Ритуал Аватара

Корро знал, что его путь — это жертвы, жертвы, жертвы. Где-то про себя он чувствовал, что предыдущий Аватар Аанг переживал нечто настолько же по ощущениям неподъемное. Их ситуации разнились, но ядро проблемы было одинаковым — они родились не в то время, не в свое время. Когда Аватаром был Аанг, миру нужен был воин, каким был и есть Корро, а когда он сам перенял эту ношу, родившись наследником носителя четырех стихий, остро лежал вопрос о потребности в миротворце, каким был Аанг. Корро утешал себя мысленно, когда предавался самоанализу и ненавистным медитациям, что если справился прошлый, то справится и он — ошибки в мировом порядке быть не могло, как бы не казалось наоборот иногда. Непоколебимый, непокорный характер юноши - как у дикого зверя - отчаянно пытались притупить или хотя бы направить в иное русло. Духи сетовали на его пылкость, журили за неумение подчиняться когда стоило, за желание рваться в бой, когда нужно было обратное. Духи нашептывали странные вещи о предстоящем ритуале. Порой они конфликтовали с предыдущими их же высказываниями, поэтому совладать с собой и успокоиться не получалось. Из-за недостатка понимания, что ждет его там, в том озере с кристально переливающейся от лунного света водой, куда направляли его предки, Корро страшно волновался. Дело было не в страхе не справиться; дело было в том, что в этом случае он пошатнет и без того хлипкую веру в себя, и тем самым мир окажется под угрозой. Ведь если сами небеса ошиблись с выбором защитника земли, то что остается обитателям этой самой земли, кроме как страшиться темного будущего? Корро знал, что если о том, как он боится, узнали бы остальные, по ту сторону мира, то он погрузился бы в хаос раньше, чем он успел бы что-то предпринять отсюда. Здесь власть его была ограничена, как бы не хотелось верить в обратное. Здесь он находился за одной целью — обрести и укрепить то, что не получилось в мире живых. Корро стягивал одежду медленнее, чем хотел бы. Оттягивать неизбежное было бессмысленным занятием, и в какой-то момент эта мысль дошла до него и заставила неловко ухмыльнуться про себя. Он столько кошмара повидал там, что теперь здесь не может пересилить себя и шагнуть вперед, как требует того долг. Дома ждала Асами, любимая и уверенная в нем Асами, и если он подведет ее, простить себе он уже этого никогда не сможет. Его здорово помотало, но это никак не могло быть его оправданием. Парень расправился со штанами и, потянув с хрустом шею, вошел в воду. Поначалу по телу пробежало стадо мурашек. Вода оказалась прохладной, но терпимо, поэтому он, погружая ступни в легко расходящийся под шагами мягкий ил, ступал дальше и дальше, пока не оказался погруженным по грудь. Взглянув вниз, юноша озадаченно отметил, каким обманчивым оказался вид на озеро с берега: вода была голубая-голубая, но тело ниже живота исчезало в этой голубой бездне, поэтому дальше пришлось бы идти, а затем плыть вслепую. Голоса духов подозрительно затихли. Они перестали беспокоить его своим шепотом, как только он намочил ноги, но заметил Корро это только сейчас. Его не пугало их отсутствие; он знал, что те все равно узнают о результате ритуала первыми, и даже если их отсутствие кажется нагнетающим, они все равно наблюдают. Они все еще здесь. И бояться нечего. К температуре тело привыкло. Парень поводил руками по воде, примеряясь для заплыва и переводя дыхание. Он собирался идти дальше, пока ноги не перестанут ощущать подводную почву под ногами, но его остановило резкое чувство чужого присутствия. Это не духи; ощущение было физическим. Кто-то или что-то легким касанием провело по его ступням по воде. Для змеи это было слишком мягкое и вольное касание, поэтому Корро принялся растерянно всматриваться под себя, в надежде хоть что-то разглядеть под гущей синевы. Ощущение повторилось теперь уже совсем явно. Инстинкты забили тревогу, приказывая отшатнутся и вернуться на берег, но Корро взял свою волю в кулак и замер, прикрывая глаза и свободно разводя руки, словно демонстрируя сущности свою безоружность. Его сигнал считали безошибочно. Что-то поползло по его ногам, мягко прижимаясь длинной продолговатой поверхностью к икрам, а затем и к бедрам. Это было почти приятно — движения оказались ненавязчивые, баюкающие. Его не пытались зафиксировать или поймать, его просто ощупали, медленно поднимаясь по всему телу. Корро почувствовал, как это нечто