…
4 июня 2023 г., 19:49
— Вчера вечером из колонии сбежал преступник, осужденный за продажу наркотиков и причастный к убийству двух несовершеннолетних.
— Чёрт, даже кофе уже нет. Конченный день с самого начала, — вслух выругался парень, открывая все кухонные ящики подряд.
— Хан Джисон, ты не ахуел? Иди сам покупай, или съебись наконец из этого дома, — протянула тучная женщина с бутылкой виски в руках, поглядывая на телевизор, где шли новости.
— Вот вся доступная информация о нём, если увидите этого человека, звоните по номеру… — телевизор отключился, а по дому прошлась напряженная тишина.
— Блять! Опять свет отключили, неужели тебе сложно заплатить? Ты вообще не заботишься о матери, лучше бы тебя вообще не было! — бутылка полетела прямиком в голову парня, но тот успел присесть, устало посмотрев на мать.
— Да пошла ты нахуй, лучше бы меня правда не было, — Хан, даже не удосужившись привести себя в порядок, выскочил на улицу в домашних шортах и футболке, быстро зацепив в коридоре кроссовки, которые он не собирался шнуровать.
Джисон громко хлопнул дверью, а за ней ещё были слышны тирады женщины — «Ты как с матерью разговариваешь?», «Вот отчим вернётся и воспитает». Кошмар. Он бежал мимо людей, что странно косились на него, но у парня была одна цель — оказаться как можно дальше от дома. Его не волновало, что сегодня он должен быть в школе, не заботила работа на полставки, на которую Хан скорее всего не попадёт.
Парень задержался у остановки, положил руки на колени и согнулся, чтобы отдышаться. В отражении стекла он взглянул на себя — растрёпанные блондинистые волосы, синяки под глазами, острые скулы, впалые щёки, и самое главное — открытые конечности, на которых виднелись синяки. Сейчас одежда ничего не скрывала. Висела мешком на худом теле. И Хан испугался. Испугался того, что он сейчас не в своей огромной толстовке и джинсах, которые не давали увидеть кому-либо его слабость.
Джисон понимал, что ситуация хуже стать уже не сможет, поэтому пошёл по направлению в его любимое место — колодец в лесу. Там была небольшая площадка, полностью скрытая деревьями — блондин ни разу не видел там людей. Зато там обитали животные — коты, белки и кролики. Порой Хану казалось, что только они могут его выслушать. И звери правда заинтересовано хлопали глазками, неотрывно смотря на парня, пока тот изливал душу, обращаясь в пустоту. Он устал. Издёвки и побои матери и отчима, буллинг и унижения в школе, насмешливые выражения лиц. Это неправильно и больно. И вот Хан уже два года ходит в это место, оно дарит ему уют и спокойствие.
Вдруг за Джисоном послышался шелест и он повернулся, столкнувшись с испуганным и даже немного загнанным взглядом. Парень, перебиравшиеся через кусты остановился. Он выглядел необычно — белый спортивный костюм, сверху красная куртка и шапка, массивные ботинки, чёрные волосы с осветленными, явно отросшими концами, торчащими из-под головного убора. Но не заметив какой либо негативной реакции от Хана, незнакомец расслабился и подошёл к сидящему на траве мальчишке. Он молча расположился рядом.
— Это моё место, — блондин недовольно поморщился, почуяв запах дешёвых сигарет. — Ты нарушаешь мой покой, уходи.
— Тебе не кажется, что это было немного грубо?
— Меня не волнует.
— Ты местный?
— Да.
— Тогда почему я тебя раньше здесь не видел?
— Не знаю.
— Ты всегда отвечаешь односложными словами?
— Возможно.
— Как тебя зовут?
— Ты не видишь? Меня не устраивает твоя компания, — несколько минут тишины тянулись и Хан понял, что незнакомец не уйдёт. — Хан Джисон. Можешь называть меня хёном.
— Так сразу? А что, если я скажу, что ты младше меня? Сколько тебе лет?
— Мне девятнадцать.
— А мне двадцать два, значит хён — я. Моё имя Лино, кстати.
— Очень странное имя, — зевая, проговорил Джисон. — Мне кажется, я тебя где-то видел.
— Может быть, — парень встал, и сняв с себя куртку, накинул её на плечи Хана. — Раз уж я твой хён, мне нужно о тебе заботиться.
Сердце блондина застучало с новой силой, он неловко сжался, рассматривая парня. Хорошо, что у него была толстовка, а то стало бы совсем не по себе.
— Спасибо, — как бы Джисон не хотел, отказаться он не мог, потому что правда замёрз сидеть на холодной земле, стуча зубами.
— Два года назад я каждый день приходил сюда. Тут очень спокойно, — начал Лино, — и вот теперь, сделав одну глупость, я снова здесь…
— Почему? Тебе некуда идти? — Хан нащупал в кармане куртки сигареты, коробок со спичками и пару растаявших шоколадных батончиков. Видимо, они лежали там долго.
