Кьяроскуро

Сорен спустился вниз по винтовой лестнице и прошёл по длинному коридору, разрисованному кислотными граффити. С низкого потолка, увешанным головами и полураздетыми телами потрёпанных кукол, капал конденсат. Ориентируясь на мерцающий сине-зелёный свет, доносившиеся голоса и крики, сливающиеся с ритмичной техно-музыкой, парень добрался до барной стойки и танцплощадки, которая была оснащена огромными экранами с артхаусным визуальным рядом. У стойки Сорен познакомился с рыжей девушкой по имени Ида и заказал для неё сет из шести шотов, называющийся «Бамблби». Она что-то рассказывала, но её голос тонул в гомоне возбуждённых криков и неутихающей ритмичной музыки. В тесной курилке Ида поделилась, что когда-то занималась бальными танцами. После второго сета «Бамблби» она продемонстрировала несколько па. Запах сырости, индустриальный стиль с бетонными стенами, обшитыми искусственным мхом, мерцающий свет ламп и стробоскопов, суетящийся персонал, диджей, отрывающийся за пультом, покачивающиеся посетители разных возрастов и сменяющиеся картинки на огромных экранах, помогли Сорену пропустить музыку через себя, слиться с толпой, находящейся в экстазе, и отвлечься от навязчивых мыслей. Он чувствовал себя невероятно, и потягивая через трубочку охлаждённый апельсиновый сок, пытался научить пьяную Иду танцевать шаффл. К двум часам ночи танцпол был забит студентами дрыгающимся под экспериментальную музыку, в помещении стало жарко. У барной стойки собралась компания взрослых мужчин и несколько девушек в откровенных латексных костюмах дьяволят. Ида сказала, что перебрала и её сейчас вырвет. Сорен предложил вызвать такси и проводить её до дома, но она отказалась. Пробираясь через танцевальную площадку к длинному коридору с потрёпанными куклами, Сорен не слышал музыку, целиком погрузившись в размышления о неудачном знакомстве с девушкой и словах Бьерна. Он пытался быть обаятельным, весёлым, не острил, не цитировал термины из заумных книг по медицине, танцевал с незнакомыми людьми, восхищался неуклюжими па Иды. Почему же она отказалась от предложения проводить её до дома? В полутёмном коридоре с куклами он вновь нащупал в кармане колпачок от ручки и теребил его, пока не оказался на улице. Неподалёку от клуба в некоторых окнах жилых зданий горел свет, несколько подростков облюбовали газон и надрывали горло под укулеле, на котором играла девушка с золотистыми блёстками на щеках. У аллеи с маленькой собачкой на запутавшемся поводке стоял мужчина и громко разговаривал с кем-то по телефону. Сорен тяжело вздохнул, и пригладив футболку, пропитавшуюся запахом чужого пота, алкоголя и сигаретного дыма, медленно побрёл в сторону общежития. Наверное, Бьерн уже спит, а Фросту просто необходимо было с кем-то поговорить. Вернувшись в общежитие, Сорен переоделся в домашнюю одежду, включил компьютер и зашёл на сайт, на котором можно было анонимно общаться с людьми с разных уголков мира с помощью видео и текстового чата. Тридцать минут он переключался с одного случайного собеседника на другого, остановившись на парне, отжимающегося от пола в тёмном помещении, напоминающем танцевальную площадку клуба. Заметив, что за ним наблюдают, парень остановился, и уткнувшись лицом в полотенце, подошёл к камере и наклонил её. Сорен не хотел надевать парик, краситься и переодеваться в платье, поэтому не включил камеру, ограничившись текстовым чатом. На изображении незнакомца было видно торс с минималистичными татуировками и верхнюю часть спортивных штанов. Незнакомец перекинул полотенце через плечо и поднял руку, поздоровавшись с Сореном. Не глядя на клавиатуру, Фрост потянул плечи и написал «привет». – Что ищешь? – спросил парень, взяв со