Никак не надышаться

      Вэй Усянь в самом деле попал туда, куда было нужно, и даже, кажется, в ту же самую секунду, когда и исчез. Стало даже немного жутко от того, что никто его не ждал. Он собрался с духом и вышел из покоев, направляясь на выход из Юньмэна, по пути давая указания слугам готовить гостевое крыло.

۞ ۞ ۞

      Вэй Усянь вошёл в торжественный зал Башни Кои вместе с Цзян Чэном, на его поясе в кои-то веки висел начищенный меч. Позади них шла гордого вида девушка в фиолетовых одеждах.       Недавно орден Цзян взял под своё крыло побочную ветвь уничтоженного ордена Вэнь — эта новость остро всколыхнула заклинательский мир. И Вэнь Цин, а сомнений, что рядом с главой Цзян была именно она — ни у кого не было, быстро сблизилась с Цзян Чэном и Вэй Усянем. И настолько, что свободно посещала собрания заклинателей и торжества.       Цзинь Гуанъяо встретил их с добродушной улыбкой и сопроводил их на определённое место.       Лань Ванцзи, уже сидевший подле брата, внимательно смотрел на них. Вэй Усянь уселся, как всегда, неподобающе, он повернулся к Вэнь Цин и что-то с широкой улыбкой сказал. Девушка ударила его по плечу, от чего Вэй Усянь задорно засмеялся, его смех долетел даже до Лань Ванцзи.       — Наверняка скоро мы услышим ещё одну оглушительную новость. — сказал кто-то рядом с Вторым Нефритом. — Помяните моё слово, не пройдёт и полугода, как Вэй Усянь и эта вэньская подстилка отобьют Три Поклона.       К Цзян Чэну подошёл Цзинь Цзысюань и улыбка Вэй Усяня треснула, но он ничего не сказал, только сверлил тяжёлым взглядом подошедшего.       — А мне думается, что Вэй Усянь, — вступил в разговор другой человек. — Всё ждёт, когда глава ордена Цзян отдаст ему свою сестру. Не зря же он в юношестве расстроил её помолвку.       Лань Ванцзи обдал говоривших строгим взглядом, те испугано вздрогнули и сменили тему. Он опустил голову, смотря в стол, и отпил чая из пиалы. Он планировал просидеть так весь приём, не поднимая глаз.       — Молодой господин Вэй. — вдруг почтительно произнёс Лань Сичэнь.       Лань Ванцзи уже подумал, что и тот скажет что-то по поводу женитьбы Вэй Усяня. Но заместо этого услышал его голос:       — Цзэу-цзюнь.       Лань Ванцзи резко поднял голову. Над ним и вправду стоял Вэй Усянь, довольно улыбаясь.       — Лань Чжань! — весело обратился он и без приглашения сел рядом. — Я тебе столько писем отравил за этот месяц! И в каждом приглашал в Юньмэн! Почему ты мне ничего не ответил? Я между прочим очень ждал!       Вэй Усянь благодаря временным перемещениям забыл, что совсем недавно Лань Ванцзи был в Юньмэне и они тогда расстались на не очень приятной ноте, даже можно сказать поругались.       — Молодой господин Вэй, Ванцзи в последнее время занят, помогая мне с делами по ордену. — помог оправдаться брату Лань Сичэнь.       — Да? — подозрительно спросил Вэй Усянь. — Но если у Лань Чжаня нет времени погостить у меня в Юньмэне, то хотя бы написал бы мне об этом. Мы же, в конце концов, дру... — он фальшиво закашлял. Он чуть не сказал "друзья", будущий Вэй Усянь настоятельно рекомендовал отказаться от этого слова при общении с Вторым Нефритом.       Лань Ванцзи сжал руку, лежащую подле пиалы, в кулак.       — Мы же довольно близки. — поправился Вэй Усянь и накрыл кулак Ханьгуан-цзюня ладонью.       Лань Ванцзи тут же вырвал свою руку. Вэй Усянь погрустнел, ему понадобилась вся его смелость на это касание, он встал и тускло бросил:       — Буду ждать ответа на следующее письмо, Лань Чжань.       — Опять ты пристал к Ханьгуан-цзюню. Думаешь, ему приятно проводить время с отступником вроде тебя? — сказал кто-то совсем рядом.       Вэй Усянь медленно повернулся к говорившему, его черты ужесточились, и как будто бы сам воздух вокруг него нехорошо заискрился.       Цзинь Цзысюнь, а это был именно он, усмехнулся.       — Что такое? По-твоему, я не прав?       — Не прав. — строго кивнул Вэй Усянь. Его переполнял гнев, но он усилием сдерживал его, и в частности ему помогала мысль, что он в другом будущем из-за потери контроля убил этого треклятого Цзинь Цзысюня. Допускать подобное уже в своём будущем он не хотел. — Я и Лань Чжань ещё с юношества стали близки. А теперь дай пройти.       Цзинь Цзысюнь в наглую шагнул в сторону, преграждая ему путь. И почему ему так не терпелось умереть?       — Что-то не похоже. Лучше не беспокой Ханьгуан-цзюня понапрасну он глубоко уважаемый человек, а ты только пятнаешь его своими словами.       Вэй Усянь, не мигая, уставился на него, его рука уже потянулась к Чэньцин, как он покачнулся, а из уголка губ стекла красная капля.       Лань Ванцзи рывком поднялся на ноги, не зная, что предпринять.       Вэй Усянь твёрдо встал, обернулся к Цзинь Гуаншаню и, поклонившись, произнёс:       — Прошу простить, глава ордена Цзинь, мне нездоровится, и я вынужден вас покинуть. — не дожидаясь ответа он повернул к выходу.       Цзинь Цзысюнь схватил его за предплечье.       — Куда это ты? Дядюшка ещё не дал своего разрешения.       Вэй Усянь посмотрел на него совсем уж страшно и уже завёл руку как будто бы для удара, но его глаза закатились, и он упал без чувств.       Лань Ванцзи не бросился к нему до этого, только потому что думал, что тот справится сам или же выровняется в последний момент и устоит. Поэтому он не успел подхватить его и подбежал к уже лежащему на полу Вэй Усяню.       — Вэй Ин! — он коснулся его руки и пальцы дрогнули.       Цзинь Цзысюнь отступил растерянно на шаг.       — Вэй Усянь! — с криком бухнулась рядом на колени Вэнь Цин, тут же прощупывая его пульс.       — Что с ним? — хмуро и обеспокоенно спросил подошедший Цзян Чэн.       — Ханьгуан-цзюнь, посадите его, пожалуйста. — попросила она и надавила на несколько акупунктурных точек.       Вэй Усянь откашлялся кровью и обессиленно привалился к Лань Ванцзи.       — Лань Чж... — выдохнул он и закрыл глаза.       — Вэй Ин?       — Ему нужен покой. Ничего непоправимого не произошло. — заверила мужчин Вэнь Цин.       — Слуги приготовили комнату, чтобы господин Вэй мог отдохнуть. — подал голос Цзинь Гуанъяо. — Можете расположить его там и возвращайтесь, лекари о нём позаботятся.       — Благодарю, Ланьфан-цзунь, — поклонилась она, на сколько позволило её положение. — Но в лекарях нет нужды, я останусь подле Вэй Усяня. Глава ордена, — обратилась она к Цзян Чэну, — Помогите мне, его нужно поднять.       Цзян Чэн кивнул, забрал Вэй Усяня с Лань Ванцзи и устроил у себя на спине. Лань Ванцзи поднялся.       — Госпожа Вэнь, что с Вэй Ином?       Вэнь Цин серьёзно посмотрела на него.       — Вэй Усянь безоговорочно доверяет вам, Ханьгуан-цзюнь, и он просил, если что, отвечать вам правду без утайки. Но, пожалуйста, не сочтите за оскорбление то, что я скажу. Я не в праве открывать тайны, которые мне не принадлежат. Если вам и вправду интересно, спросите всё лично у него. — ответила она и последовала с Цзян Чэном за Цзинь Гуанъяо.       Лань Ванцзи остался на месте, утыкаясь взглядом на пятно крови на полу.       — Какова негодяйка! — воскликнул кто-то среди шума разговоров. — Мало того, что она помыкает главой ордена Цзян, так ещё и Ханьгуан-цзюнем начала.       Лань Ванцзи чуть свёл брови вместе и ушёл обратно к своему месту.       — Ванцзи. — позвал его Лань Сичэнь. — Что случилось с молодым господином Вэем?       — Брат, мне придётся отложить свои дела в ордене.       — Хорошо. — мягко улыбнулся он.

