Звёздные глаза ничего не видят

Джисон всегда был наблюдателем. В его глазах отпечатывались самые разные моменты, самых разных людей. Он помнит все это так, будто фотографировал на старый Полароид. Вот только полароидом можно поделиться, а воспоминаниями - нет. Сидя в звездном от просыпавшегося глиттера кресле, Джисон наблюдает. В его руке сдавленная банка из за под приторной газировки, все волосы облеплены жевачками Love is и цветными заколками, а тощие коленки и локти хрустят от каждого движения. Время, кажется, за полночь. Минхо, пристроившись на диване, спит, укрытый собачьим одеялом в шерсти. Литое дыхание разрывает мертвящую тишину: единственное, что напоминает о том что они оба все еще живы. У Минхо все лицо в космическом синем, на руках миллионы тусклых лун, выцветших гематом и нет ногтя на левом мизинце. Джисон вздыхает. На его костяшках кровавой гуашью нарисованы ангельские ссадины. Уж точно ангельские. Потому что Минхо ангел. С его огромными честными глазами, в которые можно втыкать иголки-слова и смотреть за тем, как звезды из них сыпятся. Минхо всегда был тупоголовым. В обществе это называют "наивностью". Он с глупой улыбкой отдавал Хану свои обеды в столовой колледжа, с глазами-звездочками смотрел на его игру в баскетбол и всегда тащился по коридорам следом мохнатым собачьим хвостом, бездарно занимался рисованием и марал в краске и искренних чувствах все вокруг. А еще всегда бежал на помощь. Он помогал от чистого сердца. А Хану сердце не нужно. Хану нужно тело. Джисон никогда не был Богом. Он не рожден на небе, и никто не давал ему права судить ангелов. Но он сейчас здесь. Сейчас все зависит от него. Он не может сфотографировать момент на Полароид, сейчас он лежит рядом с диваном, сломанный и униженный. Его родной голубой цвет запачкан в ангельском красном, и так жаль что никто не спросил, а хочет ли он. Джисон не сможет также поделиться своими воспоминаниями с другими. Он такой же, как Полароид, сломанный с кровавыми вмятинами. Джисон, в замедленной съемке под действием темноты, пишет на розовой раскладушке смс-ку «я скоро буду, кис», встает со звездного кресла. Новые кроссовки жмут большие пальцы, из кармана достается зажигалка. Джисон никогда не был рожден Богом, но он позволил себе судить ангелов. Когда приезжает пожарная, Хан был уже в другой квартире. В новостной строке «... хозяин квартиры не выжил»