Внутри

      Уже случалось так, что я нарушал линейную последовательность в "Царстве Георга Хокберга" и освещал события, которые были в прошлом. Но сильно забегать вперёд, в будущее, мне ещё не приходилось.       Что ж… прошу любить и жаловать – описанный в этом отрывке эпизод произошёл накануне кампании на Хелге-Воланте, почти через год после демонического нашествия на "Амбицию".       Я ждал в гости лексикания Котара Ва-кенна. Прежде он не удостаивал меня особым вниманием.       Отвечал ли он на вопросы?       Да.       Но отвечал так, словно каждое слово давалось ему с большим трудом. Мне приходилось использовать воображение, чтобы воспроизвести события с его участием.       Теперь же всё могло измениться, и я с нетерпением ждал встречи.       В кои-то веки я прибрался в каюте, сдвинул стол в сторону, купил и расстелил на полу ковёр, разложил подушки. Этот вариант показался мне куда дешевле, чем заказывать мебель специально для космических десантников. Да и выглядел ковёр с подушками, на мой взгляд, куда лучше здоровенных столов и стульев.       Споить десантника – та ещё задача. Как ни старайся, язык не развяжешь, десантник переваривает яды и камни, не захмелеет. Однако я всё равно пополнил запасы спиртного, на всякий случай приготовил рекаф, травяной отвар и разлил по термосам. О вкусах Котара оставалось только догадываться.       В означенное время, ни на минуту раньше или позже, раздался стук в дверь. Я открыл и отступил в сторону.       Пригибаясь, боком в каюту забрался Котар. Хорошо, что большинство десантников и у себя дома живёт в точно таких же, а то и меньших кельях, не обидится.       – Император защищает, уважаемый Котар, – произнёс я. – Давно не виделись.       – Император защищает, летописец.       Котар оглядел обстановку, немного помялся, стоя у выхода, а потом стянул сапоги и устроился на ковре, перекрестив ноги.       Я же сел на диван, и даже так Котар всё равно глядел на меня сверху вниз. Размеры этих существ поражают.       И если бы только размеры. Немногие люди могут перебороть так называемый "трансгуманистический ужас". В чём-то он схож с эффектом "зловещей долины", замеченным на заре робототехники, но если вы и об этом не слышали, то сейчас постараюсь объяснить.       Космические десантники одновременно и похожи, и не похожи на людей. Кто в большей степени, кто в меньшей. Рядом с ними вы ощутите отвращение и удушающий страх. Вам не будет хватать воздуха, начнёт знобить, кожа покроется холодным потом. Чтобы пережить подобные ощущения, попробуйте в зоопарке забраться в клетку к незнакомому хищнику. Даже если ничего страшного не произойдёт, вас никто не съест и даже не понадкусывает, то приятным такое времяпрепровождение вы не назовёте.       Да, со временем некоторые симптомы "трансгуманистического ужаса" удастся перебороть, – ко всему привыкаешь, – но даже после десятков интервью и многих часов общения с Ангелами Смерти мне пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и задуматься о том, что за речью стоит следить. Тщательно.       – Вы хорошо выглядите, – произнёс я.       Ну вот. Последил за речью! Не успел себя остановить, ляпнул, не подумав, и понадеялся на то, что Котар всё поймёт правильно. Котар на самом деле выглядел лучше, чем год назад, но даже не близко к себе образца 002 М42, когда он только появился в нашей компании.       Он едва не погиб во время сражения с князем демонов. Все протезы и имплантаты вышли из строя, некоторые проржавели настолько, что превратились в рыжую пыль. Кости истончились, мышцы, плоть частично сгнили, и их пришлось заменить синтетическими аналогами. Кожа напоминала об ихтиозе.       Котар стал походить на саламандру или дракона, как предпочитает говорить Ийдана, больше чем когда-либо. На больную саламандру или поражённого проказой дракона, разумеется. Вместо кожи – словно бы чешуя, да ещё и крайне уязвимая. Одно неосторожное движение, чешуя рвалась, и из раны проливалась сукровица.       Спустя несколько месяцев кожный покров стал плотнее. Всё ещё напоминал о чешуе, но ни следа болезни.       Единственный глаз сверкал ярким огнём. Там, где когда-то находился оптический имплантат, чёрная повязка.       Вместо искусно выполненного носа и челюсти теперь протезы попроще. Они походили на респиратор, встроенный в шлем силовых доспехов. Как Котар питается с такой штукой на лице, я, конечно же, спрашивать не буду.       Может быть, позже, как наладим общение.       Котар прищурился, услышав замечание, и я поспешил объяснить:       – Я имел в виду "лучше, чем когда я видел вас в последний раз".       Котар махнул рукой – протезы теперь тоже куда проще, чем раньше. Может быть, Сера исправит это недоразумение.       Котар спросил:       – Как мне к вам обращаться?       – Я предпочитаю прозвище "Агнец". Но можете и по имени. Логен.       – Хорошо. – Котар кивнул.       – Будете что-нибудь?       Да что сегодня со мной?!       Котар повёл рукой и отозвался:       – Спасибо, Агнец. Нет, не буду. Мне теперь нужно готовиться, чтобы просто поесть и выпить.       – Я верю, что наши мастера всё поправят, уважаемый, – сказал я. – С вашего позволения, налью себе рекаф.       – Конечно. Это ваш дом.       Я быстренько метнулся на кухню, насколько быстрым может быть старик. Для храбрости подмахнул немного амасека, но обратно, как и обещал, вернулся с рекафом.       – Так… э-э… чем обязан вашему визиту? – спросил я и отхлебнул немного бодрящего напитка. – Это неожиданно.       