Гениальный дурак

      Первый секс с Тэхёном был наполнен загадками и тайнами. А ещё жуткими фейлами, о которых Чонгуку и смешно и горестно вспоминать.       То, что сначала сделал Тэхён — проверил презерватив на качество. Немного растянул, посмотрел на его плотность, надул, сказав, что таким образом он делает локализованное ухудшение материала, убедился, что всё нормально, и выкинул испытуемый предмет в мусорку, доставая второй.       Второй он натянул на пальцы, а потом налил в него воды, делая вторую проверку на прочность материала.       Чонгук никогда не видел, чтобы с таким трепетом относились к качеству резинки, которую нужно надеть на член. Тэхён совершенно непоколебимо комментировал каждое своё наблюдение, говоря, что презерватив не подвергся вулканизации от хранения (то есть не пролежал слишком долго, потеряв способность хорошо растягиваться) и не подвергся окислительному разрушению (которое возникает либо из-за отсутствия антиоксидантов в латексной формуле, либо из-за плохой упаковки и проникновения кислорода, что тоже приводит к нарушению растяжимости материала).       С такими проверками Чонгук был уверен, что всё пойдёт, как по маслу, но в плане чувств Тэхён оказался полным дубовым дубом, потому что на этом его причуды не закончились.       В мороке с презервативами он пошёл дальше — дошёл до их примерки. И тут началось. Чонгук скучающе наблюдал за тем, как Тэхён меряет презервативы один за другим, выкидывая использованные после в мусорное ведро.        — Средний размер, а ширина, как у горохового стручка! — ругался, мысленно плюясь от раздражения. — Пятьдесят пять миллиметров в диаметр, это на какого карлика вообще резинка?       Чонгук нервно сглотнул слюну. Ну не будет же он говорить, что это как раз ширина его члена? Он всегда знал, что у Тэхёна пенис больше, но чтобы ему не подошёл стандартный размер…       Что в итоге? Подошёл только кинг сайз, от чего Чонгук вылупил ошалело глаза. По параметрам там была оговорка только немного в длине, в остальном Тэхён оказался… Большим.       Не так, как это обычно рисуют в манхвах, а всего буквально на три миллиметра в диаметре и один сантиметр в длину. Но сам факт.       Когда размер был успешно определён, дело дошло до… До презервативов разного типа.       И в этот момент Чонгук понял, что трахаться он будет не с Тэхёном, а с его мозгами.       На кровати валялось с десяток коробок, в одной — ультратонкие контрацептивы, в другой — с усиками и пупырышками, в третьей — с ароматным лубрикантом. И всё это Тэхён примерял, ворча на любую мелочь, которая могла его не устроить.       Чонгук думал, что когда Тэхён решит все свои вопросы с презервативами, они приступят к процессу.       Каким же он был наивным.       Сексом-то, они, может, и занялись, только тот был ради познавательных целей. Тэхён пихал в него член, меняя попутно презервативы, допытывая его об ощущениях при использовании каждого отдельно.       Более изощрённой пытки придумать просто нельзя, когда ты лежишь в бессознательном состоянии, тебя трахают и умудряются спрашивать, какой презерватив ощущается приятнее.       Ну, не дурак ли?       Чонгук бессвязно что-то мычал, и в глубине души ему было глубоко насрать на то, с каким гандоном на члене его имеют, но Тэхёну, высокоинтеллектуальному, развитому, культурному и заботливому, человеку, насрать на это не было, поэтому он прислушивался к каждому шороху со стороны Чонгука.       И сказал просто гениальную вещь: «Давай сделаем тебе МРТ головного мозга во время полового акта, чтобы я понимал, какие презервативы ощущаются для тебя приятнее?».       На этом моменте Чонгук кончился, как человек, простонав громко, пока пачкал спермой бельё.       Вот таким был первый секс. И второй, но на тот раз Тэхён решил проверять на качество лубриканты для массажа, что в итоге заняло около трёх часов. Он пытался выявить у Чонгука аллергические реакции на смазки на водной основе с ароматическими добавками.       Кажется, Тэхён скупил весь грёбаный секс-шоп, потому что Чонгука он щедро облил смазками со вкусами клубники, банана, грейпфрута, гуараны, ванили и бог знает чего ещё, другую добрую половину лубрикантов он выкинул под предлогом того, что им в составе не хватает компонентов, которые способствуют размягчению слизистых и заживлению микротравм.       