Tattoo

«Извини, что так поздно. К двум удобно будет?»

«Да, конечно.»

«Тогда до встречи»

      До встречи… Малиновые глаза пробегаются по всей переписке «от» и «до», губы поджимаются в неуверенности и волнении, а ритм сердца учащается, стоит только подумать о татуировщике. Время словно замедлилось после того момента, когда он осознал свою симпатию. В голове то и дело проскакивают образы красивого блондина, что с сосредоточенным и напряжённым лицом делал ему татуировку. Этот мужчина любил своё дело и являлся профессионалом, раз уж даже имел при себе подопечного. На левой ладони его красовалась корона с выступающими из неё стеблями, что уходили под свитер с длинными рукавами и воротником. Хёма был бы не прочь посмотреть на его татуировку вблизи, узнать о значении или хотя бы просто увидеть её целиком.       Сколько же времени прошло с тех пор, когда кто-то вот так просто заполнял собой все мысли Хёмы? Прикрыв в усталости веки, рыжеволосый вздохнул и неосознанно вспомнил Рёнске. Так было только с ним.       Чигири переворачивается на бок, поднимает тёплое одеяло до шеи и понемногу расслабляется, незаметно для себя проваливаясь в столь желанный сон. Для завтрашнего дня нужно поднабраться сил и терпения, не лезть на рожон и дружелюбно улыбаться.

***

      На часах показывает пол второго. Хёма собирается нарочито медленно, словно стараясь самого себя обмануть в том, что идёт он туда только для того чтобы добить татуировку, которую ему так понравилось рассматривать в зеркале. Шрама нет, если ты его не видишь — уверяет он себя, проводя подушечками пальцев по стеблю. Вместо печальных воспоминаний на лице теперь мягкая улыбка. Самовнушение порой может пойти на пользу в зависимости от ситуации.       Однако хорошее настроение не избавляет от волнения. Переводит взгляд на время и ужасается. — Да как так-то? — на часах уже без десяти, а он всё в облаках витает. Чёрт!       Погода сегодня должна быть ясная, тёплая. Поэтому он одевает лишь тёплый свитер вместо куртки, обувается, берёт ключи и быстро выходит.       До салона чуть больше десяти минут пешим ходом, если бегом побежит, успеет за пять. Наверное. Внутри всё скручивается от страха не успеть. Сам же время тянул до последнего, когда можно было просто пораньше прийти и подождать на мягком диванчике в холле. Идиот. В лицо дует прохладный ветер, из-за которого Хёма вздрагивает и понимает, что всё же стоило взять куртку. На небе сгущаются облака, заслоняя греющее солнышко. Чигири бежит быстро, едва не толкая идущих навстречу людей. Останавливается лишь на светофоре, глубоко дышит, смотрит на оставшиеся пятнадцать секунд и думает, что хуже ничего быть уже не может. На улице резко похолодало, Хёма уже продрог и искренне пожалел, что доверился прогнозу из телефона. Взгляд цепляется за электронные часы на одном из высоких зданий, где помимо времени показывает ещё и температуру. 13:57.       Раздражённо смотрит на светофор и напрягается, готовясь к новому забегу. Он так сильно старается успеть, что это порой выглядит забавно. Словно на мгновение возвращается в то время, когда бег был его единственным оружием, способным спасти от выговора учителей и опоздания в школу. Раньше всё казалось таким весёлым и беззаботным, что даже не верится. Играть на площадке с соседскими детьми было едва ли не смыслом жизни. Большинство детей мечтают побыстрее вырасти и начать работать, получать собственный доход, завести семью и жить припеваючи, а взрослые же хотят снова окунуться в детство, скинуть с себя всю ответственность за работу, семью и кредиты; играть в прятки, догонялки, футбол или ещё во что-то, чтобы мама как раньше уговаривала их поужинать, а потом снова побежать играть.       Мало взрослых состоявшихся мужчин и женщин позволяют себе ребячество. Они должны быть серьёзными и ответственными, а игры и всё остальное — непозволительная роскошь. Разве что под пивасик с другом в приставку или компьютер залипнуть.       