Мертвые звёзды

Ты просыпаешься от того, что чей-то пристальный взгляд выжигает в дыры в больном сознании. Обугленные по краям, неровные и кровоточащие. —Остановись, — сдавленный голос звучит как-то по-особенному умоляюще, — ты увлекаешь меня вниз за собой. (Я не хочу падать. Пожалуйста, остановись) Ответа не приходит - только мерный стук капель по полу эхом вторит рваному дыханию. Кап, кап, кап. Это твоя кровь из разрезанной кожи черепа, чувствуешь, Уилл? Кап, кап, кап. Скоро она вытечет из тебя полностью, и тогда единственным напоминанием о том, что существовал когда-то такой человек, как Уилл Грэм, будет всепоглощающая пустота в зрачках Ганнибала Лектера. Кап, кап. Она все медленнее - ты чувствуешь это, Уилл? Скоро вы станете единым целым. Ты просыпаешься в Балтиморе, Вулф Трап. В руке мертвой хваткой сжат стакан дешевого виски, пока вторая нервно сжимает край столешницы. Что он с тобой делал, пока ты был в отключке? Чем тешил свое эго доктор Лектер, когда вызывал у тебя приступы эпилепсии? Ты не знаешь. Не хочешь знать. (Хочешь) Он заглядывает тебе в глаза, пустые и невидящие. Ему определенно нравится то, что он в них видит, и какая-то часть твоего мозга этого до дрожи боится. Пальцы, которым позавидовал бы профессиональный пианист, касаются пряжки ремня. Играют с молнией на ширинке, медленно, но верно расстегивая - растягивая удовольствие. Ты не видишь ничего, кроме отвратительно-быстрых вспышек света, но чувствуешь, как его ладонь обхватывает твой член. Ни закричать, ни пошевелиться. Полная беспомощность перед лицом смерти, хотя тебе почему-то кажется, что до смерти еще ой как далеко. Тонкий аромат кожи и мускуса обволакивает агонизирующее сознание, когда Ганнибал наклоняется почти вплотную и выдыхает прямо в твои губы: "Мы вполне можем продолжить наш сеанс в следующий раз, Уилл. Я буду ждать." Когда ты проснёшься в следующий раз, ничего не вспомнишь. Вас отделяет друг от друга толстое пуленепробиваемое стекло, но вы ближе, чем когда бы то ни было. Странный парадокс. —Ваше солнце не дает свет. Оно поглощает его - и все, что попало в его поле действия. Ваша звезда мертва, доктор Лектер. —Умирая, звезды освобождают огромное количество энергии, уничтожая тем самым близлежащие небесные тела, — он глядит на тебя с любопытством, — но вместе с тем любое уничтожение является началом нового цикла жизни, Уилл. Не будь глобальной катастрофы миллионы лет назад, нас бы с вами сейчас не было. (Не в вашем случае. Вы не умираете, потому что уже мертвы) Ты просыпаешься в Миннесоте, поместье Хоббсов. Щелк. Щелк. Щелк. Автоматическая ручка с характерным звуком выбрасывает стержень. Щелк. Ручка аккуратно положена в подстаканник - изящный, вычурный, как и все в кабинете Ганнибала Лектера. —Чудовищ не бывает, — взгляд направлен в сторону, в сторону от него,— вы всего лишь человек. Ты подходишь к связанному человеку за столом. Он не может ни закричать, ни пошевелиться. Полная беспомощность. Его лицо плывет перед глазами: как телевизионные помехи, отточенные черты сменяется иссиня-черными рогами, рога - мягкими, пшеничного оттенка волосами. Глаза, прежде мягким янтарем влитые в идеальную маску, становятся кроваво-красными точками - и тут же вновь приобретают обычный вид. (Не чудовище) —Всего лишь человек, — ты шепчешь, входя в него снова и снова, сжимаешь до багровых синяков его бедра. Впиваешься ногтями в кожу его головы, ощущая, как горячая кровь стекает по пальцам. Верный способ сделать кого-то непобедимым - лишить его человечности. Представить его дьяволом во плоти. Обожествить. Забавно, как эти две диаметральные противоположности являются, по сути, одним и тем же. Когда большие пальцы находят его его глазные впадины, ты надавливаешь на них. Он не кричит, даже когда густая кровь вытекает из глазниц, только слегка улыбается снисходительной своей, небрежной улыбкой. Он считает себя божественным Дьяволом - или дьявольским Богом - но ты вернешь ему человечность. Оргазм настигает как раз в тот момент, когда в твоих руках бьется его все еще липкое от крови сердце. Ты просыпаешься в своей постели. На часах 3:32 утра, а твоя постель слегка влажная ниже пояса. Дин-дон, мистер Грэм, вы опоздали на собственную смерть. Все уже заждались - вот Алана, вот Джек. Даже Чилтон где-то затесался. У Аланы печальное выражение лица, Джек, как всегда, нахмурен: непонятно, скорбит ли он по человеку или по ценному ресурсу, который этот человек из себя представлял. Фредерик что-то рассказывает Фредди Лаундс. Вероятно, очередную животрепещущую идею для своего бестселлера - "Убийца убийцы", "Последняя жертва Потрошителя", "За маской эмпата"... Взгляд Беверли Кац направлен в пол. Кажется, ее очень интересует готический узор на церковной плитке. Дин-дон, мы не можем ждать весь день. Вам лучше поторопиться. Очень невежливо опаздывать на собственные похороны, мистер Грэм. Ты медленно поднимаешься на помост. Одна ступенька. Две. Три. На четвертой ты на секунду сомневаешься, но, заметив кое-что там, вверху, продолжаешь движение. Пять, шесть. Эбигейл смотрит на тебя со слепой надеждой на юном, очень юном лице. Она держит тебя за руку, помогая лечь в узкий гроб, а после закрывает крышку. Внутри вовсе не темно: просто тьма отражает весь свет, который на самом деле еще теплится внутри пространства. На самом деле тут очень светло, просто этого не видно обычному человеческому глазу. Ты просыпаешься в Балтиморе. Дракон в последний раз глотает ртом воздух и замирает, убитый... Нет, перерожденный. Наверное, он получил то, что так давно хотел. Тебе больше нет до него никакого дела. —Как здесь красиво, — твой голос кажется далеким, словно говорит кто-то со стороны. Возможно, из-за колотой раны в височной области, из которой теперь вязкой струей вытекает кровь. Ты говоришь: —Удивительно... Кровь продолжает застилать глаза, но и это уже неважно. Ты говоришь: —Только в момент перед смертью по-настоящему хочется жить. —Конец - это новое начало, Уилл, — он отвечает без улыбки, с безмятежно-расслабленным выражением лица. Ты шагаешь в пустоту. (Я не хочу падать за тобой) (Но не могу иначе) Твое тело будто вовсе не падает камнем вниз - оно парит в невесомости, нечувствительное и свободное. Руки крепко прижимают к себе тело другого человека, его одеколон смешивается с металлическим запахом крови и морской воды. Он смотрит на тебя в последний раз своими янтарными глазами, прежде чем вас обоих швыряет о волны, и легкие моментально наполняются солёной водой. Ты просыпаешься.