۞ ۞ ۞

      День выдался жарким. Вэй Усянь разделся до нижних одежд и закатал штаны до колен. Он сидел на причале, опустив ноги в воду.       — Вэй Усянь! — крикнула Вэнь Цин издалека, подходя к нему.       Он лениво повернулся к ней. Жара совсем разморила его.       — Ханьгуан-цзюнь прибыл в Пристань Лотоса. Говорит по твоему приглашению.       — Лань Чжань? — Вэй Усянь вскочил и с мокрыми ногами сорвался к ней по причалу. Он некрасиво поскользнулся и быстро поднялся.       — Аккуратней, дуралей.       — Давно он прибыл? — взбудоражено спросил он, приглаживая волосы.       — Нет, только что. — покачала головой Вэнь Цин, подозрительно сузив глаза.       — Хорошо. Спасибо, Цин-цзе! — поблагодарил он и побежал в сторону резиденции.       — Вэй Усянь, ты куда это!? Приведи себя в порядок для начала! — прокричала она, отбежавшему Вэй Усяню.       — Нет нужды. — махнул он рукой.       — Лань Чжань. Лань Чжань. Лань Чжань! — ворвался мелким вихрем в зал приёма Вэй Усянь.       В зале, помимо слуг, сидели только двое: постукивающий по столику Цзян Чэн, который совершенно не знал, как расценивать этот визит, и холодный молчаливый Лань Ванцзи. Цзян Чэн перевёл взгляд на шисюна и подскочил.       — Вэй Усянь! Для тебя совсем правила приличия не писаны? — разразился он бранью. — Срамец! Позоришь свой клан перед уважаемыми людьми!       — Прекрати. — легкомысленно отмахнулся Вэй Усянь и уселся на пол перед Лань Ванцзи, ставя локти на столик. — Лань Чжань, конечно, уважаемый человек, но не чужой. — он чуть ли не с жадностью смотрел на Второго Нефрита. — И здесь обязанности главы ордена не понадобятся. Можешь передохнуть, Цзян Чэн. Ко мне приехал не посыльный с ордена Лань, а близкий человек. Да, Лань Чжань?       Лань Ванцзи, помедлив, кивнул.       — Мгм.       — Лань Чжань. Лань Чжань, а пойдём прогуляемся!       — Мгм.       Всё ещё стоявший, Цзян Чэн чуть успокоился, не заметив никакого недовольства Ханьгуан-цзюня, но всё же не мог потакать Вэй Усяню.       — За ворота Пристани Лотоса в таком виде даже не думай выходить. Не позорь орден Цзян ещё больше!       — Хорошо-хорошо.       Вэй Усянь кое-как уговорил Лань Ванцзи прокатится на лодке и теперь лежал в судне, довольно посматривая на него. Он надел ханьфу, но оно всё же было полураспахнуто.       — Вэй Ин. — как-то тяжело произнёс Лань Ванцзи.       — Я здесь. Что такое, Лань Чжань?       — Вернись со мной в Гусу.       — Зачем? — хитро спросил Вэй Усянь.       — Вэй Ин!       — Лань Чжань, я не отказываюсь. — примирительно заверил он. — Просто скажи, зачем мне туда возвращаться?       — Тьма разрушает твоё тело.       — Я уже слышал это, Лань Чжань. — Вэй Усянь сел и наклонился к нему. — Мне интересно, почему ты хочешь меня там видеть.       — Тьма разрушает тело и извращает разум. — безлико ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь расстроенно откинулся назад и пробурчал:       — Буду думать, что ты так за меня беспокоишься.       — Вэй Ин, это не шутки.       — Я и не шучу. У меня всё под контролем, Лань Чжань. Почти.       — Ты потерял сознание.       — Да. — он снова поддался вперёд и взял его за руку. — Но я сделал это специально.       Лань Ванцзи попытался вырвать ладонь, но её только крепче стиснули.       — Но я не притворялся. — заверил его Вэй Усянь. — Ты прав тьма плохо влияет на разум. Она вызывает во мне гнев, и я плохо контролирую себя в такие моменты. Становлюсь резким и могу нарваться на неприятности. И чтобы избавиться от этого гнева, я перенаправляю тьму в другое место.       — Причиняя себе вред. — догадался Лань Ванцзи.       — Да. — печально улыбнулся Вэй Усянь, вглядываясь во Второго Нефрита. — Понимаешь, это единственный выход, который мне доступен.       В будущем Вэй Усяню часто играли на гуцине для успокоения души — и ему стало лучше. Но старший Вэй Усянь придумал для него эту технику, распределяющую тёмную ци, чтобы он смог держать себя в руках, пока не сблизится с Лань Ванцзи.       — Песнь Очищения сердца.       — Неужели, Лань Чжань предлагает мне свою помощь? — развеселился он.       — Да. — серьёзно ответил Лань Ванцзи. — Вернись со мной в Гусу.       — У меня ещё есть незаконченные дела здесь. Лань Чжань, спроси меня об этом позже, скажем, через пол годика. А пока я буду рад, если ты будешь иногда наведываться ко мне, чтобы очистить моё сердце.       — Мгм. — кивнул Лань Ванцзи, его лицо теперь было более расслабленно, чем минуту назад. Он немного помолчал и словно что-то вспомнил. — Твоя светлая ци тоже пострадала?       — У меня нет золотого ядра. — Вэй Усянь огладил его ладонь в своих руках. — Это произошло до того, как я ступил на тёмный путь. Спроси меня об этом в следующий раз, Лань Чжань, и я тебе всё расскажу.       — Мгм.