Осталось лишь три минуты. Секунда, и загорается зелёный свет, после которого Хёма ускоряется и понимает, что должен успеть. Небо становится всё темнее, ветер холоднее. Руки начинают замерзать, даже несмотря на бег. Рыжеволосый замечает еле заметный белый пар после выдохов и думает, что сегодня обязательно простынет. Придурок, поленился даже куртку накинуть, а теперь слышит стук собственных зубов.       Завернув в привычный переулок, он уже видит знакомую вывеску, до которой осталось буквально метров двадцать-двадцать пять и как только губы расплываются в победной улыбке, на голову падает крупная капля, потом вторая. «Пи**ец» — думает Хёма, слегка замедляясь, чтобы отдышаться. Это была фатальная ошибка. Начался самый настоящий ливень. Чигири едва не волком воет, ощущая холод каждой клеточкой своего тела. И вот как теперь верить этим грёбаным прогнозам погоды? Капли барабанят по земле, по крышам домов и машин, оглушая не ожидавшего такого поворота юношу.       В салон Blue Rose он заходит обозлённым на весь мир, мокрый до нитки и со стучащими от холода зубами. Первоначальное удивление на лице Анри вскоре сменяется сочувствием, она мягко улыбается, глядя в горящие малиновые глаза: — Добро пожаловать. Вас уже ожидают. — Хёма только кивает и идёт в нужную сторону, стараясь подавить дрожь. — Хотите чай или кофе, чтобы согреться? Могу ещё полотенце предложить.       Анри-тян смотрит на стекающие по волосам ручьи и, не дожидаясь ответа, убегает куда-то, оставляя замявшегося Хёму одного. На диванчике, о котором он недавно говорил, расположились двое мужчин и одна девушка. Все они глядели на рыжеволосого заинтересованно и даже как-то удивлённо, ожидая своей очереди. «Я просто не похож на них». Blue Rose довольно далеко от общего скопления людей и, скорее всего, об этом месте знают лишь местные и вот такие… опытные, так скажем, люди. Их тела состоят процентов на восемьдесят из татуировок, брови, нос и уши проколоты пирсингом. Хёма не чувствует к ним какого-либо негатива, такие украшения многим идут, подчёркивают особенности внешности или просто смотрится эстетично, если всего в меру, конечно.       «Надеюсь, мы все не к одному и тому же человеку идём.» Сглатывает и думает, что дурак, ведь здесь же не только Михаэль работает, а кроме него Хёма знаком только с Йоичи.       Стоя в задумчивости, он не слышит, как открывается входная дверь. Заходят ещё две девушки — блондинка и брюнетка, снимают капюшоны, болтают о чём-то своём и вешают куртки на вешалку. Видимо, одна из подруг пришла набить тату, а вторая или поддержать, или просто сопроводить. Обе ухоженные, красивые, в обтягивающих джинсах и кофточках с неплохими вырезами. Брюнетка оглядывает всех, ненадолго задерживаясь на насквозь мокром Хёме и недовольно хмыкает, когда не видит администратора на своём рабочем месте. — И где её носит?       Чигири потупил взгляд и уставился в пол, чувствуя себя некомфортно. Он словно заявился без приглашения в чужой мирок и теперь вынужден ощущать себя белой вороной. Это странно и неприятно, он не находит себе места и старается слиться со стеной, чтобы не ломать уже привычную для остальных атмосферу. — Неужели снова решила попытать удачу, а? — другая брюнетка, что сидела рядом с двумя мужчинами громко усмехнулась и сложила руки на груди, глядя на… — Эми-Эми, — качает головой девушка. — Когда же ты закончишь этот цирк? — Может я хочу набить тату, откуда тебе знать? — раздражённо проговорила Эми, глядя на весело улыбающуюся даму во всём чёрном. Подруга рядом молчит, сцепив зубы. — Тебя, Кэсси, за твоими кляксами скоро не будет видно. Может, пора уже и остепениться?       Чигири смотрит в пол, стараясь не шмыгать носом. Подслушивать, конечно, нехорошо, но он ведь этого не делает. Он просто физически не может не слушать. Лицо Кэсси слегка скривилось. — Знаешь, глупо было при… — Ох, прости, задержалась. — Анри с извиняющейся улыбкой подошла незаметно и накрыла рыжие волосы вздрогнувшего от неожиданности Хёмы. — Долго не могла найти. Тебя ведь Чигири Хёма зовут, да?       