травы, апельсиновые корки и пар (это должно было быть расслабляющим?)

В самый, казалось бы, обычный день между сценариями, Ким Докча оказывается один в бане, за которую он заплатил, но к которой на самом деле не имеет никакого отношения. В воздухе витает лекарственный аромат, который в сочетании с высокой температурой, кажется слишком насыщенным. Ли Сольхва предложила (пригрозила) ему воспользоваться недавно построенной ванной, чтобы расслабиться, говоря мол чрезмерный стресс вреден для здоровья. – Особенно для тебя, – пробормотала она, оставив Докча гадать, что она имела в виду. Опустившись в гарячую воду он понял. Тепло распространялось по мышцах, снимая накопившееся напряжение, о котором он даже не знал. Вода жжет некоторые не зажившие раны, но это не так важно. Хотя он сомневался, стоит ли отдавать деньги на такую роскошь, он рад, что остальные убедили его. Какая-то его часть кричит, настаивая на том, что он не может терять здесь время, что ему нужно выбираться и планировать следующий сценарий, продолжать тренироваться, чтобы быть лучше, быстрее, подготовленнее, чем все остальные. В любое другое время он бы послушался, но сегодня он просто не может заставить себя это сделать. Что-то в смеси трав и цитрусовых в воде вычерпывает его тревоги и расслабляет его. Он жалеет лишь о том, что не взял с собой телефон, чтобы почитать. Он не знает точно, сколько времени он так пролежал, давно забыв, что нужно следить за временем. В следующее мгновение тяжелая дубовая дверь со скрипом открывается. Ким Докча вздрагивает и просыпается в мгновение ока. Он активирует свою трансформацию короля демонов, готовый противостоять тому, кто войдет. Он проклинает тот факт, что оставил свой меч в своем Пальто Бесконечного Пространства. Из маленькой раздевалки доносится тихое шарканье. Через несколько секунд Докча понял, что определенно перестарался. Не так уж много людей, которые могли бы войти в баню. На самом деле, Ким Докча мог бы пересчитать людей, которые могли бы это сделать, по одной, а то и двух рук. Это не совсем общеизвестно, да и извне туда попасть нелегко. Они приняли хорошие меры, чтобы убедиться, что члены компании будут хорошо защищены в самые уязвимые моменты. Только он закончил эту мысль, как в комнату вошел Ю Джунхёк, обернутый полотенцем вокруг талии и без своего вечного арсенала оружия. Они встречаются взглядами, когда Джунхёк поворачивает за угол, и его глаза удивленно расширяются, когда он видит, что баня уже занята. Он тупо смотрит на Ким Докча, его мысли явно не успевают за его ртом, когда он таращится: – У тебя есть хвост? Ким Докча смотрит на главного героя, пока его вышеупомянутый хвост, прикрытый гучтыми чёрными перьями, беспокойно мелькает за спиной. – Обычно, когда он появляется, я прячу его в штаны, – рассеянно отвечает Докча. Его мысли больше заняты тем, что перед ним стоит его компаньон. Его глаза прослеживают форму Ю Джунхёка, замечая шрамы, оставленные его навыком восстановления, и напряженные мышцы, которые видны всем желающим. При этой мысли Докча резко вспоминает о собственной наготе и снова опускается в воду. От такого откровенного разглядывания, он раскраснелся и запоздало отвёл взгляд от Ю Джунхёка. Тот же, напротив, подходит ближе и несколькими тихими шагами сокращает расстояние между ними. Его обычные тяжелые ботинки больше не производят никакого шума. Ким Докча мысленно громко ругается. Он совершенно не думает о босых ногах Ю Джунхёка. Хотя он и раньше обнажался перед Джунхёком, но в последний раз это было в совершенно другой ситуации, а воскрешение из мертвых в разгар боя не оставляет времени на неловкое молчание. Тихий звук капель, эхом разносящийся по бане, и удушливый пар сделали всё происходящее более интимным, чем должно быть. Всё становится только хуже, когда снова раздается шорох – полотенце упало на пол, его проклятый разум – и вода пошла рябью, сигнализируя о том, что Джунхёк опустился рядом с ним. Молчание между ними тяготит Ким Докча, но, несмотря на все усилия, он не может придумать, что сказать Ю Джунхёку. Он хочет получить компенсацию за потерянное расслабление, черт возьми. Против его ожидания, именно Ю Джунхёк нарушает молчание: – Твои крылья, – начинает он. – Они пачкают воду. Ким Докча потягивается, оглядывается и