прощупывает, будто пересчитывая, кубики пресса, затем крепкую грудь. Юноша заставил себя оставаться на месте, пока часть сущности не показалась почти на поверхности. Около его сосков с интересом зашевелилось длинное алое щупальце. Корро чуть не дернулся от осознания, что все это время его трогало какое-то жуткое морское создание, догадываясь, что все это время все его тело обвивали его ловкие тентакли. И в эту же секунду, когда эта мысль появилась и осела в голове юноши, создание быстро заметило его намерения улизнуть от обманчивых ласк. Щупальца тут же прильнули ближе, предугадывая его движение, и мощными петлями оплели конечности, не давая и шанса ступить назад или рукой отвести их от себя. Корро оказался полностью обездвижен. Полностью во власти этой сущности, которая явно имеет на него свои планы. Парню хотелось верить, что хуже ритуал по уровню унизительности его положения уже не станет, но его надежды рушились со следующим действием щупальцев. Одно из них где-то там под толщей воды нащупало его яйца и член сквозь оставшиеся трусы и явно возликовало от такой находки, потому что следующее, что оно сделало — нырнуло под белье, высвобождая органы. Оно сжало в змеиной удавке яйца, «катая» их, переползая все выше и безостановочно обвивая член до самой головки. Вращение не останавливалось, что вызвало естественную эрекцию. Лицо парня на поверхности запылало от смеси ужаса, отвращения и неправильного удовольствия. Пара щупалец проползло по груди со спины, кончиками обвела ареолы сосков, приводя в напряжение и их, а после припечатались к ним присосками, натягивая нежную кожу. — Хорош, это уже слишком… — выругался на духа юноша, дергая руками, которые, разумеется, моментально оказались сведенными за спиной и зафиксированными ловкими щупальцами в наказание за этот бунт. Один крупный тентакль взмыл по животу, проглаживая шею, а после вырвался на поверхность и настойчиво прильнул к губам, словно заставляя Корро быть тише и покорнее. — Перестань, это перебор! — успел рявкнуть тот, но в этот же момент щупальце нырнуло в его открытый рот. Его резкое и властное погружение в глотку заставило Корро невольно приоткрыть рот шире; он ощутил, как то прокатывается по его слизистой, заполняя пространство полностью. Он мог бы так задохнуться, но тентакль откатился чуть назад для вдоха Корро и снова вперед, вынудив его практически отсасывать против воли. Где-то на периферии вопящего сознания всплыло воспоминание, как Асами втягивает губы, прежде чем начать ласкать Корро, стимулируя мягкую плоть. Автоматически Корро, ведомый этим вспыхнувшим странным знанием, сделал глотательное движение. И хотя он до конца не понимал почему, но что-то внутри напомнило ему, что перед ним в первую очередь дух загробного мира, выбравший себе эту физическую оболочку не просто так, и надо смириться с происходяшим, пусть его и заставляют делать насильственный минет. Щупальца на груди, которые до этого притихли и затаились, словно ожили от возбуждения, принявшись сдавливать, оттягивать и крутить соски, все еще намертво цепляясь за них. Между бедер просунулось еще одно щупальце, и Корро захрипел от подступающей новой волной страха: оно по ощущениям крупнее и шире чем то, что он отсасывал. Сначала оно скользило между напряженных поверхностей ягодиц, наслаждаясь их каменной реакцией, затем вернулось к своей первоначальной цели. Тентакль мягко прощупал сжатое кольцо, оглаживая его мышцы и не торопясь проникнуть внутрь. Корро понимал, что это лишь вопрос времени, и что если он продолжит сжимать зад, то при проникновении ему точно повредят внутренние мышцы. Он умолял мысленно себя расслабиться, сконцентрироваться на чем-то помимо боли, и это получилось только с большим трудом. Но существо, хоть по понятным причинам и не скажешь наверняка, было явно довольно даже таким плачевным результатом, ошибочно приняв решение, принятое исключительно во имя безопасности, за одобрение. Оно медленно развело мышцы в стороны, задерживаясь в проходе и медленно вошло внутрь. Это, конечно, больно. Как бы не старалось не навредить это существо, — если оно вообще старалось, — Корро никогда не пробовал секс с проникновением в себя, поэтому нетронутые застоявшиеся мышцы поддаются едва-едва, отзываясь на каждое прикосновение изнутри нетерпимой тянущей болью, замешенной с тонной смущения и унижения. Со временем, когда зад стал ощущаться минимум