У него достаточно приметная внешность, Анри запомнила его ещё с прошлого раза, когда тот выходил из салона почти в то же время, что и Кайзер. Имя посмотрела в журнале записей.       Хёма кивнул и начал сушить мокрые волосы, то и дело вздрагивая от холодной и мокрой одежды, что неприятно липнет к коже. — Майкл сейчас свободен? — в разговор встревает Эми, переводя на себя всё внимание. Голос её немного затих и больше не отдаёт высокомерием, брови расправились, и она стала походить на совсем другого человека. «Здесь ещё и некий Майкл есть» — размышляет Хёма, наблюдая за напрягшейся Анри. Получается, это уже шестое известное ему имя работника салона. Михаэль, Исаги, Ноэль Ноа, Аманта, Анри и теперь ещё Майкл. Какие здесь, однако, интересные разборки ведутся. Если бы он не продрог насквозь, можно было бы остаться ради интереса, а сейчас он лишь смотрит вопросительно на Анри и легонько дотрагивается до её плеча. — Извини, Анри-тян, мне можно уже идти? — девушка переводит своё внимание на него, оглядывает с ног до головы и тепло улыбается. — Конечно, но для начала лучше сменить одежду. — Эми поджала губы, чувствуя себя обделённой, а стоящая рядом девушка громко фыркнула. — Ты ведь не хочешь заболеть, верно? — Может ты сначала с нами разберёшься, нет? — «Вот ведь хамка» рыжеволосый поджимает губы и хмурится, чувствуя накаляющуюся атмосферу. — Михаэль не примет вас, Эмили. Сейчас у него начнётся приём. — громко говорит девушка, хмуря аккуратные брови. Лицо Хёмы искажается в удивлении, а скрип зубов Эмили, кажется, слышат все. — На разборки с вами у него времени нет. Можете подойти, когда закончится его смена. — Я не собираюсь столько ждать. — почти рычит брюнетка, медленно приближаясь к администратору. Изумрудные глаза хищно сузились. — Плевала я на вас и ваши при…       Девушка застыла в нескольких шагах и тут же переменилась в лице, сжавшись под раздражённым взглядом небесно-голубых глаз. Чигири недоумённо похлопал ресницами и вместе с Анри обернулся к стоящему в метре от них Михаэлю. — Когда же ты перестанешь позориться… — говорит тихо, но слишком чётко. Брюнетка поджимает губы и впивается длинными ногтями в ладонь. — Нам нужно поговорить. — Нет, не нужно. — Михаэль отворачивается от неё и смотрит на Хёму, меняясь в лице. — Сильно замёрз? — Н-ну как сказать. — тело ещё мелко дрожит. Полотенце не сильно помогает, а одежда всё также неприятно липнет, вызывая раздражение. Кайзер кивает и тепло улыбается. — Идём, дам во что переодеться. — рыжеволосый кивает и благодарно улыбается в ответ. Михаэль в последний раз кидает взгляд на не то раздражённую, не то удивлённую брюнетку и разворачивается, направляясь к себе. Хёма идёт следом, поблагодарив перед этим Анри за полотенце.       Спустя несколько секунд оба слышат яростное «Майкл!» и блондин лишь качает головой, явно чувствуя стыд за эту Эми. — Прости за это представление. — пропускает рыжеволосого вперёд и идёт к небольшому шкафу, начиная поиски. Хёма кивает и предпочитает просто постоять в ожидании. Слышится шорох одежды и тихое ворчание. Настроение уже понемногу улучшается. Снимает с плеч полотенце персикового цвета и принимается тщательно высушивать волосы. Не хватало ещё одежду Михаэля намочить. — Держи.       Чигири отрывается от своего занятия, берёт протянутую одежду и рассматривает её. Блондин сам по себе выше и крупнее его, подойдут ли ему эти штаны? — Обувь я на тебя вряд ли найду, но на один раз могут подойти и эти кроссовки. — Хёма кивает, глядя на чёрно-белые кроссовки с вышитым названием бренда — «Bally». Какое-то знакомое слово. Кажется, он видел название этого бренда в рекламе… Ох, точно! — Они же дорогие! — поднимает голову и протягивает их обратно. Обувь эта кажется почти новой. — Я дойду до дома и в этих, ничего страшного. Они всё равно не сильно промокли.       