۞ ۞ ۞

      Минуло несколько месяцев. Лань Ванцзи и вправду только ради него приезжал в Пристань Лотоса каждую неделю и играл песнь Очищения сердца. У Вэй Усяня была масса возможностей открыться и продвинуть их отношения вперёд, но он робел перед каждым касанием. Ему просто не хватало смелости, ведь теперь каждое его действие и слово несло совсем не дружеский подтекст, и эта трусость злила его. Хотя в будущем он уже совершил кое-что распутней объятий.       Орден Цзинь снова собрал всех на торжество. Поистине, богатейший клан.       Вэй Усянь тут же прилип к Лань Ванцзи.       — Лань Чжань-а, я так рад тебя видеть! — тут же заболтал он его.       Пир начался, а Вэй Усянь и не заметил этого, оставаясь подле Лань Ванцзи, а не на месте, отведённом его ордену.       — Вэй Ин. — как-то слишком тихо обратился к нему Лань Ванцзи, когда у него впервые за длительный монолог кончились слова.       — Да, Лань Чжань?       — Ты сказал, что если я спрошу в следующий раз, ты расскажешь о своём ядре.       — О. Да, я так сказал. Давай-ка выйдем, это не для чужих ушей.       Лань Ванцзи кивнул и встал.       Они прогуливались по тропинкам Ланьлина меж кустов Сиянья средь снегов. Вэй Усяню было спокойно на душе.       — Вэй Ин.       — Да-да, не торопи меня. — замахал руками Вэй Усянь. — Фу-у-ух. Не думал, что кому-нибудь расскажу... В общем, если говорить грубо, то виноват Вэнь Чжулю. — когда-то он хотел ограничиться этим объяснением, если пойдут вопросы. Но Лань Ванцзи заслуживал большего. — Он сжёг золотое ядро Цзян Чэна. Вэнь Цин и Вэнь Нин помогли нам скрыться и залечить раны, поэтому я многим им обязан. Цзян Чэн же... ему было плохо, он ведь как-никак был наследником ордена и потомственным заклинателем, а тут лишился такой важной части. А я сын слуги, которого подобрали с улицы и ничего особого от меня никто не ждал. Я как раз нашёл у Вэнь Цин её теоретические труды о пересадки золотого ядра.       — Вэй Ин, ты... — остановился Лань Ванцзи.       Вэй Усянь повернулся к нему, одарив светлой улыбкой.       — Я наврал Цзян Чэну с три короба и заманил на безлюдную гору, где Вэнь Цин оказала мне неоценимую услугу. Цзян Чэн до сих пор думает, что ядро ему восстановила Баошань сяньжэнь.       Лань Ванцзи порывисто шагнул к нему, но больше ничего не сделал.       — Если Лань Чжань желает меня обнять — я не против.       Лань Ванцзи качнулся, оказываясь близко, и чрезвычайно медленно обвил его сильными руками. Вэй Усянь поражённо выдохнул. Если бы он не побывал в будущем, то не смог привести их сюда, в этот самый момент. Его затопила невиданная нежность, захотелось оставаться на этой тропе в руках Ханьгуан-цзюна вечно. Руки Вэй Усяня сжали белые одежды, нещадно комкая. Он позволил себе вольность — уткнулся лбом в плечо Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, какой же ты...Слова даже такого нет. Великолепный, наверное.       Второй Нефрит постоял с ним ещё немного и отстранился, отводя взгляд в сторону.       — Ханьгуан-цзюнь, неужели ты смутился?       — Вздор. — припечатал Лань Ванцзи и направился прочь — обратно в зал.       — Тогда почему ты не смотришь на меня? Лань-гэгэ, я надоел тебе? А если нет, то давай возьмёмся за ручки. — не смог унять Вэй Усянь желания поозорничать.       — Бесстыдник. — ускорил шаг Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, подожди, не убегай! Ну не смущайся так. — Вэй Усянь чуть ли не проводил его до отведённого места для ордена Лань. — Лань Чжань-а! — карикатурно топнул ногой он. — Ну опять ты меня игнорируешь. — наигранно обиженно заворчал он.       Лань Ванцзи сел к брату, словно спрятался.       — Ладно, Лань Чжань, пойду я к Цзян Чэну, раз ты видеть меня не хочешь. — Вэй Усянь повернулся, чтобы уйти, и наткнулся на Цзинь Цзысюня. Хорошее настроение тут же сдуло.       — Опять к Ханьгуан-цзюню пристаёшь. — вызывающе сложил руки на груди тот и задрал голову.       — Не волнуйся, он привык. А теперь нам лучше разойтись. — предпринял попытку отступить Вэй Усянь.       — А то что? Снова сознание потеряешь? — попытался подковырнуть его Цзинь Цзысюнь.       — Да. — честно ответил Вэй Усянь, хоть и не чувствовал удушающего гнева. — Но надеюсь, на этот раз Лань Чжань поймает меня. — он повернул голову к Лань Ванцзи, встречаясь с ним взглядом. Сердце наполнилось невыносимо нежным чувством, а губы сами растянулись в мягкой улыбке.       — Ты что ли рукав обрезанный?       Вэй Усянь застыл. Это стало понятно только потому, как он посмотрел на Лань Ванцзи? Он повернулся обратно. Лицо Цзинь Цзысюня приняло хитрое и мерзкое выражение, словно он узнал самый грязный его секрет. Вэй Усяня это развеселило, недолго думая, он ответил:       — Да. А ты что не знал? — он насладился чужой палитрой растерянных эмоций. — Подожди, если ты не знал, так может и Лань Чжань не знает? Лань Чжань! — снова посмотрел он на Лань Ванцзи. — Ты знаешь, что я обрезанный рукав? Если нет, то теперь знай.       Вэй Усянь широко улыбнулся, стараясь не засмеяться. Смех бы заставил Лань Ванцзи сомневаться в его словах.       — Ну я пошёл. Спасибо. — он хлопнул Цзинь Цзысюня по плечу и дошёл наконец до Цзян Чэна.       Лань Ванцзи сидел, пытаясь осмыслить услышанное, он не мог отвести взгляда от Вэй Усяня. Цзян Чэн ударил шисюна по затылку, гневно отчитывая, видимо, и до него долетели те громкие слова.       — Старший брат.       — Да, Ванцзи?       — То, что сказал Вэй Ин. Я правильно расслышал?       — Думаю неправильно расслышать было бы сложно. Господин Вэй выбрал довольно прямые и однозначные выражения.       — Мгм.       — Собираешься делать что-то?       — Думаю над этим.       — Хорошо. — удовлетворённо кивнул Лань Сичэнь. — Если нужна будет помощь, скажи.       — Мгм.