убеждается, что действительно, его крылья просачиваются в ванну с темной, засохшей кровью и другими нежелательными веществами. Он поспешно поднимает их из воды, удивляясь тому, какие они тяжелые. Он никогда раньше не замечал, но крылья, очевидно, не очищаются сами по себе после того, как он их прячет. Докча не может не чувствовать себя немного преданным. Никто не объяснил ему, как быть Королём Демонов. Докча выругался: – Черт. Я могу просто убрать их... — Не надо. Джунхёк с насмешкой хватает его за крылья. Его выражение лица может быть на любом другом языке, Ким Докча всегда мог его понять. Несмотря на невероятную силу, его хватка не причиняет боли. Он осторожен и не тянет слишком сильно. Там, где Ким Докча обычно уклоняется, он расслабляется, доверяя своему собеседнику. Джунхёк переключает свою хватку на запястье Докча и настойчиво тянет его в сторону открытой душевой. Докча следует за ним на шатающихся ногах. Прежде чем он успевает осознать происходящее, Джунхёк усаживает его на один из табуретов в ванной, короткие ножки которого заставляют его комично съежиться. Никто из них ничего не говорит, капли воды тихо стучат по полу. Докча ожидает, что Джунхёк выльет на него ведро воды или включит один из душей, чтобы попытаться смыть грязь под давлением. Он не был готов к тому, что Ю Джунхёк прикоснется к нему. От испуга его крылья с хлюпающим звуком ударились о ноги Джунхёка, вероятно, испачкав его кожу. Он выглядит спокойным, его мозолистая рука лежит на спине Докча прямо между крыльями. – Ты их чувствуешь? Докча делает паузу. Он думает о том, чтобы солгать. Вспомнив, сколько раз Ю Джунхёк видел, как его крылья калечили и враги, и союзники (Ю Сангах несколько дней извинялась после того случая, но Докча никогда не держал на нее зла). Что-то останавливает его, голос никак не вырывался из груди. Возможно, обнажение перед героем детства, ставшим его другом, заставляет его чувствовать себя слишком уязвимым. Зная Ю Джунхёка так же хорошо, как и он сам, тот, вероятно, ждет, чтобы активировать на нем детектор лжи. Так что, когда дело доходит до дела, у него остается только один вариант. – Да, – он кашляет, преодолевая комок в горле. – Они довольно чувствительны. Руки Ю Джунхёка дрожат, едва заметно, но он больше не задает вопросов. Ким Докча задается вопросом, хочет ли он ещё что-то спросить. Грубые руки, которые были в крови больше раз, чем каждый из них может сосчитать, болезненно нежны, когда они снова прикасаются к нему, в какой-то момент он, должно быть, покрыл руки мылом, потому что Докча чувствует, как пена пробирается сквозь перья. Джунхёк работает медленно, не беспокоясь о том, что он счищает грязь и, вероятно, отвратительное количество засохшей крови, выпрямляя по ходу дела шальные перья. Сильный зуд, который Ким Докча только что ассоциировал с тем, что его крылья распущены, начинает понемногу утихать. Не успев осознать происходящее, Ким Докча расслабляется в руках Ю Джунхёка и глубоко вздыхает. Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени с тех пор, как он стал Королём Демонов, читатель не уделяет много времени изучению изменений его тела, вызванных трансформацией. Кто бы его винил? Апокалипсис – не самое подходящее время и место для самоисследования. Ким Докча – идиот. Ю Джунхёк – главный герой. Он не должен больше удивляться тому, что Ю Джунхёк необычайно хорош во всём, к чему стремится, хотя, в свою защиту, кто бы мог ожидать такой ситуации? Ему требуется вся его воля, чтобы не раствориться в своем компаньоне. Что это значит для них двоих? Воздух между ними тяжелый, слишком интимный и слишком – осмелился подумать Ким Докча – нежный, чтобы быть просто близостью, которая возникает при совместном принятии ванны. С другой стороны, может быть, он просто слишком много думает. Может быть, Ю Джунхёк просто хотел искупаться в чистой воде, а грязные крылья Ким Докча помешали этому. Может быть, он втайне гермафоб, который не выносит, когда вещи остаются грязными, если он о них знает. Возможно, для него это пустяк, а Ким Докча – тот, кто делает вещи странными... – Заткнись, Ким Докча. – Эй, я даже не... Джунхёк заставляет его замолчать, отпустив крылья и вместо этого впиваясь в больные мышцы плеча. Докча стонет от легкой боли и неожиданного облегчения. – Тебе