Михаэль сначала смотрит на него удивлённо, потом вздыхает и игриво улыбается, убирая руки за спину. — Знаешь, слышать отказ на жест доброй воли довольно неприятно, особенно от того, кто зарабатывает больше меня. — говорит тихо, не сводя глаз с резко изменившегося лица клиента. Ну что за прелесть? Хёма краснеет и нерешительно опускает руку с кроссовками, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я понял. — бурчит себе под нос и впивается взглядом в пол. — Т-ты не мог бы…? — Отвернуться? — договаривает за него блондин, вскидывает брови и умилительно смеётся, смущая того ещё сильнее. — Дожили, мужчина мужчину стесняется. Как скажешь, принцесса.       Чигири громко фыркает, услышав прозвище, и отворачивается вслед за Кайзером.       Слышится копошение одежды, Михаэль обводит взглядом свой кабинет и подавляет желание подсмотреть. — Я всё. — Михаэль поворачивается и с улыбкой выдыхает. Будучи фанатом толстовок, мужчина в очередной раз хвалит себя за то, что приносил сюда только их. Чигири буквально утонул в белом цвете, ему приходится укорачивать рукава, чтобы хотя бы кисти были открыты. Чёрные штаны ему слишком свободны, но это никоим образом не ухудшает общий образ. Кайзер удовлетворённо кивает, напрочь игнорируя участившееся сердцебиение. — Тебе идёт. — чуть хрипловатым голосом проговаривает и прокашливается, продолжая уже обычным. — Но толстовку тебе сейчас в любом случае придётся снять.       Чигири смущённо кивает, подходит к складному креслу, снимает тёплую одежду и ложится, ожидая начала. Он снова волнуется, слышит в ушах собственный стук сердца и отворачивает голову в другую сторону, игнорируя желание посмотреть на блондина. Спустя минуту тот подходит и усаживается рядом, рассматривая своё творение и готовясь к продолжению. Голова Хёмы отвёрнута и Михаэль, сам того не замечая, залипает на тонкой шее, буравя её взглядом. Опускается ниже, проходится по груди, очерчивает талию и задерживается на подтянутом животе. Нежно, почти невесомо касается его пальцами, чувствуя мягкость и мгновенное напряжение мышц пресса.       Чигири сглатывает скопившуюся слюну и глубоко вздыхает, ощущая приятное покалывание внизу живота. Не хватало ему ещё так опозориться. — Начинаем.

***

      «Надо было взять того мишку с собой» Хёма зажмуривает глаза и сжимает пальцы в кулак, вновь терпя эту боль. В этот раз он держится более стойко, старается не издавать лишних звуков и уж тем более не плакать, как в прошлый. Лишь громкие выдохи вырываются из него, когда наступает недолгое облегчение. Михаэль иногда поглядывает на него, на стекающий по вискам пот и временами делает перерывы.       Хёма вновь чувствует скапливающуюся в уголках глаз влагу и промаргивается. Нужно как-то отвлечься. — Т-та девушка… Эми, — Михаэль на секунду отрывается от дела и заглядывает в малиновые глаза, ожидая продолжения. — Она и есть та бывшая, о которой ты говорил? — Эмили. — тихо вторит блондин и продолжает работу. — Да, это она. — Она, похоже, любит тебя. — мужчина слегка хмурится и Хёма громко ойкает, почувствовав внезапную колющую боль. — П-прости, не стоило начинать об этом разговор. — Ничего, всё нормально. Это долгая и неприятная для меня история, но если в двух словах — она изменила и я её кинул. — Хёма едва заметно кивает и чувствует появившуюся в атмосфере неловкость. — А мишка… Почему ты отдал его мне? — Вы хорошо смотрелись вместе. — уголки губ Кайзера дрогнули и Хёма, довольный собой, перевёл взгляд на потолок, радостно улыбаясь.       Спустя примерно полчаса работы, на телефон Кайзера приходит уведомление. — Сделаем недолгий перерыв? — с надеждой спрашивает Хёма. Кайзер кивает, откатывается на кресле к столику со всеми принадлежностями и смотрит на экран. Брови медленно сводятся к переносице, а лицо искажается в раздражении.       Михаэль навострил уши и прикрыл глаза, вслушиваясь. Сука. Выдвигает тумбочку, одевает новые одноразовые перчатки и берёт плёнку. Отталкивается ногами от пола и быстро доезжает до удивлённого Хёмы. — Что-то случилось? — тихо спрашивает, наблюдая за отточенными движениями блондина с лёгким напряжением и беспокойством. Принял сидячее положение, чтобы не возникло никаких трудностей подорваться и быстро собраться в случае чего. — Михаэль?       