۞ ۞ ۞

      Вэй Усянь никогда бы не подумал, что будет смотреть на кого-то так. Конечно, ему всегда нравилось смотреть на Второго Нефрита ордена Лань. Но сейчас он просто таял от чувств, наблюдая за ним, ему теперь всегда хотелось быть подле него. Поэтому дни игры для его души стали и самыми приятными и самыми сложными.       Он лежал на полу, не сводя глаз с перебирающего струны гуциня Лань Ванцзи. Ему хотелось ляпнуть какую-нибудь глупость, которая бы порушила всё построенное у них или наоборот сблизило ещё больше, но в то же время не хотелось торопиться.       Лань Ванцзи перестал играть и медленно почти лениво перекинул свой взгляд на него. Вэй Усянь заулыбался шире.       — Знаешь, Лань Чжань, смотрю на тебя и сердце радуется.       Светлые глаза Лань Ванцзи полуприкрылись за ресницами, как у какой-то смущённой кокетки, но он всё равно продолжил смотреть на него.       У Вэй Усяня дыхание перехватило от этого маленького движения. Он заговорил дальше:       — Вот вспоминаю своё обучение в Гусу и понимаю сколько времени мы потеряли впустую. Могли бы уже давно сидеть вот так. Рядом. — он перевёл дыхание.       — Не впустую. — вставил Лань Ванцзи серьёзно.       — Ладно-ладно. — согласился Вэй Усянь, махая руками. — Лань Чжань-а, ты в тот вечер так быстро убежал от меня, так и не исполнив мою просьбу.       — Какую? — спросил Лань Ванцзи, почти нетерпеливо.       — Подержимся за руки? — храбрясь, предложил Вэй Усянь и протянул ладонь.       Лань Ванцзи смотрел на него некоторое время, ничего не говоря. Но всё же он нерешительно взял его за руку.       — Лань Чжань, ты и вправду дал мне её! — Вэй Усянь рывком сел, поудобней обхватывая ладонь Второго Нефрита. Он огладил доставшуюся красоту двумя руками. — И вправду говорят: идеальный человек идеален во всём. — чужие пальцы дрогнули от этих слов. Вэй Усянь перевернул руку, очертив узоры на ладони. — Лань Чжань, у тебя такая длинная линия жизни! — он коснулся огрубевших мозолей на основании, а затем на кончиках пальцев. — Да-а, одна рука многое может сказать о человеке. Вот ты, например, много трудишься и играешь на благородном инструменте... — он поднял голову и затих, натыкаясь на тяжёлый взгляд.       Они смотрели друг другу в глаза и только от этого Вэй Усянь ощутил опускающееся вниз жгучее желание.       — Лань Чжань.       — Мгм?       — А ты бы что обо мне сказал? По моей руке.       Лань Ванцзи и вправду опустил взгляд на его ладонь, осматривая и оглаживая её.       От одних этих касаний внутри Вэй Усяня всё переворачивалось. Ему захотелось прижаться к боку Лань Ванцзи, чтобы всем телом почувствовать его тепло. Но он силой воли заставлял себя сидеть и часто дышал.       Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь ничего не сказал, только переплёл их пальцы.       — Лань Чжань... — прошептал Вэй Усянь, с защемившимся сердцем. — Лань Чжань, я так хочу сыграть тебе кое-что, но так не хочу отпускать тебя. Что мне делать?       — Спой.       — И вправду!       Вэй Усянь прочистил горло и запел. Когда-то он слышал эту мелодию один раз, но в будущем — много-много раз и в разных вариациях.       Лань Ванцзи внимательно смотрел на него, слушая и сильнее стискивая руку.       Закончив петь, Вэй Усянь улыбнулся почти скромно и поднёс их руки к своим губам. Он мягко поцеловал средний палец Лань Ванцзи, обдав его дыханием.       — Лань Чжань, я тут кое-что вспомнил. Мне нужна твоя помощь и помощь Облачных Глубин. Я хочу уничтожить Стигийскую Тигриную печать.       — Мгм.

۞ ۞ ۞

      Гусу сотряс звон колокола. Вэй Усянь вывалился из минши. Он знал, что будет сложно, но не знал насколько. Его ноги подкосились и Лань Ванцзи придержал его.       В уничтожении участвовали четверо. Сам Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Лань Сичэнь и Лань Цижэнь — по человеку на сторону света. Все они были сильными заклинателями, но каждый Лань выглядел далеко не собрано и благопристойно, они были растрёпаны и уставшими. А что говорить о Вэй Усяне, на долю которого выпало больше работы. Наверняка, он выглядел, как ходячий труп и у него даже не было золотого ядра, чтобы погасить или смягчить действие тёмной ци.       Лань Цижэнь раздражённо махнул ладонью в сторону колокола, успокаивая его.       — Лань Чжань, видимо, мой визит в Гусу подзатянется. — он без зазрения совести прижался к Лань Ванцзи.

۞ ۞ ۞

      Ощущать тепло светлой ци было приятно, это навевало хорошие воспоминания. Конечно, это была не его собственная энергия ян, а энергия Второго Нефрита.       Вэй Усянь спокойно сидел за чайным столиком. Лань Ванцзи держал его ладонь в своих руках.       — Лань Чжань, мне хотя и приятно, но это почти бесполезно. Твоя ци уходит в никуда.       Лань Ванцзи ещё немного влил в него энергии и прекратил, просто прикасаясь.       Время было не позднее. До отбоя было палочки две благовоний.       Вэй Усянь смотрел на расслабленное лицо Лань Ванцзи и губы сами растягивались в мягкой улыбке.       — Лань Чжань, а я буду спать здесь?       — Мгм, в гостевой комнате.       — У тебя есть гостевая комната? — поразился он. — И кого это ты здесь принимаешь?       Лань Ванцзи покачал головой.       — Её устроили недавно.       — Буду надеяться, что из-за меня. — шире заулыбался Вэй Усянь.       Лань Ванцзи отвёл взгляд в сторону. Вэй Усянь накрыл его руки свободной ладонью. На душе стало совсем тепло.       — Лань Чжань, а давай просто полежим? Я так устал за сегодня, но не хочу покидать тебя. Давай полежим, я восстановлю силы и заодно полюбуюсь тобой.       Лань Ванцзи нахмурился на просьбу, а потом и вовсе стал каким-то рассеянным. Вэй Усянь смело встал, всё ещё держа руки Второго Нефрита, и потянул его.       — Лань Чжань-а, я не знаю, как у тебя всё устроено. Веди меня.       Лань Ванцзи, внешне сохраняя благородство, медленно повёл его.       — Если бы я зашёл сюда, не зная, что это цзинши, я бы сразу понял, что это твои покои. — заговорил Вэй Усянь, оглядев комнату.       — Почему?       — Ну как? — лукаво спросил он и посмотрел на Второго Нефрита. — Жилище как и руки — полностью отражает человека. Вот в моих покоях постоянный бардак и неразбериха. А тут чисто, аккуратно и даже дышать хочется. Так и с тобой, Лань Чжань, тобой хочется дышать. — он улыбнулся и показательно приблизился, вдыхая.       Лань Ванцзи смотрел на него, кажется не мигая. Вэй Усянь хихикнул и отстранился, он обогнул кровать и лёг на дальний край.       — Ух, какая она твёрдая! Лань Чжань, чего стоишь? Иди ко мне. Полежим, подышим. — несмотря на невинные слова, улыбался он как-то хитро.       Лань Ванцзи помедлил, но лёг напротив. Его глаза не покидали лица Вэй Усяня.       — Ну так что, Лань Чжань, хочешь дышать мной? — заговорил Вэй Усянь тихо и проникновенно.       — Мгм.       Вэй Усянь и не ожидал, что ему ответят на такой провокационный и интимный вопрос. Он пододвинулся ближе.       — Не боишься задохнуться?       Лань Ванцзи порывисто вдохнул.       — Нет.       — Хорошо. — Вэй Усянь подполз вплотную и обнял, носом зарываясь в одежды. — Тогда я тоже это тебе обещаю.       Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь обвил в ответ сильными руками и положил подбородок на встрёпанную макушку. Его сердце билось быстро, словно он до этого долго-долго бежал. Было тепло, мягко и хорошо. Вэй Усянь уютней себя никогда не чувствовал. Совсем не хотелось покидать этих объятий, да и не надо было. Он считал удары чужого сердца, замечая, как то успокаивается, а дыхание углубляется. Лань Ванцзи заснул, держа его в объятьях.       Вэй Усянь надеялся, что сможет изобразить удивление.

