый выкинул бычок и полез в спортивную сумку, стоящую рядом. Краем уха я услышал, как Аня сделала шаг за мою спину и открыла наплечную кобуру.       Левый дернулся нечеловечески быстро и начал стрелять из чего-то лёгкого, но крайне скорострельного. Первые пули приняло на себя удостоверение зачарованное, как довольно мощный щит, как раз на такой случай. Аня, пользуясь вампирской силой и скоростью, закинула меня за перевёрнутый стол и сама, чёрный тенью, метнулась к укрытию.       На чистых рефлексах, я укрепил стол магией, от чего он стал слегка светится и сравнялся по прочности с листом стали. И не зря, через секунду в него влетел сноп дроби.       — Отвлеки их! — крикнула Аня и выглянула из-за горы мусора за которой пряталась.       Я же, сосредоточился, и не вылезая из-за стола, начал формировать поток огня между ладоней. Но тут, со второго этажа, прилетела молния, от которой вампир увернулась, изогнувшись так, как не смог бы никакой гимнаст. Следом за молнией спустился ещё один человек, держащий одной рукой магический щит, а второй кидавший молнии с навершия чего-то похожего на жезл. Становилось совсем жарко. Тут же появилось ощущение изменений в реальности, как будто часть мира отделили от всего остального.       — Купол Тишины и отвод внимания, теперь мы сами по себе! — крикнула вампир. Дважды выстрелила не глядя, заставив врагов залечь за укрытия. И снова, чёрной тенью, рванула в мою сторону приземлившись аккурат около меня. — Будем прорываться.       — Может лучше назад?! — мне как человеку, с некоторым недостатком боевого опыта, вернее с его отсутствием, было очень страшно.       — Это когда двести двадцать семь отменили, и почему я не в курсе?!- ей, кажется, было весело. — Подави мага, я разберусь с остальными.       “Так, маг у них не очень силён, иначе мы бы уже подохли, значит надо заставит его уйти в оборону”, лихорадочно думал я, перебирая весь небогатый арсенал мага новичка. Кину в него огненный шар, затем сам молнией ударю, только не одной мощной, а несколькими слабыми. Это должно выиграть время. Размышление оборвал новый сноп дроби, и ПМ над ухом, из которого Аня прижимала к полу ретивого стрелка, решившего нас обойти.       — Feuer-Kugel ! — выкрикнул я, и огненный шар сорвался с моей руки в сторону мага. Ему пришлось прекратить метать молнии и закрыться щитом.       Анна встала в полный рост и в пол оборота к стрелкам в куртках, затем вытянула правую руку с пистолетом вперёд. Прикрыла левый глаз, хотя сейчас это скорее не глаз, а алый прожектор. И сделала два выстрела. Оба незадачливых стрелка упали как подкошенные, впрочем, пролежали недолго и почти сразу начали вставать.       — Absolute Macht! — закричал я, и десяток тонких молний сорвались с мой руки и ударили в щит, который уже начал тревожно мигать, теряя прочность.       Аня перемахнула через стол, бывшим нашим укрытием, и создав когти на левой руке метнулась к ублюдку с ПП. Несмотря на скорость, от которой она почти превращалась в размытое пятно, он почти успел направить на неё ствол. Спустя секунду жертва вампирского нападения уже зажимала культю на месте правой руки. Сегодня он точно уже не боец.       — En arrière. — прошипел маг на лестнице, понимая, что щит скоро лопнет, а создать его заново он уже не успеет. Молнии, игнорируя всякую физику, рванули в мою сторону. Несколько из них попало. От перспективы познакомится с ощущением от тыканья пальцами в розетку меня спас щит. Только теперь, волшебная бумажка дымилась и начинала тлеть, что означало- заряд исчерпан.       Аня, в этот момент, добежала до второго стрелка уже успевшего встать на ноги. Развернула его, так чтобы прикрыться от мага на лестнице и впилась ему в шею, с мерзким звуком ломающегося позвоночника.       Маг быстро взглянул на меня, целого и готового вновь пустить молнии, и на вампира допивающего его подручного. Затем схватил какой-то предмет, висящий на шее, зажал его в руке и замер. Аня выкинула труп, как надоевшую игрушку, отрастила когти на второй руке, и изготовилась к прыжку.       И тут всё изменилось, неудержимая сила приковала меня к месту. В маге что-то изменилось. Он огляделся вокруг со скучающей миной. Выкинул жезл и взмыл в воздух сформировав вокруг себя сферический голубой щит.       Аня прыгнула к нему с яростным, нечеловеческим рыком. Он же, просто подвесил её в воздухе взмахом руки. Осмотрел, словно насекомое на палочке, и направил на неё руку.       -Rasoir . — сказал он, но как будто не одним голосом, а десятком сразу, объединенных чувством скуки и уныния. С его руки слетело десяток призрачных лезвий. И через секунду пол залил поток крови. Затем с мерзким звуком упала груда мяса.       “Этого не может быть”- кричала часть меня. “Это перед нами”- отвечала ей другая...       — Feuer-Kugel, blitz, klinge, Feuersturm, Welken, brennende Pfeile! — Я сорвался с места быстрее чем, когда-либо, засыпая сферу всем чем мог. Потом, перешёл на бессловесный крик, выплёскивая чистую волю в его щит, но он, даже не пошёл волнами, словно я бил в пустоту.       Добежав до Ани, и плюхнувшись на колени перед ней, я поставил, наверное, худший в своей жизни щит. Маг просто наблюдал за этим, со скучающим взглядом, даже не пытаясь атаковать. Я начал судорожно осматривать тело. Лучшим описанием будет: просто груда плоти, где с трудом угадывались человеческие очертания. Часть меня казалось умерла, сгорела как подобает вампиру на полуденном солнце, и оставила после себя лишь горстку чёрного пепла.       Маг подлетел ближе, остановившись в метре от едва видимой стенки щита. Посмотрел на меня и произнёс: “Сочувствую”, всё тем голосом из десятков голосов. Другая часть в этот момент сгорела от ярости, от кровавой жажды, от невыносимого, почти нечеловеческого, желания уничтожить убийцу, что ещё и насмехается над её смертью.       Что-то тронуло меня за рукав. Я повернулся и увидел, что два куска мяса, когда-то бывшие аккуратными маленькими пальчиками, тянут меня за рукав. Зачем-то подняв взгляд выше, я увидел в окровавленном месиве зелёный глаз, что пристально смотрел на меня.       Аня жива!       Она перевела взгляд мне за спину. Я судорожно оглянулся. Маг поднял руку, как будто хотел метнуть копьё. Выбора нет, остаётся один вариант. Я упал на Аню, вымазываясь в её крови, ощущая её внутренности. Только так можно спастись.       Я произнёс: “Власть огня”       Третьего сентября, в доме четырнадцать, на Зубовской улице появилось новое солнце и просуществовало сорок пять секунд.