И ладно бы он просто его член смазками обливал, он заставлял их есть, чтобы оставить только те, вкус которых Чонгуку нравится! Это же совершенное безумие!       Ни потрахаться нормально, ни пососаться. Что за жизнь?!       Думается Чонгуку, что про выбор секс-игрушек и рассуждать не стоит. Тэхён не поскупится, потратит деньги на игрушки разного размера, из разного материала, с разным предназначением и будет пихать это всё в него — Чонгука, проверяя, что ему нравится, а что не особо.       А когда-нибудь просто потрахаться можно будет, нет?       Чонгук уверен, что когда-нибудь Тэхён дойдёт до того, что начнёт на нём испытывать каждую позу из камасутры, чтобы выделить его любимые. Будто банальной шестьдесят девять или миссионерской ему недостаточно.       Тэхён, конечно же, мучает его так не со зла, наоборот, он хочет сделать как можно лучше. Но получается как всегда.       Чонгук вообще не представляет, что в голове у этого человека, раз секс с ним всегда настолько… Мозговыносительный? Нет, более правильно — мозго-включательно-утомительный. Да ему в жизни никто никогда не рассказывал в таких подробностях о создании латекса, как это делал Тэхён.       Страна по этому гению плачет, а жопа Чонгука по его члену тоскует. Так и живут.       На самом деле, Тэхён правда милый в своих нелепых попытках настолько обезопасить Чонгука от неприятных ощущений. Он очень заботливый, пускай и забота эта… Иногда за гранью человеческого понимания.       То, что он пытался зафиксировать наиболее комфортную для Чонгука скорость толчков во время секса явно не говорит о нём, как о нормальном человеке. Зато он хотя бы старается соответствовать другим, вон, презервативами и смазкой озаботился, чужими чувствами и ощущениями.       Ну золото, а не человек!       Даже в приготовлении какао он использует определенную граммовку, почему-то убежденный, что именно в таком количестве порошок с молоком нереально вкусный.       Но Чонгуку жаловаться не на что. Может быть только на то, что Тэхён часто спит не в кровати, а на полу в позе буквы «зю» с каким-нибудь измерительным прибором в руках. В его голове всё поддаётся какой-то его логике, которая не соответствует логике окружающих, и которую можно подогнать под определенные цифры и параметры.       Чонгук видит в нём инопланетянина. Будь он не с этой планеты, это бы всё объяснило, но он вполне себе с Земли.       Оттого такой любимый, к слову. Да, шебутной, непредсказуемый, но ласковый, милый и умный. Чем не самый лучший для Чонгука? Даже если приходится терпеть три часа трапезы смазки с разными вкусами, чтобы успокоить чужую душу и заставить поверить, что всё идеально и под контролем.       Больше всего Чонгук любит, пожалуй, момент, когда Тэхён просыпается посреди ночи и идёт к нему в поисках ласки и поддержки, жалуясь на то, что разработка заумной шайтан машины зашла в тупик, и он напортачил где-то в вычислениях.       Чонгук, как обычно, не понимает ни черта, но внимательно слушает, гладит по волосам, сочувствует и предлагает сделать ему кофе. Ночью.       Но Тэхён никогда не отказывается, почти веря в то, что Чонгук умеет читать мысли. А Чонгук его просто любит, потому знает его привычки и предпочтения. Такая вот простая формула.       Зато кому про секс не расскажешь — ржать тянет, потому что комично до невозможности. Зато по-своему. С любовью.        — Чонгук, мне нужен обмен микробами, — Тэхён заходит в комнату, отвлекая от чтения манги. — Моя микрофлора рта, кажется, недовольна тем, что не совпадает с твоей.        — Что? — Чонгук хлопает глазами, отрываясь от телефона.        — У людей, которые долго живут вместе, микрофлора ротовой полости начинает совпадать. А мне кажется, что у нас не совпадает, потому предлагаю обменяться микробами.       Чонгук фейспалмит и тихо усмехается, нервно дёрнув уголком губ. Ну до чего дурак несусветный, мама.       Спустя мгновение Тэхён утягивает его в страстный поцелуй, чувствуя на чужих губах улыбку.       А как тут не улыбаться, когда можно было просто сказать, что хочется целоваться?