на половину заполненным, Корро с раздражением понял, что щупальце, останавливаясь и оглаживая раздражённые стенки, старалось вынудить его насадиться самостоятельно. Иначе бы не застыло на месте в нем: этот дух явно мог взять его сразу и всухую, и, невзирая на протест, держать обездвиженным, пока не наиграется. Аватар не собирался идти на поводу у духа. Если от него требуется терпеть, не рыпаться и не причинять боль — он сможет, иного пути и нет. Но дальше унижаться он сам себе не позволит. Это совсем не в его натуре. Существо, однако, то ли считывает все импульсы его напряжённого тела по сдавленной глотке, то ли действительно читает мысли через касания, потому что сразу после озвучивания Корро про себя этого твёрдого отказа к сотрудничеству оно охотно продолжило проталкиваться внутрь. Корро же мог только давиться слюной, продолжая мычать в занимающий его рот тентакль, и закрыть глаза, уходя в себя. А потом оно задело что-то… Там. Ох, блядь. Все тело от кончиков пальцев ног до макушки будто пробило электричеством, глаза резко распахиваются. Парень еле сдерживался, чтобы не тяпнуть со всей силы шупальце, потому что иначе сдержать стон не выйдет. Разряд, проходящий от легкого нажатия, оказался настолько сильным, что на короткое мгновение Корро потерял контроль над собой. Однако время растягивалось, меняя свою форму и оставляя в голове единственную мысль, единственное желание — чтобы это повторилось еще и еще. Это то, что он не испытывал в постели с Асами, не испытывал сам с собой, представляя ее запах. Это то, о чем он не мог даже помыслить - настолько это было до истомы в низу живота приятно. Существо, если бы имело пасть, наверняка ухмыльнулось бы, потому что по сменившемуся с мученического на ошарашено-вожделеющее выражению лица Корро все было ясно. Оно послушно прошлось кончиком по простате повторно, более легко и невесомо, но парень, едва не пискнувший от остро накалившихся ощущений, слегка дёрнулся навстречу, молясь всем древним духам, чтобы этот кульбит был не замечен. Щупальце протянулось чуть дальше, вдавливаясь в точку мощным и властным массажным движением, крутанулось по оси. Корро практически выпал из мира, неосознанно сокращая пальцы ног и рук от усиливающегося с каждым мгновением удовольствия, тихо завыл и тяжело задышал носом до свиста. Сладкая мука продолжилась. Тело требовало разрядки; дергающийся под водой член, оставшийся без внимания после прошлых ласок, вздулся и ныл, готовый излиться в любую секунду, лишь бы его огладили и освободили от семени. Корро боялся, что от такого резкого перепада пыток до наслаждения и обратно, он сойдет с ума. Еще сильнее его беспокоило, что пенис разорвется от режущей боли – его совершенно игнорируют - и зависть, испытываемая по отношению к духу, который беззаботно трахает его рот вот уже минут двадцать, становилась все сильнее. Дух заметил недовольство. Тонкое новое щупальце поднялось из-под толщи воды и моментально плотно присосалось к пенису, а после расширилось и обволокло член наполовину, прокатываясь по нему тугим толстым ободком. Корро мысленно выворачивало от одной только мысли, что какой-то водяной червь решил занять место его правой руки. Ему хотелось скривиться, и он бы непременно сделал это, если бы все еще не отсасывал щупальце. По подбородку заструилась слюна и густое выделение тентакля, которое, к счастью, не имело вкуса. Корро дернул ногой, когда щупальце всосало кожу, скатываясь к головке, с особой тягучей медлнностью. Не смотря на тот факт, что таким мастерством обладало червеобразное создание из водных глубин, его умение сосать впечатляло. «Почти так же сладко, как рот Асами…» — прокатилась звонкая мысль в голове, за которую тут же стало стыдно. Но менее правдивой от этого чувства она не стала. Корро тонул в удовольствии. Оно разливалось волнами по телу: от массажа простаты, мягкого, но ритмичного, от потрясающе мощного отсоса. Эти волны сталкивались друг о друга, приводя и тело, и мысли к одному выводу. Скоро Корро кончит и возможно так сильно, что потеряет сознание. Оргазм наступил в следующую секунду, окатив юношу с головы до ног. То, что испытал он, словами не описать, потому что сверхчувствительное после разрядки тело вновь возбудилось. Корро еще не пришел себя и не сразу понял, почему так происходит, но когда сознание прояснилось, он в ужасе осознал, что его все еще трахают и отсасывают, да и он сам