стола бутылку воды. – Я просто хочу с кем-нибудь поговорить, – стуча по клавиатуре Фрост посмотрел на время в нижнем левом углу монитора и добавил звук на наушниках. – Ты из Дании? – сменив английский на датский с лёгким акцентом, парень открутил крышку на бутылке с водой и поднял её вверх за пределы изображения, транслируемого через камеру. – Да, – коротко ответил Сорен. – Ты знаешь датский? – Изучаю. Приехал в Копенгаген на повышение квалификации, – сделав паузу, он поставил воду на стол и начал вытирать полотенцем торс. – Ты понимаешь меня? Мой датский звучит ужасно! – Нет, у тебя неплохо получается. – Спасибо. Почему ты не включишь видео? – он пододвинул к столу табурет, и медленно наклоняя камеру, сел, по-прежнему скрывая лицо за пределами захвата веб-камеры. – Почему ты прячешь лицо? Парень засмеялся, и убрав с плеча влажное полотенце, вытянул в сторону правую руку и достал из неоткуда скомканную светлую футболку. В ожидании ответа от незнакомца Сорен неуверенно потянулся к мышке, чтобы переключиться на следующего случайного собеседника. – Давай, я покажу тебе моё лицо, а потом ты покажешь своё? – незнакомец поднял камеру, включил ночник с тёплым светом, и сведя густые брови, поправил растрепавшиеся волосы. – Подожди. Сорен энергично вскочил с компьютерного кресла, подошёл к шкафу, достал из него пепельный парик с сеткой для волос и неудобный бежевый лифчик. Незнакомец показался ему самым адекватным человеком с сайта в сравнении с предыдущими собеседниками. Так почему бы для продолжения диалога ему не переодеться в девушку и не воспользоваться программой, меняющей голос? Вряд ли этот парень попадётся ему ещё раз. На один вечер можно притвориться девчонкой, чтобы поболтать с человеком, который понимает его родной язык. На трансляциях зрители использовали английский, немецкий и французский, парню редко писали комментарии на датском языке. Фрост был уверен, что незнакомец откажется продолжать общение с тощим парнем, обучающемся на первом курсе в медицинском университете, поэтому он быстро натянул на голову тугую сеточку для волос, затем пепельный парик и с минуту промучился с дурацкой застёжкой на лифчике. Он надел его прямиком под свободную футболку, в которой обычно ложился спать. Нервно расчесав пальцами парик, он запустил программу, изменяющую голос, и щёлкнув на окно браузера, вернулся на сайт с заскучавшим собеседником. Он пил воду, и поджав губы, продолжал ждать. Сорен включил камеру одновременно с микрофоном, и в эту же секунду осознал, что не наклеил ресницы и не нанёс макияж. Разглядывая на экране монитора своё естественное лицо, он пригладил парик и отрегулировал свет, ожидая реакции от безымянного собеседника. Незнакомец молча посмотрел на его смазанное лицо из-за снизившейся скорости интернета. Сорен выдавил из себя сдавленный «привет», слегка подняв в воздух левую руку. – Я не был уверен, что ты девушка. Как тебя зовут? – парень с лёгкой улыбкой посмотрел в камеру. – Я… я, – опустив глаза, Сорен замешкался. – Меня зовут София, а тебя? – Я Кристобаль, можно просто Крис. – Рада знакомству, Кристобаль, – парень специально выбрал женское имя, начинающееся на букву его настоящего имени, чтобы не сглупить в процессе общения. – Ты кажешься нормальным, обычно здесь сидят дрочеры, извращенцы, любопытные подростки и просто неадекватные люди. – А к какой группе относишься ты? – сделав глоток воды, Крис сжал скулы. – Я? – Фрост облизал губы и неестественно пожал угловатыми плечами. – А ты как думаешь? – Хм, – изображая озадаченность, Крис поднял глаза к потолку, а затем вновь посмотрел в камеру. – Думаю, тебе скучно. Ты сказала, что хочешь поговорить. Так о чём будем говорить? – Расскажи о