Котар ответил не сразу. Взвесил все за и против, бросил быстрый взгляд на дверь, а потом всё-таки сказал:       – Я пришёл поговорить о вашем творчестве.       – Неужели?       – Я невысокого о нём мнения, но… – произнёс Котар, – составляя отчёт магистру, поймал себя на мысли, что я теперь точно такой же фантазёр. Уже несколько раз приходилось что-то да сочинять.       Я хмыкнул и сказал:       – Некоторые вещи не для широкого круга.       – Да, – Котар кивнул, – и я не хочу, чтобы мнения о тех событиях разнились.       – Ага, вот оно что.       – Я предлагаю объединить усилия, чтобы сформировать более-менее правдоподобный вариант. – С новой, на самом деле очень даже старой аугметикой, Котар звучал, словно с ведром на голове, но хотя бы разборчиво и на том спасибо.       – Ну, знаете… все мои записки сумасшедшего – художественная литература, – сказал я. – Это удобный формат. Несостыковки, откровенную глупость можно объяснить приукрашиванием, ненадёжным рассказчиком.       – Нельзя оставлять следователям зацепки. Дело серьёзное.       – Со времён бойни на Мордвиге-Прайм каждый член нашего экипажа об этом знает. Вряд ли кто проговорится в трезвом уме и твёрдой памяти, все предупреждены о последствиях.       – И всё же…       – И всё же я только за сотрудничество! Мне как-то уже доводилось работать на писательской ниве вместе с Ангелом, и это вылилось в целый роман!       Котар мой энтузиазм не разделял, – в глазу горело ровное пламя.       – Насколько вы компетентны в вопросе… в вопросе всего, что касается варпа?       Я сделал ещё один глоток рекафа, а потом… была не была!       – Достаточно компетентен, чтобы знать истинное имя того чудовища, которое нас всех едва не погубило.       Бровь Котара взметнулась, вместо ровного пламени – вспышка. А пока он искал слова, я продолжил:       – Признаю – опубликованные романы выхолощены и достаточно сухи. Другое дело – рукопись. Там всё, что я когда-либо видел и знаю. Её я передаю из рук в руки только тем, кому могу доверять, а их на всей "Амбиции" не больше двух десятков. – Я сделал паузу и добавил: – С удовольствием приму вас в клуб.       – Но ведь истинное имя… – Мне показалось или Котар на самом деле побледнел?       – Да! Величайший секрет демона! Его уязвимое место! Если появится такая возможность, можно надолго изгнать демона из нашего мира!       Котар уставился мне в ноги. Я же продолжал наступление:       – Я не чернокнижник, но многое повидал на службе Джону Хокбергу, отцу Георга. Участвовал в двух продолжительных кампаниях и в дюжине отдельных операций против еретиков. Как-то даже попал в плен и был вынужден следить за их ритуалами, пока меня не выручили. Гаруспиция… людоедство, и это только цветочки!       – В армии таким, как вы, в лучшем случае стёрли бы память, – произнёс Котар.       – Джон считал это вредной практикой, – отозвался я. – Так не то чтобы что-то вредное пропадёт, вообще всех знаний лишиться можно. А Джон ценил ветеранов. Мне повезло, что я служил именно ему, а не в имперской армии.       – И всё-таки… не могу поверить. Истинное имя! Откуда… как?!       – Описание демона и его имя подсказал мне воин Караула Смерти Торгнюр Шумный. Он, кстати, и помог написать "Последние дни". – Я допил рекаф и убрал чашку в сторону. – Не может быть никаких сомнений, – демон, который напал на "Амбицию" – это бывший инквизитор Ordo Malleus Антуан Велай, принявший демоничество во время кампании на Скутуме.       – Князь демонов?!       – Да. Можете собой гордиться. Вы одолели не мелкую сошку, а приближённого, избранного защитника лживых богов! Воистину героический акт! Не каждый на такое отважится.       Котар покачал головой и произнёс:       – Если бы я знал об этом заранее, то тоже бы не сразу решился. И уж тем более не рассчитывал бы на успех. – Он пристально поглядел мне в глаза.       Я бы мог повернуться к Котару левой стороной лица – она парализована – но, полагаю, эта смехотворная защита против существа, способного читать мысли. Я надеялся, что он не перейдёт за грань светской беседы.       – А у кого вы узнали о том, что именно произошло в двигательном отсеке? – продолжал расспрос Котар. – В отсеке с генератором поля Геллера?       – Поговорил с Георгом, Мурцатто, с солдатами-офицерами, которые участвовали в зачистке… с Ийданой.       Котар поморщился. Я усмехнулся и произнёс:       – Не беспокойтесь. Она пыталась запутать меня, прикинуться, что толком не говорит на готике, но после того, как убедилась, что я почти всё знаю, лишь дополнила картину.       – А вы мастер собирать информацию, как я погляжу.       Я развёл руками и ответил:       – Чуть ли не единственная радость на старости лет.       Котар отвёл взгляд, немного помолчал, а потом всё-таки сказал:       – Что ж… вижу, мы говорим на одном языке. До конца дня нам нужно создать легенду, которую я отправлю магистру Ту’Шану, а вы опубликуете потом в… – Он нахмурился.       – В журналах, – подсказал я. – Пока не готов сборник, только в журналах. Вроде "Полкового Знамени", если вы в курсе.       Котар кивнул, развёл руками и произнёс:       – Тогда, может, приступим?       – Можно попросить кое-что в обмен за помощь?       Прикосновения к разуму я не почувствовал, однако Котар угадал и без применения псайкерских способностей.       – Что вы хотите узнать?       – Меня интересуют подробности вашей жизни на Белами-Ки. Расскажите побольше о магистре Саве и Пустынных Странниках. Если можно, с самой первой встречи.