— Можно сказать и так, — неоднозначно промолвил он.
— Я тоже не могу вернуться домой, — парень сложил руки в замок, — точнее, не хочу.
— Из-за этого? — Лино указал на ноги Джисона, на которых почти не было живого места. Всё в царапинах, гематомах и красных непонятных пятнах.
— Наверное, — Хан удручено вздохнул, — но я не собираюсь тебе говорить что-то об этом. Мне не нужна твоя жалость.
— Знаешь, мы в одном положении. Я незнакомый тебе человек, который совершенно случайно оказался рядом с тобой в сложный момент, почему бы тебе не высказаться мне? На самом деле, я одинок и сойду с ума, если не буду с кем-то общаться. А ты пришёл очень кстати. Разве это не судьба?
Хан сам не понимал, как позволил себе разговаривать с чужаком. Он не выглядел как человек, которому можно доверять. Но Джисону нечего терять так же, как и Лино.
— Тогда я буду приходить сюда каждый день по вечерам и жаловаться на жизнь. Примерно после десяти.
— В таком случае, у меня есть условие. Приноси еду и захвати плед или одеяло, — ребята пожали друг другу руки. Джисон, пересилив себя, встал и вернув Лино куртку, потащился в сторону дома.
— Стой! Мы же можем быть друзьями? — парень состроил жалостливое лицо. — Так легче.
— Да, — коротко кинул блондин, продолжив свой путь.
***
— Мать — бесчувственная алкоголичка, отчим — мудак и тиран, больше меня раза в два и бьёт нехило. В школе я посмешище, надо мной начали издеваться, когда я нагрубил какой-то «большой шишке» школы. Меня избивают, поливают водой, портят тетради, но я стараюсь их игнорировать. Знаешь, будто эмоции отключаются — я тяну воображаемый рычажок и всё, никакой реакции никто от меня не получит. — Пиздец, — Лино не ожидал стольких откровений сразу. Сейчас он развалился на пледе, который притащил Джисон и перебирал рукой пачку спичек, вытягивая коробочку туда-сюда. На его животе расположилась голова друга, который нервно сжимает ткань своей кофты. До этого они поедали булочки из пекарни, которые прихватил работающий там Хан. — Это было краткое содержание. — Пойми, твоя маска безразличия — защитный механизм. И работает он до поры до времени. — Ты не думал стать психологом? Я до сих пор не понимаю, как смог так быстро тебе довериться. Выдаёшь слишком умные фразы и говоришь красиво. — Почему быстро доверился? Всё просто. Ты сейчас этого не осознаёшь, но вчера у тебя был пик отчаяния. — В таком случае, мне ничего не остается, кроме как согласиться, — Джисон лениво приподнялся, чтобы заглянуть собеседнику в лицо. — А могу я задать тебе несколько вопросов? — Валяй. — Я правда не хотел заводить эту тему, но мне интересно, ты правда ночуешь здесь, на улице? — Да, но это временно, у меня есть одно дело. Поэтому, если я пропаду, дождись меня у этого колодца. И вообще… Хан хотел бы послушать Лино дольше, но больше не мог бороться с собой, поэтому медленно прикрыв глаза под тихий голос друга, тут же впал в дрёму. — Спокойной ночи, Джисон. Я разбужу тебя через пару часов. Лино не соображал, когда одной рукой потянулся к макушке Хана, аккуратно перебирая волосы. Что же он делает? Парень не планировал скрываться больше дня — разобраться с делами и сдаться самому. Таков был изначальный план.***
Три года назад. Громкая музыка и крики давили на голову парня, что пытался пробиться через толпу пьяных подростков. — Ким Сынмин! Но друг никак не откликался, тогда было принято решение заглянуть в туалет. И лучше бы он этого не делал — ведь найти пропажу, валяющуюся на полу с открытым пакетиком белого порошка, не самое привлекательное зрелище. — Минхо, — парень медленно открыл глаза, потянув трясущуюся руку другу. — Ты обдолбался, придурок? — парень не мог в это поверить. — Где ты взял наркоту? — Менсу, — прошептал Сынмин. — Менсу? Минхо быстро набрал скорую и присел рядом с другом. Другого выхода не нашлось. Было сложно представить, чтобы самый умный и прилежный ученик в их классе, и по совместительству, его лучший друг, додумался взять в руки что-то подобное. Могли на это повлиять ограничения родителей Кима? Да. Его друг нуждался в свободе, но как всё вылилось в ЭТО? Пока Минхо спокойно пил чай дома, ему позвонил Сынмин со словами, что он в клубе и ему плохо, на что парень сразу подорвался на помощь. Кто знал, что он найдёт его таким? Минхо чувствовал вину за то, что вовремя не поддержал Кима. Парень всё сидел и размышлял о том, как мог