Мужчина замирает, услышав своё имя. Отрывисто вздыхает и пытается придумать план действий, который не обернётся скандалом и криками Эмили. Вот ведь упрямая стерва.       Шаги становятся всё громче и Кайзер решается на небольшую авантюру. Она всё равно не будет стучаться, а так он убьёт одним выстрелом двух зайцев. — Заранее прости. — еле слышно бормочет блондин, с азартом глядя в глаза напротив. Чигири нахмурился и внезапно почувствовал тёплую ладонь на талии. Не сдержав удивлённого вздоха, он оказался втянут в почти целомудренный поцелуй. Рука, что покоилась на талии, придвинула его вплотную, из-за чего шансы вырваться многократно сократились. Чигири попытался отстраниться, недоумённо замычав, чем сделал ситуацию более невыгодной для себя. Отклонившись назад, ему пришлось опереться локтями об мягкую поверхность кресла, чтобы не завалиться на спину.       Тело опаляет огнём возбуждения, когда Михаэль просит разрешения углубить поцелуй. Хёма зажмуривается и, после ещё нескольких безуспешных попыток отодвинуться, нерешительно отвечает, сжав пальцами футболку блондина, полностью ложась на спину и утягивая за собой Кайзера. Запах горьковатого одеколона и близости кружит голову. Все мысли куда-то исчезают, оставляя за собой громкую тишину. Лишь мягкие губы и горячие ладони вызывают в нём всплески адреналина и чувств. Он всё ещё неуверенно окольцовывает шею блондина и позволяет желанию захватить верх над разумом… По крайней мере до того момента, пока не слышит ужасающе громкий хлопок дверью.       Его словно холодной водой окатывают. Хёма распахивает глаза и отстраняет от себя мужчину. В голове белый шум. Он переводит взгляд на дверь, а после на Михаэля. Где-то на подкорке сознания начинают мелькать картинки недавних событий: Эмили, их расставание, непонятное уведомление, раздражение, задумчивый взгляд и тихие извинения… Лицо Хёмы белеет, когда складывает в голове два плюс два. Какой же он дурак. — Мне пора. — еле слышно бормочет и с силой отталкивает от себя удивлённого Михаэля, на лице которого читается непонимание. Немец наблюдает, как подрывается Хёма, поджимает губы и чувствует укол сожаления в груди. — Подожди. — хватает за руку и разворачивает к себе, сталкиваясь с разбитыми малиновыми глазами. Зря… Ох, зря он так поступил. — Прости, я не думал, что всё будет… так. — Я понимаю, почему ты это сделал, п-просто, — голос дрогнул, и Чигири замолк, сглатывая тяжёлый ком в горле. Сердце болезненно сжимается, а взгляд бегает по полу, стенам и вещам, с усердием игнорируя мужчину напротив. — «Просто я чувствую себя использованным» — открывает рот и тут же сжимает губы, понурив голову. Это так по-детски — сбегать от неприятного для тебя разговора. Разве не лучше будет выяснить всё сейчас, чем плакаться потом в подушку, как безответно влюблённая школьница?       Хёма делает глубокий вдох и обхватывает ладонями лицо поражённого блондина. Их отделяет лишь какой-то шаг, который Чигири немедленно преодолевает и мягко целует Михаэля сам, немного приподнявшись на носочках. Вкладывает в поцелуй все чувства, что испытывает к нему, зарывается в светлые волосы и придвигается вплотную настолько, чтобы тот всем телом чувствовал ритм влюблённого сердца.       И он чувствует. Улыбается в поцелуй и отстраняется, позволяя себе рассмеяться в голос. Укладывает руки на спине рыжеволосого и утыкается в ключицу, вдыхая приятный аромат своего же одеколона. Ведёт губами по шее и ненадолго отстраняется, чтобы прислониться своим лбом к его и заглянуть в самые красивые глаза на свете. — После такого ты просто обязан пойти со мной на свидание. — Хёма расплывается в блаженной улыбке и тихо хихикает, когда по телу, словно мёд, расплывается небывалое облегчение с примесью счастья и веселья. — Я даже знаю отличную кофейню, где можно покушать за счёт заведения. — Звучит слишком заманчиво. — молвит мужчина, разворачивает рыжеволосого к креслу и мягко подталкивает. — А теперь ложись и терпи, мне нельзя встречаться со своими клиентами.