Кровью за кровь.

снова. милое личико показывает радость. парень за дверью хохочет, заливается звонким смехом, а на щеках появляется живой румянец. он прожигает взглядом бумагу, которую крутит в руках. все знают, если он хочет, то он этого добьется без единой проблемы. мужчина смотрит уже больше просто с удивлением. для него такое поведение возлюбленного кажется странным. тем более это дурацкое молчание. бумага летит прямо в ноги старшего, но тот не успевает её поднять и прочесть то, что вызвало у парня такие бурные эмоции. просыпается почти сразу, сегодня уже самостоятельно. в квартире тишина, отвратительное ощущение. впервые за столько времени никто не звонит, не пишет, не говорит, что новый труп объявился, что появилось новое дело или тому подобное. даже не глядя на время, Мейсон пошел в ванную. наконец смог посвятить немного времени себе там. а после, даже умудрился нормально позавтракать, включая телевизор. и зря, наверное, он это сделал. включились новости. а там. «неожиданные смерти в городе продолжаются. сегодня утром, пару часов назад, нашли труп известного в узких кругах майора Каспера Мартирозова, который расследовал прошлые убийства. но, видимо, он узнал слишком много и его убили точно так же, как и остальных. кто же теперь спасет наш город от серийного убийцы?» твою мать. завтрак превратился в очередную мелкую дрожь по телу. Мейсон закрыл лицо руками, ставя локти на стол от беспомощности. делать нечего, снова ехать разбираться, что же произошло в этот ебучий раз. всё как в тумане. машина, дорога, морг, заключение и снова глаза в стопку бумаг, вычитывая черные буквы на белой бумаге, выделяя себе основные моменты. «наружное исследование. В секционную морга труп доставлен в следующей одежде: пижамная футболка синего цвета, пижамные штаны синего цвета в белую крупную клетку. одежда чистая, поношенная.» «кожный покров бледно-серого цвета, с еле заметными фиолетовыми пятнами на лице. трупные пятна на спине, имеют интенсивный синюшно-фиолетовый цвет, как и вся кровь трупа. при надавливании бледнеет, но полностью не исчезает.» «видимых повреждений на теле не обнаружено.» «закрыты дыхательные отверстия, в них найдены куски бумаги, во рту скомканные листы. предположительно помогали продвинуть их глубже ручкой синего цвета, найденной рядом с трупом.» «заключение. на основании данных медицинского исследования трупа Каспера Мартирозова 1986 года рождения прихожу к следующему заключению: 1) смерть наступила от обтурационной асфиксии в следствии перекрытия дыхательных отверстий инородными предметами. 2) следов насилия обнаружено не было. предположительно, смерть наступила во сне.» асфиксия… бумага во рту? теперь слишком интересно, что же натворил Каспер, чем так насолил Феликсу? в руках пакет с очередной запиской. нехотя, но Мейсон приступает к исследованию. крайне медленно достает окровавленное письмо и кладет на стол, раскрывая. «Сам виноват.» — написано посреди листа. а на листе еще записи есть. и это. заявление об изнасиловании, которое писал Феликс! с указанием места, приметами насильника. парень пытался попросить помощи. — тупая ты сука, гореть тебе в аду. — тихо, как бы для себя, выдал Мейс, сжимая кулаки. благо, ему дали также и открытый телефон Каспера, и мужчина почти сразу заходит в диалог с Амелией, листая до определенного дня. он всё знал. и ничего не сказал детективу, когда тот просил. ничего не сказал и раньше, совсем ничего, даже когда узнал, как для Мейсона это было важно. и ведь все эти люди были единственной семьей мужчины, которой он доверял и рассказывал практически всё. приглашал везде, платил, давал в долг… да всё делал, чтобы у них было счастье! сил нет. никакого больше расследования. все улики были сложены в сейф и закрыты на замок, лишь бы никто никогда больше не увидел этот бред. Мейс подписал документы о закрытии дел, да ушел прочь с этого отвратного места, крикнув вслед что-то вроде «я беру отпуск, идите вы все нахуй.» и все понимали, к чему эти слова. все знали, что это серьезное заявление со стороны детектива. и не могли пойти против его воли. даже более того, сказать что-то в ответ сейчас было совсем не в тему. первым же делом, придя домой, мужчина устало рухнул на колени, желая спрятаться от всего мира куда подальше. только вот это теперь не поможет. по всем новостным каналам уже бегут строки, что никто ничего не раскрыл и дела просто так закрыли, хотя должны довести всё до конца. да, довести всё до конца. на лице наконец появилась улыбка. если никто из этих троих на самом деле не убивал Феликса, то это сделал кто-то четвертый! осталось вновь дождаться ночи, а пока Мейсон, всё с той же безумной улыбкой, расставляет свечи возле зеркала, кладет фотографию возлюбленного на пол, перед этим целуя её. и при этом, говорит всё так, словно парень его слышит. хотя, может, так и есть. — надеюсь, ты будешь не против поговорить со мной хотя бы в этот раз, родной. один раз, всего одно объяснение, я нуждаюсь в твоей помощи… — несколько часов с подобными разговорами, будто Мейсон сходит с ума. ему точно плохо и никто не может помочь в этом. — малыш, родненький, приди ко мне, расскажи, кто же тебя убил?.. — мужчина посмотрел в зеркало, в надежде увидеть там Феликса. и тут же замер. он там был. но не улыбался, а злился. — слишком рано ты меня беспокоишь. поговорим завтра, как проснешься. я буду ждать тебя здесь, милый. — парень просто пропал из виду, растворился в зеркале.