допустить подобное, а в это время, Сынмин встал на ноги и более-менее пытался двигаться. Получалось криво, но хоть так, он мог почувствовать, что ровно стоит на ногах. — Не торопись, сейчас скорая приедет. Будут тебя откачивать. — Я слышал, но не хотелось бы, чтобы информация дошла до родителей. Поэтому прости, но… Вдруг дверь отворилась и на кафель упал пьяный в стельку парень. А за проёмом стояло ещё пару бухих лиц и ржали над лежащим на полу товарищем. — Менсу, вставай, долбаёб! — сквозь смех взвыл один из компании. — Менсу? — навострился Минхо. — Это ты мелким дурь толкаешь? Тот, видимо, даже не понял суть вопроса, он и не успел подумать, ведь его затылок поцеловался с полом. Парень за несколько мгновений успел закрыть дверь перед носом ничего не соображающих бугаев, и нанёс несколько приличных ударов по Менсу. Незнакомец мог только лежать и кряхтеть, тем самым терпеть боль. Удары прошлись по животу, ногам и рёбрам. Минхо не жалел «дилера», хоть и пытался не задеть что-то жизненно важное. А Сынмин, наблюдая за побоями, оживился. Он успел ретироваться с места преступления, в то время, как друг бросился за ним. Но не успев даже выйти за порог, он увидел перед собой полицейских и врачей. — Вы Ли Минхо? — спросил один из медиков. — Да, это я звонил. Моему другу нужна была помощь, но он убежал. — Вы в курсе, что большинство несовершеннолетних здесь нуждаются в помощи? Многие в неадекватном состоянии из-за запрещённых веществ. Может, вы видели кого-нибудь подозрительного? — в разговор вклинился офицер. — Да, я как раз поймал дилера, — Минхо отошёл, чтобы пришедшим открылся обзор на лежащего парня. — Эй! Там двое подростков скончались от передозировки! Сворачиваем здесь всё, — напряженно прокричал ещё один полицейский, направляясь к группе. — Вы задержаны, — офицер подошёл к Менсу и надел на него наручники. — А ты иди домой. Минхо не стал спорить с ним и побежал искать Сынмина. Он осмотрел весь зал и ближайший квартал, но друга так и не нашёл, поэтому побрёл домой. Остальные несколько дней Ким не выходил на связь, но появлялся в школе, как будто ничего и не было. А Минхо он игнорировал, пытаясь скрыться в толпе или вовсе молча убегая подальше от друга. Минхо не мог понять, почему он так себя ведёт и в итоге решил забить. Зачем тратить нервы на человека, который тебя избегает? В этот же день, после школы, как гром среди ясного неба, к школьнику нагрянули стражи порядка. — Ли Минхо здесь проживает? — Да, это я. — Вы арестованы за соучастие в преступлении. Так Минхо узнал, что дилер, услышав его имя и фамилию в клубе, решил насолить ему и сократить свой же срок. Таким образом, им обоим дали 3 года колонии, даже не разобравшись в том, что это всё было подставой. Только вот Менсу выйдет на несколько дней раньше и находится он в другом крыле. Уже успел растрепать всем что уедет из города, как только его выпустят. А поскольку Минхо не мог встретиться с ним в колонии, он пообещал себе, что отомстит этому уроду до того, как тот свалит. В этой жизни можно доверять только себе — подумал Минхо.***
Хан никак не мог выбросить из головы разговор с Лино, тогда он успел уснуть, а потом они снова разговаривали до утра на различные философские темы. Ему было спокойно с другом, но уже прошло десять дней с тех пор, как он не появлялся у колодца. И это очень сильно нервировало Джисона. Он надумал себе всякое: Вдруг с ним что-то случилось? Или просто решил кинуть? Хан не знал наверняка, но продолжал каждый вечер ходить к колодцу с пледом и едой, дожидаясь Лино. Прошло всего две встречи, но последняя была настолько душевной, что Джисон успел привязаться к новому знакомому. И всё по старому сценарию — доверился? Пожинай плоды. И всё изменилось в этот день, ведь Хан услышал разговор двух своих одноклассников, которые сидели перед ним. — Слышал, что сегодня выходит Ли Минхо из колонии? Он учился в этой школе. — Это который наркотики толкал с тем парнем, которого уже выпустили? — Да, помнишь, тогда из-за них две девочки словили передоз. Мой брат был в клубе, говорит ужасное зрелище. Они не выжили. — Пиздец, надеюсь ему набьют морду. Есть его фотка? — Ты новости совсем не смотришь? — недовольно спросил он, набирая что-то на телефоне. — На, смотри. Тогда Джисона пробрало любопытство и оперевшись животом об парту, он нагнулся вперёд и заглянул в экран. Там, со снимка, на