۞ ۞ ۞

      Несмотря на раннее утро, Вэй Усянь не спал, он любовался спящим Лань Ванцзи в своих руках. Раздался утренний колокол и Второй Нефрит открыл глаза. Надо же какая точность. Вэй Усянь, когда здесь учился, совершенно не слышал этого звона и часто просыпал.       — Доброе утро. — улыбнулся он и огладил прекрасное лицо.       Лань Ванцзи проморгался, отходя от сна. Он взял одну из его ласковых рук и приложил к своим губам.       — Мгм.       Вэй Усянь почувствовал лёгкий холодок на чуть мокром участке кожи, куда его поцеловал Ханьгуан-цзюнь, это взбудоражило.       — Ты же знаешь, что в юношестве я много проказничал. — переведя дыхание, заговорил он. — Странно что я не залез тогда в цзинши, чтобы посмотреть, как живёт прекрасный Второй Нефрит. Ну зато посмотрел сейчас. — он улыбнулся на свои мысли. — Лань Чжань-а, а давай подольше поваляемся, а потом ты сыграешь мне?       — Мгм.       Он провёл в Облачных Глубинах подле достопочтенного Ханьгуан-цзюня три дня, восстанавливая силы, и провёл бы ещё больше, если бы орден Ланьлин Цзинь не решил экстренно собрать совет кланов.       На совете Вэй Усянь, к своему сожалению, был вынужден присоединиться к своему ордену и покинуть Лань Ванцзи. Цзян Чэн знал зачем он отправился в орден Лань, поэтому встретил без обычных упрёков, только приветственно кивнул.       — Шиди, ты знаешь, почему нас собрали? — наклонился к нему Вэй Усянь.       Цзян Чэн покачал головой.       — Нет, но, видимо, что-то важное. Вон даже Цзинь Гуанъяо пропадает где-то.       Вэй Усянь промычал согласие и присмирел, ожидая, что будет дальше.       Цзинь Гуаншань вскоре завещал со своего подобия трона:       — Два дня назад поздним вечером я разговаривал со своим сыном — Гуанъяо. Когда мы закончили разговор, он ушёл. Но как выяснилось на утро до своих покоев он не дошёл. На месте предполагаемого похищения мои адепты обнаружили следы боя и изрядное количество тёмной ци. Наши поиски не дали никаких результатов. Поэтому я прошу помощи у вас в поисках моего сына.       Вэй Усянь мысленно усмехнулся, наверное, это первый и последний раз, когда Цзинь Гуаншань назвал Цзинь Гуанъяо своим сыном.       Вперёд выступил Цзинь Цзысюнь.       — Вэй Усянь. — высокомерно обратился он.       — Что такое? — спросил Вэй Усянь легкомысленно, делая вид, что не понимает подозрений.       — На месте похищения была тёмная ци. Как ты это объяснишь?       — Не знаю. — нахмурился он и пожал плечами. — Я не могу только по энергии определить, какая была тварь.       — Не валяй дурака, ты понимаешь о чём я!       — Ну я могу попытаться, — потёр он нос. — Но для этого мне нужно осмотреть то место. Где оно?       — А то ты не знаешь. — ядовито произнёс Цзинь Цзысюнь.       Вэй Усянь поднял одну бровь, его голос стал гораздо холоднее.       — Боюсь, что нет.       — Молодой господин Цзинь, — серьёзно вступился Цзян Чэн. — На что вы намекаете?       — На его причастие. Вэй Усянь — заклинатель тёмного пути, ему ни стоит труда выкрасть человека и не пролить его кровь.       — На кой мне похищать Ланфан-цзуня?       — Может, чтобы досадить клану Цзинь? Мы несколько раз хотели ослабить тебя, уравнять перед другими орденами. Вот ты и затаил обиду.       Вэй Усянь аж рассмеялся от такой логики.       — Гуанъяо ты похитил, — продолжил Цзинь Цзысюнь. — А меня проклял. — он распахнул ворот, показывая всем присутствующим проклятье Тысячи язв и стони дыр на своей груди.       Люди в зале встревоженно зашептались. Вэй Усянь лениво кинул взгляд на Цзинь Гуаншаня, понимая, что тот не собирается вмешиваться в это. Если бы здесь был Цзинь Гуанъяо, то они и вовсе стелили совсем гладко. Вэй Усянь моргнул, кое-что вспомнив, и огляделся. Цзинь Цзысюаня не было на собрании, видимо, его отослали куда-то на время.       — По какому праву вы обвиняете моего адепта? — встал Цзян Чэн, его тон был грозный. — У вас есть какие-то доказательства?       — А кто как не основатель тёмного пути и создатель Стигийской Тигриной печати может совершить такое? Если он этого не делал, пусть докажет! — Цзинь Цзысюнь нервно запахнулся.       Вэй Усянь усмехнулся, всё происходило так, как рассказывал тот старший Вэй Усянь. Он поднялся и вышел к Цзинь Цзысюню.       — Не понимаю, почему я должен доказывать свою невиновность. Но хорошо, раз ты так просишь, я постараюсь. Когда ты говоришь произошло похищение? Два дня назад?       — Как будто ты не знаешь! — взъелся Цзинь Цзысюнь, но без прежнего энтузиазма. По сравнению с самоуверенным Вэй Усянем он выглядел как мелкая беспокойная общипанная курица.       — Знаю. — наклонил голову в бок Вэй Усянь. — Глава ордена Цзинь же только что это сказал. Так вот я три прошедших дня пробыл в Облачных Глубинах.       Цзинь Цзысюнь нахмурился.       — Что ты там делал? Зачем такому как ты находится в Облачных Глубинах? Подозрительно это.       — Так дай мне поговорить, Цзинь-сюн. — обратился Вэй Усянь фривольно, только чтобы позлить его. — Я с главой ордена Цзян и главой ордена Лань посоветовался и принял решение, что Стигийскую Тигриную печать надо бы уничтожить. И Гусу для этого подходит как нельзя кстати.       — Печать уничтожена? — наконец вмешался в их разговор Цзинь Гуаншань.       — Да, глава ордена Цзинь. — уважительно кивнул Вэй Усянь, мысленно отмечая разочарованный жадный взгляд. — Три дня назад я, Ханьгуан-цзюнь, Цзэу-цзюнь и Лань Цижэнь уничтожили печать.       Цзинь Цзысюнь скривился, со словом этих людей спорить он не мог — адепты ордена Лань всегда славились своей добропорядочностью.       — И что ты тогда там делал все эти три дня? — предпринял ещё попытку он.       — Отдыхал, видишь ли, уничтожение тёмного артефакта не лёгкое дело.       — Ты мог и покинуть Облачные Глубины на время, а потом вернуться.       Вэй Усянь закатил глаза, вот же прицепился словно клещ.       — Я всё время был подле Ханьгуан-цзюня.       — Ну да. — саркастично согласился Цзинь Цзысюнь. — И даже ночью?       Вэй Усянь растерялся, он хотел было согласиться, но это бы отбросило недвусмысленную тень на Лань Ванцзи. Он потерянно посмотрел на Второго Нефрита.       Лань Ванцзи, до этого смотревший только на него, встал.       — Да. — лаконично сказал он. — Вэй Ин не покидал меня.       Вэй Усянь смущённо улыбнулся. Глаза Цзинь Цзысюня расширись. В зале снова зашептались.       — Проклятье, — кое-как выдавил Цзинь Цзысюнь. — Это ты, точно ты.       — Молодой господин Цзинь, — вздохнул Вэй Усянь. — Вы ставите меня в неловкое положение. Почему вы постоянно цепляетесь ко мне? Вы же знаете, что я обрезанный рукав. Если вы продолжите так себя вести, я восприму ваши слова и действия, как что-то конкретное. — его руки начали развязывать пояс.       — Ты что это делаешь!? — испуганно вскрикнул Цзинь Цзысюнь и отскочил от него.       — Как что? Доказываю тебе, что это не я. — Вэй Усянь распахнул верхнее одеяние и занялся нижним. — Если ты не знаешь, то объясню. При проклятии Тысячи язв и сотни дыр на теле проклявшего остаются такие же отметины, но в меньшем количестве. — он скинул одежды с тела, оставляя их висеть на поясе.       Перед всеми престал голый торс Вэй Усяня, отмеченный только ожогом от тавра ордена Вэнь и вертикальным шрамом в районе даньтяня. На самом деле шрамов было больше, но они выделялись гораздо меньше, например, шрам от стрелы у плеча или совсем бледные собачьи укусы.       — Убедились? — немного покрутился он и потянулся одеваться.       — Они могут быть и на другой части тела. — ответил Цзинь Цзысюнь, понимая, что проигрывает в этом споре.       — Так всё же у молодого господина Цзиня есть какие-то намерения в отношения меня? — притворно удивлённо произнёс Вэй Усянь. — В этом деле прошу извинить, но другие части тела я покажу только своему суженному.       Цзинь Цзысюнь задохнулся от возмущения.       — Да как ты смеешь, я не какой-то там обрезанный рукав!       — Думаю, я сказал всё, что смог. — снисходительно улыбнулся Вэй Усянь и вернулся на место. Его шутливый взгляд прошёлся по напряжённому Лань Ванцзи, а потом случайно соскользнул на Лань Сичэня. Цзэу-цзюнь был бледен и потерян. Вэй Усянь и забыл, что Цзинь Гуанъяо являлся его названным братом.       Совет закончился ничем. Только многие кланы пообещали свою помощь в поисках.       Вэй Усянь вышел вместе с Цзян Чэном из Башни Кои, разминая спину.       — Лань Чжань. Лань Чжань! — неожиданно раскричался он и отбежал в сторону.       Лань Ванцзи с Лань Сичэнем остановились, дожидаясь его.       — Лань Чжань, поедешь со мной в Юньмэн? — заулыбался Вэй Усянь.       — Брат отправится на поиски Ланфан-цзуня. Я останусь в ордене.       — А-а-а. — протянул он. — А потом приедешь?       — Мгм.       Вэй Усянь счастливо вздохнул. Он собрался и посмотрел на Лань Сичэня.       — Цзэу-цзюнь, — поклонился он. — Удачи вам в поисках. Вы выдающийся человек и как никто знаете Ланфан-цзуня, если вы не найдёте его, то никто не найдёт.       — Не стоит, молодой господин Вэй. — грустно улыбнулся Лань Сичэнь.       — Вэй Усянь. — прикрикнул Цзян Чэн. — Пешком до Юньмэна добираться будешь!       — Прошу извинить, — снова поклонился Вэй Усянь. — Ещё раз удачи, Цзэу-цзюнь. Лань Чжань, буду тебя ждать! — попрощался он и побежал к шиди.       Пока они добирались до Юньмэна, у Вэй Усяня было много времени всё обдумать. На совете кланов он говорил складно — это его успокаивало. Он врал только по пустякам и всегда бахвалился, что если захочет кого-то убить, то сделает это открыто. Но это нельзя было сделать открыто. Хоть он и был по уши влюблён во Второго Нефрита, но вынужденно использовал его и от этого на душе было погано. В их первую ночь, он специально лёг с Лань Ванцзи, и если бы Ханьгуан-цзюнь не согласился, то ничего бы не получилось. Когда они обнялись, Вэй Усянь надавил на акупункутурные точки на теле Второго Нефрита, чтобы тот крепко уснул, и покинул Облачные Глубины — всё как сказал Цзинь Цзысюнь.       Когда он покидал Облачные Глубины будущего, старший Вэй Усянь шепнул ему, что если он по-настоящему хочет изменить прошлое, то ему нужно убрать Цзинь Гуанъяо, так он сохранит некоторые важные жизни и не допустит непоправимых событий. Следуя этому совету, он обеспечил себя великолепным доказательством непричастности в лице Ханьгуан-цзюня.       Вэй Усянь знал, что Цзинь Гуанъяо увёртлив и умён, и поэтому он действовал быстро, не колеблясь и действуя не напрямую. Ланфан-цзунь не должен был увидеть или как-то понять, что это был Вэй Усянь. В ордене Гусу Лань есть Расспрос, он не мог так рисковать. Несколько сильных и быстрых мертвецов лишили Цзинь Гуанъяо сознания и утащили на гору Луанцзан. Несмотря на то, что Вэнь Чао был туп как пробка, но та его мысль была хороша. Главной частью плана было то, чтобы Ланфан-цзунь погиб именно на тёмной горе, чтобы душа затерялась среди других блуждающих призраков или вовсе рассеялась, а останки были съедены или погребены среди тысячи других костей.       И всё прошло хорошо, даже жутко от этого было. Он надеялся, что больше ему никогда не придётся прибегать к похожему методу. Это было отвратительно. Особенно то, что прекрасный Второй Нефрит ордена Лань, не ведая поучаствовал в этом.