не нужно было ничего говорить, я и так понял, что ты слишком много думаешь. Ким Докча мог бы сказать в ответ что-нибудь остроумное, возможно, что-то о том, что именно он должен уметь читать мысли, или что-то ещё, чего он не может вспомнить в данный момент, потому что его кожа под руками Ю Джунхёка покрывается мурашками, несмотря на слишком теплый воздух бани, потому что он пытается бороться с неожиданной волной борьбы или бегства, которая только что ударила его в челюсть. У него что, аллергия на Ю Джунхёка? Как давно кто то прикасался к его спине, даже когда он был полностью одет? Чёрт, десятилетия, наверное? Он не помнит точно, но это было где-то перед смертью отца. Возможно, даже раньше. Ничто не могло остановить дрожь, пробежавшую по его позвоночнику. На самом деле он хочет утопиться. Руки Ю Джунхёка неподвижны, тишина между ними оглушительна. Он собирается оправдываться и бежать, проклиная намыленные, залитые водой крылья, но Джунхёк, видимо, читает его намерения, потому что его руки не уходят с плеч. Вместо того чтобы позволить Ким Докча совершить стратегическое отступление, он нарушает тишину, его голос звучит мягче, чем читатель когда-либо слышал раньше: – Я сделал тебе больно? Конечно, он неправильно истолковал. Теперь Ким Докча вынужден либо признать правду – "Нет, Ю Джунхёк, конечно, ты ничего мне не сделал, я просто жалкий человек, который не может вынести чужих прикосновений" – либо солгать и, возможно, нарушить нечто странное, что происходит между ними. Оба варианта ужасны, он в полной ловушке беспроигрышного сценария без надежды на спасение своей гордости. Ю Джунхёк принимает его молчание за подтверждение, начинает отступать и убирает руки с кожи Ким Докча. Именно в этот момент тело Ким Докча решает предать его. Его хвост принимает решение за него и обхватывает лодыжку Ю Джунхёка, не давая ему уйти. Регрессор резко вдыхает. Всё решено, Докча отрубит эту чертову штуку, а потом утопится. К черту спасение мира. Конечно, прежде чем он успевает это сделать, руки Ю Джунхёка снова оказываются на нем, и мысль о том, чтобы двигаться, покидает его. Их путь изменился: вместо прежней почти генеральной уборки, ориентированной на достижение цели, он задерживается. Пальцы успокаивающе пробираются между перьями, разглаживая их и собирая удивительное количество шальных перьев, которые Ким Докча, очевидно, сбрасывает? С каких это пор его крылья так делают? Может быть, ему стоит поднять этот вопрос с Мастером Массового Производства? Он уже слышал новые рекламные объявления от Звёздного Потока: "Только в ограниченное время при покупке ферраригини класса SSS, плюши Короля Демонов Спасения с настоящими перьями! Успейте купить, пока есть возможность!" Ким Докча внутренне хихикает над этой идеей, немного расслабляясь. И тут он замечает, что его компаньон переключился с чистки на причесывание, как будто он какая-то слишком большая и неуклюжая птица. Хуже всего, что в ответ на это его крылья непроизвольно трепещут, перья распушаются, чтобы пальцы Ю Джунхёка могли погладить мягкий пух под его перьями. До сегодняшнего дня он никогда не задумывался о том, что его крылья частично водонепроницаемы, раньше это не имело значения, и те части, которые не были погружены в воду полностью, все еще сухие, хотя усилия Ю Джунхёка довольно быстро меняют этот факт. Смущение, которое было раньше, начинает исчезать вместе с теплой водой, которой Ю Джунхёк смачивает его крылья. Медленно, но верно он возвращается в то расслабленное состояние, в котором находился до того, как началась вся эта неразбериха. Должно быть, в какой-то момент он начал дремать, потому что внезапно проснулся от того, что Ю Джунхёк зашел ему за спину. Ю Джунхёк – трансцендент, регрессор, главный герой, самый привлекательный мужчина в мире – стоит перед Ким Докча, который сидит на табурете, комично слишком маленьком для него, и они оба полностью обнажены. Ким Докча не может не чувствовать себя неполноценным перед доказанным на практике совершенством. Звездный Поток изменил только то, что можно изменить в теле человека: конечно, он стал немного выше и шире, но он по-прежнему худой, следы плохого питания в детстве всё ещё видны любому, кто присмотрится. Но Ю Джунхёк не смотрит ни на что, кроме его лица. Может