него смотрела пара знакомых глаз. Та же самая куртка, которую он накинул на блондина, те же самые волосы, только ещё не отросшие. По рукам прошла волна мурашек. Это был он. Лино. Этот факт заставил Хана медленно опуститься на стул и неверующе смотреть на трясущиеся руки. Его знакомый, которому он изливал душу, оказался преступником? Но всё-таки парня интересовало не это — сегодня он появится на их месте. И Джисон не соврёт, если скажет, что ему было всё равно на его прошлое. Это казалось эгоистичным — но он хотел бы встретиться с ним вновь. Поэтому, поблагодарив вселенную за то, что в пекарне у него выходной, он прямо после уроков рванул к своему родному месту. Ветки кустов царапали его сквозь одежду, но он не обращал внимания, продолжая пробираться к колодцу. Тот, кого он ждал, действительно сидел у колодца. Только в этот раз побитый, понурый и казалось, он не замечает всего вокруг. Но шелест рядом услышал и повернул голову за мгновенье. — Ли Минхо, значит, — с нечитаемым взглядом произнёс Хан. — Всё таки узнал, — Минхо повернулся обратно, опустив взгляд на траву. — Ты не боишься разговаривать со мной? — С чего бы? Ты не сделал мне ничего плохого. — Я бы и не сделал. Выслушаешь меня? — Видимо, теперь моя очередь, — Джисон подошёл к Минхо и устроился рядом, притянув к себе колени. — Скажу сразу — никакие наркотики я не продавал, меня подставили. Я поехал в клуб за другом, застал его с наркотой, побил дилера и тот решил приплести меня как соучастника. В итоге, друг тоже меня кинул и говорил, что мы незнакомы. Ну и я сбежал за пару дней до выпуска, потом встретил тебя. — Почему ты не мог потерпеть пару дней? — Хотел уйти красиво, — криво усмехнулся Лино. — На самом деле, я не был морально готов провести там ещё хотя бы час и хотелось набить морду одному уроду, прежде, чем он уедет из города. — Набил? — Ещё как, — Минхо показал сбитые костяшки. Лино думал, что он испугает Джисона своим видом и историей. Он же уголовник, у которого точно не будет будущего, которого будут бояться и избегать и которого никто не вспомнит, когда он решит уйти из жизни. Такого мнения о себе придерживался Минхо. Хан, завидев ожидающего осуждения Лино, взял его за запястье и нежно поцеловал каждую сбитую костяшку. Так невесомо, еле касаясь ран, чтобы тот точно не отдёрнул руку. А Минхо лишь завороженно наблюдал за действиями блондина, не понимая, за что заслужил такого человека в его жизни. Он точно знал, что не доверится больше никому. Все его предали. Но не Джисон. Они снова болтали до самого утра, не замечая ничего вокруг. Казалось, что они воздух друг для друга. И отпускать его никак не хотелось. Минхо рассказывал о жизни в колонии и забавных ситуациях, которые там происходили. А Хан слушал его, периодически заглядывая ему в глаза. — И куда ты теперь пойдёшь? — Сниму квартиру, устроюсь на работу. Родители вряд ли захотят меня видеть, они не верили мне тогда. — Значит, завтра на этом же месте?***
В этот раз, как только Джисон показался в поле зрения Минхо, последний набросился на друга с объятиями. Не ожидавший тактильности Хан, дёрнулся, чуть не свалившись вниз. — Теперь это нам не понадобится, — Лино указал на плед в руках парня. — В смысле? — В общем, я встретил старого знакомого из колонии, Бан Чан зовут. Он работает в автомастерской. Ну он и замолвил за меня словечко. Теперь и у меня есть работа, — Минхо улыбнулся, задумчиво отводя взгляд. — Я хотел предложить тебе снимать квартиру вместе. Денег с моей работы и твоей подработки должно хватить, а продукты буду покупать я. Что скажешь? — Это отличная идея! — воодушевлено объявил Хан, заключая Ли в более крепкие объятия. Он предвкушал жизнь без матери и отчима. Конечно, маму он любил, понимая, что всё это сотворила с ней тяжёлая жизнь. Но и сам Джисон много терпел, страдал, надеялся. Надеялся, что получит хоть крупинку любви — крикнет «мама, я в школу» и получит «удачи, сынок», а не тишину или излюбленное «вали уже», «сдохни где-нибудь» и тому подобное. Он понимал, его ничего не держит там, ему уже нечего терять. Тем самым, Хан уже через неделю переехал в маленькую, но уютную квартирку, где на протяжении долгого времени получал максимум заботы от друга: ежедневные завтраки, вечерние разговоры, посиделки за чаем, мягкая кровать с тёплыми объятиями, и нежный шёпот Минхо одним из вечеров: — Ты мне нравишься.