۞ ۞ ۞

      Цзэу-цзюнь не заставил всех долго ждать, не прошло и месяца, как он разыскал душу Цзинь Гуанъяо. Но это ничего не дало, кроме знания, что Ланфан-цзунь мёртв. Его душа даже не понимала, что он погиб. Он не помнил ничего, только то, что вышел из павильона после разговора с отцом. Лань Сичэнь упокоил его и был несчастен. Чтобы хоть как-то заглушить свою боль, он собрал свой орден и отправился на зачистку горы Луанцзан, для того чтобы такое впредь не повторялось. Цзинь Гуаншань с трескающимся от фальшивой улыбки лицом отправил и своих людей, если бы он на совете кланов не просил о помощи в розыске сына, то ему бы не пришлось показательно тратиться на эту зачистку.       Вэй Усянь всё это время старался вести себя как обычно, никому не показывая своего беспокойства. Именно в эти дни его будущее было под нависающей угрозой. Конечно, Лань Ванцзи сказал, что в ту ночь они были вместе, а его слово высоко ценилось в заклинательских кругах, но если бы душа Цзинь Гуанъяо что-то сказала против него... Вэй Усянь не знал чьё слово победило бы, но в одном он был уверен, если бы правда всплыла, он бы честно признался и ждал бы своего наказания. Но сейчас он рад, что ничего не обнаружилось.       Хоть он и помогал Цзян Чэну в делах ордена, но любил увиливать от работы. Он сидел с мелким Вэнь Юанем, пока его бабушка "отрабатывала" нахождение в Юньмэне. Он часто спорил с Вэнями по этому поводу, но бабушка была непреклонна, мол дай пользу принести. Вообще Вэй Усянь не знал, как воспитывать детей, поэтому просто дурачился с ним. И сейчас он валялся на полу с ребёнком, изредка щекоча его.       Дверь в комнату отъехала, зашла Вэнь Цин и смерила его недовольным взглядом.       — Ты его совсем избалуешь.       — Тебе завидно просто. — Вэй Усянь даже головы к ней не повернул. — А-Юань, не слушай свою жестокую тётку.       Она скривилась.       — Ханьгуан-цзюнь прибыл.       Вэй Усянь рывком сел и повернулся к ней. За Вэнь Цин стоял Лань Ванцзи.       — Я решила сразу проводить его к тебе, а то бы ты снова побежал в неглиже через весь орден.       Вэй Усянь показал ей язык.       — Лань Чжань, проходи.       Лань Ванцзи поклонился Вэнь Цин.       — Благодарю, госпожа Вэнь. — распрямившись, он подошёл к Вэй Усяню.       — Не стоит, Ханьгуан-цзюнь. — поклонилась Вэнь Цин в ответ. — Вэй Усянь, ты столько времени проводишь с Ханьгуан-цзюнем и ничему у него не научился. — со вздохом, укорила она.       — Эй! — оскорблённо воскликнул Вэй Усянь. — Я с Лань Чжанем общаюсь, не чтобы у него учится! Я знаю, что у него превосходные манеры, если понадобится, его манер хватит на нас двоих.       Вэнь Цин цыкнула и вышла.       — Лань Чжань, чего ты стоишь, садись.       Лань Ванцзи покорно сел на пол.       — Познакомься, Лань Чжань, это А-Юань.       Вэнь Юань зарылся лицом в его одежды, стесняясь незнакомца.       — А-Юань, не бойся, Лань Чжань хороший, но для тебя он Лань-гэгэ.       Вэнь Юань робко повернулся к Лань Ванцзи и тут же отвернулся.       — Лань Чжань, извини этого малыша, он привыкнет к тебе и перестанет бояться.       — Не стоит извинений. — поправил его Лань Ванцзи.       — Хорошо-хорошо. — согласился Вэй Усянь. — А-Юань, вот скажи, ты разве не любишь Сянь-гэгэ?       — Люблю. — тихо прошептал Вэнь Юань, но заклинательское ухо с лёгкостью услышало это.       — Раз ты любишь Сянь-гэгэ, то должен и доверять, и любить тех, кому Сянь-гэгэ доверяет. Вот Лань-гэгэ Сянь-гэгэ доверяет.       Вэнь Юаня эти слова, кажется, убедили, он снова посмотрел на Лань Ванцзи.       — Эй, Лань Чжань погладь его по голове.       Глаза Лань Ванцзи чуть расширились.       — Ну давай же, — подстегнул его Вэй Усянь. — Не бойся, он любит это. — он сам взял ладонь Лань Ванцзи и положил её на голову Вэнь Юаня.       Ханьгуан-цзюнь нерешительно погладил.       Вэй Усянь прыснул и обратился к малышу.       — Вот видишь, плохой человек бы так не сделал. А Лань-гэгэ самый-самый хороший.       Он ещё поговорил и поигрался с Вэнь Юанем, изредка втягивая Лань Ванцзи, и малыша так разморило, что он заснул прямо в руках Вэй Усяня.       — Чей это ребёнок? — спросил Лань Ванцзи.       — А? Не знаю. — Вэй Усянь хихикал, тыкая пальцем в пухлую щёку Вэнь Юаня. — Его родители погибли на войне, я их не знал.       Лань Ванцзи замолчал.       — Лань Чжань, а хочешь за ручки подержаться? — хитро спросил Вэй Усянь.       — Мгм.       — Как честно. — улыбнулся он и склонил голову на бок. — А почему не говоришь? Вот потому что ты сам не попросил, я требую добавки! Обними меня.       Лань Ванцзи посмотрел на него из-под ресниц. Вэй Усянь не двинулся, как же он любил этот томный взгляд Второго Нефрита. Ханьгуан-цзюнь встал, сделал шаг и сел вплотную к нему. Как благопристойно, хотя Вэй Усянь не мог представить его подползающим. Хотя нет, мог, живая картинка тут же отдалась теплом, разливающимся по всему телу. Лань Ванцзи укрывающе обнял его, между ними сопел Вэнь Юань. Вэй Усянь одной рукой удерживал малыша, а другой вцепился во Второго Нефрита, вдыхая тяжёлый запах сандала.       — Смотри, ты и вправду обнял меня, Лань Чжань.       — Мгм.       — Лань Чжань, если ты захочешь обнять меня снова, ты же обнимешь?       — Мгм.       — Знаешь, а мы так на семью смахиваем. — весело и чуть нервно произнёс Вэй Усянь.       Лань Ванцзи ничего не ответил, только крепче обнял его.       — Лань Чжань, а как называется та песня, которую ты пел мне в пещере Черепахи-Губительницы? Ты же сам её сочинил?       — Мгм.       — Так у неё есть название?       — Мгм.       — Неужели Ханьгуан-цзюнь не хочет мне его говорить? — притворно надулся Вэй Усянь. — Тогда я догадаюсь сам! Знаешь, какое название ей бы подошло больше? Забыть о сожалениях!       Лань Ванцзи отклонился, серьёзно всматриваясь в его лицо.       — Как тебе? Хорошее название? — лукаво улыбнулся Вэй Усянь.       — Хорошее. — согласился Лань Ванцзи. Он чуть качнулся вперёд, как будто хотел его поцеловать, но замер и отвёл взгляд.       Вэй Усянь поднял руку и огладил нефритовую щёку, словно делясь смелостью.       — Что такое, Лань Чжань-а?       Лань Ванцзи заместо ответа коснулся губами внутренней стороны его ладони и тяжело посмотрел в глаза.       — Неужели, я правильно отгадал название песни этого гэгэ? — хихикнул Вэй Усянь.       Глаза Второго Нефрита сузились. Он приблизился вплотную, всё так же смотря своим горящим взглядом, но дальше не двинулся.       — Гэгэ хочет поцеловать меня или просто плохо видит? — легко пошутил Вэй Усянь, ощущая на своей коже чужое дыхание. Рука так и чесалась скользнуть на затылок, и притянуть достопочтенного Ханьгуан-цзюня к себе.       Меж бровей Лань Ванцзи залегла складка, но он не двинулся.       — Лань Чжань, ты что, мучить меня собрался? Если и так, то ты выбрал не подходящие время! — чуть потерял терпение Вэй Усянь, его ладонь всё же зарылась в длинные шелковистые волосы. — Советую тебе сделать что-нибудь, пока я сам не сделал этого.       Лань Ванцзи хмыкнул, словно бы посмеялся, и, приподнявшись, прижался губами ко лбу. Вэй Усянь прикрыл глаза, отдаваясь этому недолгому касанию.       — И это всё? — воскликнул Вэй Усянь, когда Второй Нефрит отстранился. Если уж наглеть, то наглеть по полной. — Я требую, чтобы Ханьгуан-цзюнь был серьёзней! Или я ему совсем не интересен? — он затих, выжидая какую-нибудь реакцию, и, не дождавшись, продолжил. — Прискорбно! Видимо, те Три Письма придётся так и оставить в столе. — он сделал вид, что собрался встать.       Лань Ванцзи удержал его на месте.       — Вэй Ин хочет этого? — спросил он.       — Лань Чжань, неужели мои слова и ухаживания не подтвердили этого? Ну может ухаживание — слишком громкое слово, но я старался!        — Старался. — то ли подтвердил, то ли просто повторил за ним Лань Ванцзи и нежно заправил его волосы за уши.       — Мой гэгэ такой недотрога. — выдохнул Вэй Усянь. — Сам безмерно хочет меня поцеловать, но так сильно оттягивает этот момент.       Лань Ванцзи склонил голову на бок, Вэй Усяню закралась мысль, что тот из какой-то напускной вредности отказывает ему.       — Ханьгуан-цзюнь хочет услышать что-то ещё? Этот Усянь больше и не знает, что сказать, чтобы ему поверили. Или Ханьгуан-цзюню нравится меня мучать?       — Вэй Ин. — прервал его насмешливую тираду Лань Ванцзи и снова хмыкнул.       — Прекрати смеяться надо мной!       — Хорошо. — покладисто ответил он и мягко коснулся губами его уголка рта.       Вэй Усянь широко раскрыл глаза — этот Лань Ванцзи его ещё никогда напрямую не целовал. Он отвернулся, несмотря на все слова, его затопило смущение.       Лань Ванцзи взял его за подбородок, властно повернул к себе и сильно поцеловал. Вскоре он отстранился, напоследок прикусив губу, и прожёг насквозь светлыми глазами.       — Доволен? — спросил он глубоким тоном, всё ещё удерживая Вэй Усяня.       Вэй Усянь пискнул что-то невразумительное и похожее на согласие. Послышались грузные шаги. Он тут же перепугался. Лань Ванцзи до сих пор был слишком близко, что выглядело наверняка довольно интимно. Но, несмотря на всё это, Вэй Усянь не собирался отстраняться первым, это бы значило, что он стыдится их связи.       Дверь в комнату отъехала и на пороге застыл Цзян Чэн. Лань Ванцзи медленно повернул к нему голову и приветственно кивнул, оставаясь всё таким же невозмутимым. Цзян Чэн простоял несколько секунд ошарашенный и сорвался с места. Он в несколько быстрых шагов дошёл до них и одним движением отодвинул друг от друга.       — Второй молодой господин Лань, — обратился он, чеканя каждое слово. — Настоятельно рекомендую вам более не приближаться к моему шисюну, пока по его согласию не отобьются Три Поклона.       — Мгм. — как будто бы согласился Лань Ванцзи.       От такого грозного тона шиди Вэй Усяня пробрало на смех.       — Цзян Чэн, ты так дал нам своё благословение?       — Вэй Усянь, заткнись! И вставай, ты идёшь со мной!       — Что такое? Больше не доверяешь Лань Чжаню?       — А ну ка быстро встал, ты должен был помочь мне ещё утром. — заворчал Цзян Чэн.       — Как страшно. — наигранно устрашился Вэй Усянь и встал.       А-Юань тут же проснулся.       — Сянь-гэгэ, куда мы?       Вэй Усянь поудобней перехватил его и щёлкнул по носу.       — Из-за крутого нрава дяди Цзяна нам нужно из этого уютного гнёздышка перенестись в холодные и мрачные кабинеты.       По лицу потерянного А-Юаня сразу стало ясно, что он ничего не понял. Несмотря на то, что эта витиеватая тирада была больше адресована Цзян Чэну, тот ничего не ответил, только мрачно ждал его.       — Лань Чжань, ты слышал его, до свадьбы ни-ни. Так что жду все те Три Письма от тебя.       Вэй Усянь удалился, прижимая к себе сонного ребёнка. Счастье наполнило каждую его клеточку, он звонко чмокнул мальчика в щёку и широко улыбнулся. Он совсем не сомневался, что скоро вместе с Лань Ванцзи облачится в красные одежды. Даже будущая расправа над Сюэ Яном и обличение Су Шэ не ощущались дамокловым мечом.       Лань Ванцзи остался сидеть один в комнате, раздумывая что предпринять первым. Сбивая его с мысли, заглянул Вэй Усянь.       — Лань Чжань-а, пойдём с нами, я уговорил хмурую жабу и теперь ты можешь ко мне приближаться, но в его присутствии.       — Кто это там ещё хмурая жаба? У меня есть полное право отхлестать тебя Цзыдянем, не забывайся.       В дороге Цзян Чэну всунули ребёнка, и теперь он выглядел как новоиспечённый растерянный папаша.       — Ты жаба. — показал Вэй Усянь ему язык и рассмеялся. Чуть успокоившись он подошёл к Лань Ванцзи и протянул руку. — Пойдём, Лань Чжань, у нас ещё много работы.