себе, – выдав банальщину, до Сорена дошло осознание собственной асоциальности. – Я из Кёльна, мне 26 лет. Работаю младшим акушером, сейчас набираюсь опыта в местной государственной клинике. Трачу много времени на учёбу, работу, занимаюсь спортом, веду здоровый образ жизни, а ещё я ужасный зануда, паршиво говорю на датском и не умею готовить. Сорен рассмеялся. Он рассказал Крису о неудачном знакомстве в клубе, сделав из Иды симпатичного ирландского парня. Рассказал о соседе и утренних пробежках. Ему было легко откровенничать с малознакомым человеком, ведь он убедил себя, что это разовое общение и продолжения не будет. Кристобаль поделился с ним, как нервничал на защите диплома. Он рассказал ему о производственной практике в государственной больнице Кёльна, о трудностях в процессе обучения, о трусливых медсёстрах и тяжёлых условиях для персонала. Они обсудили фильмы, музыку, еду, любимые цвета одежды, любимое время года, животных и прочее. – Крис, у меня с утра учёба и я должна немного поспать. Прости, мне правда было приятно познакомиться и поговорить с тобой. Ты интересный парень, но мне пора, – Сорен тяжело сглотнул, ужаснувшись искренности, обращённой к малознакомому человеку из анонимного чата. – Понял, ты не хочешь говорить на кого учишься, – потерев слипающиеся глаза, Крис поставил локти на стол. – Ты упоминала трансляции, поделишься ссылкой? Я не уверен, что завтра же подключусь к эфиру, но если получится освободиться пораньше, то моим ником будет моё имя и три единицы. Ты милая, и не похожа на девчонок из моего города. Сорен помрачнел, его смутил комплимент от парня, который был старше него на восемь лет. Он отключил камеру, но микрофон оставил включенным. Он в красках представил какие эмоции вызовут у Криса его прямые трансляции. Он разговаривал сам с собой, кривлялся, пытался петь, демонстрировал голые стопы фут-фетишистам, делал вид, что засовывает в себя секс-игрушки, скидывал ссылки на липовые интимные фото, стонал, топорно изображал различные эмоции, танцевал и мучил зрителей вызубренными медицинскими статьями, на которые им было по большому счёту плевать, ведь их привлекала смазливая девчонка в коротеньких платьях с пепельными косичками и тихим ангельским голоском. Кристобаль выключил камеру, попрощавшись с Софией в текстовом чате, не покидая беседу. Следом он отправил смайл анимированного чертёнка и написал, что всё ещё ждёт ссылку на её аккаунт. Сорена начало слегка подташнивать, от волнения у него вспотели ладони и пересохло в горле. Ему понравилось общаться с человеком, который увлекается медициной и работает в этой сфере. Он с непередаваемым упоением слушал истории Кристобаля о курьёзных ситуациях и спорных диагнозах на должности интерна. Собравшись с мыслями, Фрост пытался просчитать, что может произойти, если он поделиться с ним ссылкой на фейковый аккаунт. Во-первых, Крис даже не знает в каком районе Копенгагена живёт Сорен; во-вторых, он представился Крису женским вымышленным именем; в-третьих, можно ограничить доступ Криса к открытым трансляциям. Казалось, всё предельно просто: дождаться Криса на стриме, перевести его в закрытый чат, затем заблокировать ему доступ к открытым трансляциям. Сорен смутно представлял каким образом интернет-знакомство может повлиять на его привычную распланированную жизнь. Он скопировал ссылку, протяжно зевнул, и потряхивая головой, увидел за окном приближающийся рассвет. Он поставил ещё три будильника с разницей в десять минут и в полусонном состоянии скинул ссылку в беседу. Дождавшись статуса, подтверждающего доставку, Фрост закрыл вкладку сайта и уснул в кресле, уткнувшись носом в компьютерную мышку, а для комфорта подложил под голову руку.