быть, намеренно? Кто знает, о чём думает эта солнечная рыба в каждый конкретный момент. Он смотрит на Ким Докча острым и смутно-расчетливым взглядом: – Я закончил со спиной. Он говорит это так, словно Ким Докча должен знать, чего тот хочет, уже по одному этому заявлению. Ким Докча возвращает взгляд, ошарашенный. Тогда Ю, мать его, Джунхёк закатывает глаза и опускается перед ним на колени. Крылья, которые естественным образом обвились вокруг его туловища, когда руки Джунхёка исчезли. Главный герой не упускает возможности и хватает левое крыло, держа его открытым, пока Докча смотрит на него. Его второе крыло возмущенно хлопает. Его выбрасывает обратно из зоны комфорта, и он отчаянно пытается вычистить из своего мозга картинку, возникшую перед ним. Джунхёк начинает чистить внутреннюю часть его крыла, как будто в этой ситуации нет ничего необычного. Он тянется вверх, чтобы начать сверху, и его бок задевает голую ногу Ким Докча, полностью уничтожая все надежды на то, что он попытается вести себя нормально. Кто может быть нормальным в этой ситуации? Уж точно не Ким Докча. Хотя у него нет никакой надежды переубедить Ю Джунхёка, когда он что-то задумает. По крайней мере, он мог бы ускорить процесс, помогая ему. Он проклинает себя за то, что не понял этого раньше. Ким Докча окидывает взглядом все вокруг и находит мыло, которым пользовался Ю Джунхёк, с некоторым трудом берет его и начинает работать над своим правым крылом. Скребёт перья более грубо, чем Ю Джунхёк, надеясь закончить быстрее, чтобы потом уйти и постараться забыть всё, что произошло. Используя болевые ощущения, возникающие от слишком резкого потягивания за хрупкие перья, чтобы не думать о человеке, который находится так близко, что они делят воздух между собой при каждом вдохе. Они случайно встречаются взглядами, и выражение лица Ю Джунхёка становится мягким, таким которое Ким Докча раньше никогда не видел и не имеел об этом ни малейшего представления. Время тянется, пока он сосредотачивается на чем угодно, только не на тепле Ю Джунхёка, прижавшегося к нему, и к тому времени, когда они оба закончили чистить его крылья, Ким Докча уже весь на взводе от беспокойства. Ю Джунхёк медленно встает и идет наполнять водой одно из стоящих рядом ведер. Ким Докча остается сидеть и ждать его. В какой-то момент его ноги, должно быть, затекли, потому что кажется, что он упадет, если попытается встать. К счастью, ему не приходится ждать слишком долго: его компаньон возвращается со свежей водой. Он снова становиться сзади него, вода смывает пену вместе с последними остатками рассудка Ким Докча. Остальная часть процесса ополаскивания проходит примерно так же. После того как последние пузырьки исчезли и Ю Джунхёк отошел, Ким Докча поднимается со стула, неловко кашляя. Докча, наконец, нарушает тягостное молчание между ними, глядя куда угодно, только не на регрессора: – Ну, это было... э-э, что-то. Спасибо за помощь, но я... – Король Демонов поворачивается, готовый убежать, но во второй раз за сегодняшний день его запястье оказывается в руках Ю Джунхёка. – Что... – Вернись в воду, Ким Докча. Тон Ю Джунхёка не оставляет ни шанса для споров. Ким Докча, всё ещё капая, как промокшая кошка, слабо кивает. Он легко вырывается из рук Ю Джунхёка, наполовину подумывая о том, чтобы просто сбежать, но потом решает, что лучше послушать его, чем пытаться убежать от раздраженного трансцендента, когда они оба голые, как в день своего рождения. Даже с электрификацией на его стороне он знает, что он не быстрее Ю Джунхёка с Шунпо Красного Феникса. Ким Докча возвращается в ванну с таким самообладанием, на какое только способен, после всего этого. Скользит обратно в бассейн, напряженный, как проволока. В следующее мгновение к нему присоединяется Ю Джунхёк, его глаза легко закрываются, как у загадки, которой он является. Докча задается вопросом, заметил ли тот, что между ними возникло неловкое настроение, или же одним из преимуществ главного героя является невосприимчивость к смущению. С последним, тяжелым вздохом Докча смотрит в потолок и мысленно кричит на всех богов, создавших Звёздный Поток и заставивших его пройти через всё это дерьмо. Буквально всё, чего он хотел – это следовать указаниям врача и расслабиться. Как всё могло так обернуться?