Mission of the scientific commission

Когда-то все смешное, забавное и флиртующее становится вдруг серьезным. Мне очень страшно, Шуа-я. Если мне так ужасно страшно даже просто это писать, что будет, когда я выйду перед тобой с попыткой об этом рассказать, я вообще хз. Как-то я скатился не совсем в научные формулировки, но ничего, переживешь, моя премногоуважаемая, блять, комиссия. *** — Я помогу тебе, — говорит Джошуа без вопросительной интонации и косится на чужую забинтованную руку, — нужно же посуду помыть. Джонхану очень хочется сказать «Да я бы справился», но очень не хочется получать в ответ «А, ну тогда ладно, пока», поэтому он молчит, кивает и закрывает входную дверь своей квартиры, оставляя их в два часа ночи один на один. И даже само по себе это уже пускает ток по нервным окончаниям, уже не говоря про то, что, помыв посуду после гостей, Джошуа подходит сзади так, чтобы овальное зеркало отражало их обоих, смотрит в глаза не напрямую, а через поверхность, на которой виднеются разводы, и грустно, но нежно улыбается. Он разворачивает к себе ровно тогда, когда игла срывается с играющей пластинки и оставляет комнату с приятным шипением проигрывателя. Словно в замедленной съемке аккуратно гладит пальцы, которые не скрыты гипсом, и сам наклоняется, чтобы прикоснуться к ним губами. Джонхан захлебывается затвердевшим воздухом и не справляется с частотой собственного дыхания, хватаясь здоровой рукой за чужое плечо. Если чуть внимательнее посмотреть в глаза Джису, там можно как по пунктам прочитать во что он влюбляется: в умные глаза и тупые шутки, белые волосы и черные рубашки, хрупкие плечи и сильные фразы, нежность и упрямство в одном флаконе. Он аккуратно помогает сменить рубашку на домашнюю футболку, гладит бледную раненную кожу, но целует только в висок, засыпая рядом. И тогда Джонхану кажется, что этого катастрофически достаточно по сравнению с тем, что было у него еще утром. Но вся проблема в том, что любая зависимость требует увеличения дозы. *** Краткое содержание параграфа: Не уверен, что мое сердце готово спокойно выдерживать твой флирт. В ту ночь, неделю назад, ты окончательно не оставил мне выбора. Потому что из всех альтернатив, что есть вокруг, у меня осталось всего несколько: ты, ты и ты.