по-прежнему вынужден делать минет. Сначала парень, испуганный таким неожиданным продолжением оргии, снова предпринял вялые попытки освободиться или хотя бы намекнуть, что вроде бы ритуал пора закончить, но ему не дали. Щупальце сильнее стянуло запястья и щиколотки, развело колени и захлестнуло петлей горло, придерживая его в правильном положении, чтобы было легче продолжать погружаться внутрь Аватара. То ли дух наложил на него какой-то особый эффект, то ли дело было в месте ритуала, то ли в выделениях щупалец, но усталости, привычной после конца секса, через минуту Корро уже не ощущает. Член снова стоит колом, охотно принимаю ласки. Зад тоже; боль в нем прошла окончательно, сменившись только легким, почти незаметным дискомфортом из-за натяжения мышц. Изменения ощущались еще и в болезненности стимуляции, потому что тело, не отошедшее от шока, продолжали иметь. Новый оргазм накатил уже через позорные три минуты. Как бы Аватар не хотел чувствовать себя обновленным и вновь готовым к подвигам в странном ритуале, но природу своей физической оболочки не обманешь, поэтому семяизвержение было не таким обильным, хотя абсолютно столь же оглушающе-ярким, до сводящего яйца спазма. Щупальца, в отличии от жертвы-любовника, оставались такими же ненасытными и жадными до ласк, но признали, что и им пора на отдых после пяти следующих подходов. Корро уже мельком трясся от перевозбуждения и тайного, совершенно неправильного восхищения тем, как жестко его имели, преумножая его удовольствие. Их «конец» не назвать оргазмом, но рот и зад заполнились чем-то вроде семени, которое также не имело никакого вкуса, разве что отдаленно напоминая что-то белковое. Корро устал настолько, что сперма существа сочилась из его рта, падая крупными каплями в воду и на грудь, а он даже не хотел сплёвывать ее. Он думал лишь о том, что ему смертельно хочется спать после многочисленных разрядок и что сейчас, когда ритуал подойдет к концу, он непременно задремлет прямо на берегу. Но ритуал, по всей видимости, еще не был закончен. Из-под толщи темной воды вынырнули новые тентакли, моментально заняв место трех старых: проникая в растянутые стенки задницы, обхватывая головку налившегося кровью члена и, словно издевательски, проводя шаловливым кончиком по распухшим влажным губам, чтобы потом протиснуться между них. Корро уже не помнил ни про свой страх, ни про обиду на духов за их недоверие и желание испытать его, не помнил, что ему стало дурно от мыслей про Асами и про собственные сравнения ее в постели и этого духа. В конце концов наступило спокойствие. Его выдергивали из желанной дремы лишь собственные чередующиеся со сменой шупалец оргазмы, а затем глаза снова застлала пеленаю Теперь парень смотрел на картину постанывающего хрипло от севшего голоса себя со стороны. И эта картина у него ничего не вызывает: эмоции покоились где-то в другом месте, словно что-то пустое и ненужное в данной ситуации. Все это походило на погружение в глубокую медитацию. Разве что легкие уколы внизу живота, сигнализирующие о том, что физическая оболочка снова готова кончить, возвращали Корро к мысли, что смотрит он на самого себя. В конце концов, любой физический контакт перестал ощущаться в реальном времени, а тело стало невесомым как легчайшая пушинка. Его качало на мягких, почти родных волнах, неся куда-то, куда ему, наверное, надо попасть. Хотя толком вспомнить, что он хотел и куда должен был отправиться после ритуала… Тяжело… Берег встретил парня песчаным жестким покровом, врезающимся в плечи и лопатки, когда последняя несущая его плоть волна прикатывает ее к земле. Корро минуты три лежал, смотря в пустоту и возвращаясь в реальность, где уже нет ни духа, ни его щупалец, ни ритуала. Рука автоматически переползла на раздувшийся живот, заполненный чужим семенем. Оно все еще стекало по внутренней стороне бедра, впитываясь в песок. Губы почему-то тронула, когда Корро осознал, что понятия не имеет, сколько реально прошло времени. Однако, не смотря на это, лежать тут дольше было нельзя. В памяти, постепенно восстанавливающейся, подобно цветным картинкам, вспыхивающим в темноте, явилась Асами, которой он пообещал вернуться сразу же по завершению ритуала. Объяснять ей придется многое, и едва ли ее реакция на пережитое Корро будет спокойной. Разве что… Разве что придется пока умолчать о том, что в следующем году ритуал непременно нужно будет повторить.